Komi Zyrians Traditional Culture

КОМИ КУЛЬТУРА ГРАММАТИКА СЛОВАРИ ЛИТЕРАТУРА МУЗЫКА ТЕАТР ЭТНОГРАФИЯ ФОТОАРХИВ КНИГИ

ВИКТОР САВИН  рассказ ЛУЧА

ЛУЧА

Виктор Савин

Ыджыд шензьӧм, сералӧм да быд ногӧн вӧйпӧм кыптіс жиянсалӧн, кор кывсис Тист Иванлӧн "йӧйталӧмыс". Кӧнкӧ кӧ паныдасясны кык баба, сы йылысь и сёрни налӧн:

— Кывлін, сваття, Тист Иваныдлысь дурӧмсӧ?

— Кывлі, кывлі, сваття... Шензьыны он вермы, мый кутіс ӧні вӧчсьыны му вылад!.. Сё господи, пырттӧг ни, пернатӧг ни ладинечӧс видзӧны?!.

— Сійӧ ӧд и эм, сваття... Быттьӧ сылӧн абу морт лов, быттьӧ сӧстӧм ладинечыд сылы — кычипи... Ликӧыс пӧ зэв шогсьӧ эськӧ да мый коньӧр бабаыд вермас вӧчны...

— Тыдалӧ, сваття, му вежан кадыд матын жӧ нин... Мед но ачыс енлы оз веруйт, коммунист пӧ сійӧ да, колі жӧ ладинечтӧ кӧть пыртны... Нимсӧ пӧ зэв тешкодьӧс сетӧма ачыс и, кутшӧмкӧ "Новӧй чулан" ли, мый ли, югъявны пӧ тай ставыс кутас-а, господьыс тӧдас, мый и вӧчӧны ӧні..

Медся ёна, дерт, Тист Иван вылӧ лӧгасисны рӧдняясыс, торъя нин тьӧщаыс. Син водзын эськӧ оз лысьт зятьсӧ видны да нывсӧ быд аддзысьлігӧн топӧдлӧ:

— Тэ, Ликӧ, непременнӧ пырт кагатӧ. Мед йӧй Иваныд кыдз гажыс олас-а, сӧстӧм ладинечӧс пырттӧг видзны оз позь... Абу ӧд сійӧ кычипи!.. Кулӧ кӧ загреки — тэ ӧд, люба, лоан ен водзын мыжаыс...

Ликӧ сӧмын сэтчӧ сьӧкыда ышловзяс, а нинӧм оз шу.

Вежон мысти Тист Иван лэччис Маджаӧ вӧчасьны — гындеявны. Сы бӧрын Ликӧӧс дзикӧдз нин йӧршитісны, топӧдісны, веськыда лолыштны оз лэдзны — мырдӧн тшӧктӧны кагасӧ пыртны.

— Ме ачым нин ог тӧд, мый и керны,— шогпыр шуас Ликӧ рӧдняясыслы.— Пырті, эськӧ, кӧть, да Иванысь пола: кывлас кӧ — нӧйтас менӧ...

— Некод весиг оз тӧдлы, гусьӧник кыдзкӧ войнас вичкоӧ нуыштлы дай... Бӧрвылас кӧть и тӧдлас — нинӧм оз ло; гашкӧ нӧ, неуна зыньгыштас, сэсся бурасяс. Мед толькӧ пыртӧмыс лоӧ, а сэсся кӧть мый вӧч эштӧм бӧрад. Да ӧд, Ликӧ, пырттӧм-пернатӧм ладинечӧс видзӧм дорысь лучшӧ нин ичӧтик нӧйтӧм терпитны, он ӧмӧй ачыд гӧгӧрво сійӧс...

Пыр ӧтарӧ тадзи долисны да долисны Ликӧлы, некытчӧ пемыд аньыдлы воштысьны лои дай сетчис — Новолучинскийӧс пыртӧдіс вичкоын, купельын. Ӧтчыд рӧштво бӧрын, зэв нин сёрӧн рытнас, корис Ликӧ аслас рӧдняяс костсьыс вежай-вежаньӧс да найӧ, вой шӧр гӧгӧрын кымын, нуисны Тист Иванлысь октябритӧм кагасӧ Ыджыдвидзӧ, поп ордӧ, пыртны... Поп бура дыр первӧй петитчис пыртӧмсьыс:

— Опаснӧ кыдзкӧ быттьӧ... Иван енлы оз веруйт, вичкоӧ оз волывлы... Тӧдлас дай менӧ тшӧтш зупкӧдас коркӧ гажа юрӧн... Тӧда ӧд ме сійӧс: характерыс зэв омӧлъ код юрнас, вывті кокни киа сэки... дай сэсся ещӧ коммунист сійӧ... Пола кыдзкӧ ме пыртныд сылысь кагасӧ.

Дыр кевмысьӧм мысти да бура ыджыд калым мынтӧм бӧрын поп пыртіс жӧ кыдзкӧ Новолучинскийӧс. Нимсӧ сетігӧн бура дыр попыд лукйысис-корсьысис "святсыысь", сэсся кагалы пуктіс нимсӧ Лука, куимысь помся купельӧ тюльгыліс: "Крещается раб божий Лука"— шуалігтырйи. Регыд эштіc — пыртсис.

— Мед гортас шуасны "Лучаӧн": сідзсӧ пӧшти ӧткодь и лоӧ Новолучинскийыдкӧд нимыс. Нимлуныс сылӧн лоӧ тӧлысь мысти рӧштво лунсянь, январь 25 лунӧ миян святсы серти... Да мед бара Иваныслы кыдзкӧ оз жӧ кывсьы та йылысь — нӧйтас, мися, сійӧ менӧ.

Сӧмын тай эз зэв дыр видзсьы гусьӧннад тайӧ уджыд: сійӧ лунъяснас жӧ разаліс юӧр Новолучинскийӧс пыртӧм йылысь. Воис тайӧ юӧрыд и Маджаӧдз, кывсис Тист Иванлы. Гудыртчис сылӧн сьӧлӧмыс лёк юӧрсьыд, быттьӧ зі чушкис-сотыштіс, вемӧдзыс йиджис "забедаыс". Зумыштчис, жугыльтчис дай скӧрмис Тист Иван:

— Кыдзи нӧ, едена сила, баба лысьтіс менсьым Новолучинскийӧс пеж няйт купельын пыртны?— ас костас шуасьӧ ёрччӧм сорӧн.— Збыль кӧ пыртіс — ёна жӧ, трасичаӧс, и жбоньӧда!.. Лешак! Пырысьтӧм-пыр жӧ и торйӧдча!.. А попӧс, кузь юрсиа чӧртӧс, веськыда ныра, став юрсисӧ нетшка, едена сила! Мед водзӧ кежлӧ тӧдны кутас, кутшӧмджык религиознӧй дурмантӧ йӧз костӧ разӧдӧмыд... Октябритӧм кагаӧс купельын пыртны?!. Едена сила! Часлы, петкӧдла ме ставныслы, гортӧ воа да!..

Быдӧн зэв ёна тӧждысьӧны: поп и, Иван и, рӧдвужыс и, медъёнасӧ шогсьӧ да полӧ Ликӧ. Толькӧ ичӧтик "Луча" нинӧм оз пыдди пукты, ставыс сылы веськодь. Сійӧ либӧ узьӧ потанын (зыбкаын), либӧ бӧрдӧ, либо нёнясьӧ: кор юмов мам нёнь, кор шоммӧм сюр нёнь.

Вежон куим кымын Тист Иван вӧчасис Маджаын. Ликӧ оз на вӧлі виччысь сійӧс гортас. Кыдзкӧ ӧтчыд Василей лун (выль во) бӧрын, асывводзын (Ликӧ вӧлі самӧй пӧжасьӧ), нинӧм виччысьтӧг, керка ӧдзӧс зурк воссис да пырис гортас Тист Иван,— бура "гажа" ачыс, зумыштчӧма. Ликӧлӧн быдӧн сьӧлӧмыс ыркнитліс первойсӧ.

— Тэ нӧ мый, едена сила, вӧчӧмыд менам ветлігкості?— пӧрччысьтӧг ни нинӧм Иван топӧдіс гӧтырсӧ.— Новолучинскийӧс пыртӧмыд вичкоын, купельын?

— Чӧ-ӧв, Иван!.. Эг жӧ ме пырт?.. Коді нӧ висьталіс тэныд?

— Быдлаын гӧгӧр сы йылысь сёрнитӧны. Висьтав, кыдз тэ лысьтін, трасича, октябритӧм кагаӧс пыртны?

— Да он ӧмӧй верит, Иван? Эг, мися, пырт, ей-бог, эг пырт, прӧстӧ больгӧны...

Иван уськӧдчис потанлань, "Луча" дінӧ (самӧй вӧлі зэв чӧскыда сійӧ узьӧ); разис рузумъяс, восьтіс дӧрӧм морӧссӧ — югнитіс ичӧтик ыргӧн перна, кӧвсӧ орӧдіс, нетшыштіс.

— Этійӧ нӧ мый эськӧ, а?!. Пыртӧмыд дай перна ӧшӧдӧмыд! Ещӧ и соссян?.. Босьта да вот став лёзьтӧ кушта!— зэв скӧрысь шуасьӧ, видӧ бабасӧ. Перна чегъяліс чуньяс костас, торпыригсӧ лӧканьӧ шыбитіс, "Луча" садьмис, бӧрддзис небыдика. Ликӧ босьтіс моздорас, нёньсӧ вомас сылы сюйис, да кага ланьтіс.

— Сійӧ... сідзи, Иван... Эг пырт, мися, кагатӧ... Пернасӧ сідз ӧшӧдлі. Вывті ёна быдӧн кутісны серавны дай ӧшӧді мед, мися, чайтасны кагатӧ пыртӧмӧн...

— Менӧ он пӧръяв, ставсӧ тӧдмала, екуня-ваня!.. Збыль кӧ пыртін — аски жӧ торйӧдча тэкӧд... Ачымӧс страмитны ог понды тӧварышъяс водзын!..

Петаліс соседъясас юасьны-тӧдмавны, збыль-ӧ пыртіс бабаыс кагасӧ, сӧмын нинӧм некод лючки эз висьтав: йӧзлы пӧ кутшӧм мог Тист Иван семьяӧдз!

— Ми бара, Иван, нинӧм огӧ тӧдӧ, эгӧ аддзылӧ ни!.. Гашкӧ, Ликӧыд и пыртіс, гашкӧ, и эз... Код тӧдас йӧз кост олӧмтӧ?— висьталісны Иванлы соседъясыс.

— Но, ладнӧ. Аски поп ордӧ ветла. Кыдз топӧда сійӧс чорыдджыка, небось висьталас ставсӧ, едена сила!..

Рытнас сёрниттӧг ужнайтіс Иван, сёрниттӧг и узьны водіс. Войнас унаысь садьмыліс, сьӧласис, мыйкӧ броткӧдчис аслыс, нёльысь ли витысь куритчис. Ликӧ синсӧ эз жӧ куньлы, войбыд думайтіс: "Мый бара аски лоӧ-а?.. Нӧйтас, дерт, менӧ... Колӧма жӧ эськӧ ставсӧ веськыда висьтавны да... Гашкӧ, эськӧ и прӧститіс да..."

Мод луннас Тист Иван муніс Ыджыдвидзӧ, поп ордӧ. Мунӧм водзвылас дзибыртіс, кыдз шуласны, "на храбрость" быдса самӧкур стӧкан (сьӧрсьыс вайліс тӧрыт дзонь парта). Поп вӧлі самӧй чай юӧ. Мыйӧн пырис Тист Иван, поплӧн кисьыс муртса блюдйыс эз усь: сэтшӧма повзис.

— Вай жӧ висьтав, поп, кыдзи тэ лысьтін пыртны менсьым пиӧс? Кутшӧм право тэнад сы вылӧ вӧлі, а?

Поплӧн весиг горшас нянь крӧшкиыс крукасис татшӧм кывъяссьыд.

— Ме нинӧм, Иван Феоктистович,— мыкталігтырйи шуӧ поп.— Кыдзи нӧ позьӧ... гм!.. нинӧм шуны...

— Кыдзи нӧ нинӧм?— торкис Иван, ачыс матӧджык поплань локтыштіс.— Эн пӧръясь, поп, веськыда висьтав: кыдзи, мися, тэ лысьтін купельын пыртны октябритӧм кагаӧс, едена сила, а?..

Поп тіралігтырйи чеччис пызан сайысь да сувтіс горнича ӧдзӧс дінӧ.

— Ме... кыдз сійӧ... раб божий Иван, ме эг...

— Кутшӧм ме "раб божий" тэныд лои?.. Вот, кыдзи рабышта ныр-вомад — висьталан небось сэки, едена сила!..

— Мырдӧн... мырдӧн тшӧктісны пыртныс... ме эськӧ ог вӧлі пырт да мырдӧн тшӧктісны... Веськыда висьтала, раб... Иван Феоктистович, мырдӧн...

— Мырдӧн некод оз вермы тшӧктыны пыртны. Тэ пыртін дзик аслад горшлун пондаыд: шуласны тай — "поп горш да ад горш ӧткодьӧсь..." Кутшӧм ним сетін?

— Лука... святӧй Лука паметь кузя, апостол, евангелист...

— Ме вот тэныд щӧка бокад сэтшӧм "евангелье" косьышта, мед черлыыд вежыньтчас, трустлӧн!.. "Лука..." Скӧтина тэ!..

— Позьӧ шуны меліджыка — "Луча..." Тадзисӧ зэв ёна мунӧ мыйкӧланьыд... кыдз сійӧ... да, Лучинскийланьыд...

— Важӧн нин эськӧ кад тіянӧс лёзьясӧдныд кос пу йылӧ ӧшлыны да. Толькӧ бур йӧзлысь олӧмнысӧ дзуганныд, вежӧрнысӧ пемдӧданныд, быд ногыс ылӧдланныд... Кывзы, поп: пырысь-пыр мун петав вичкоад да кирит асланыд книгаясысь менсьым пиӧс, мед дукыс весиг эз вӧв сылон сэні!

— Кирита, кирита, Иван Феоктистович, пыр жӧ и петала да кирита метрикаысь...

— Едена силаяс ті ставныд!-— шуис Иван петігас нин.

Поп сэки вӧлисти кокньыдджыка лолыштіс. Толькӧ эз пет вичкоӧ Лукаӧс киритны, ӧнӧдз на кириттӧм сійӧ лои...

Жиянӧ воигӧн нин (куим верст) Тист Иванлы дум вылас друг уси: "Мыйла нӧ ме попсӧ эг зульӧд? Аттӧ, едена сила!.." Локтігчӧжыс пыр мӧвпаліс, кыдзи бурджыка бабасӧ "велӧдны", кутшӧм местаясӧ швачӧдны, мед эськӧ прамӧя мӧрччис, дай мед йӧзыслы оз вӧлі тыдав нӧйтӧм туиыс... Сэсся горт дінас матысмигӧн нин бара друг думыштіс: "А мый нӧ бурыс лоӧ нӧйтӧмсьыс? Ме чайта, Ликӧ эськӧ эз пырт Новолучинскийӧс, эз кӧ ышӧдны сійӧс сы вылӧ суседъяс да рӧдняяс... Мый сэсся, бабаыд пемыд, быдторлы на веритӧ... Прӧстӧ, костті и локсьӧма менам уджаланінысь... Сідз нин мед олас — ог вӧрзьӧд Ликӧӧс, а неуна петкӧдла жӧ ассьым этшӧс сылы".

Кыдзи мӧвпаліс, сідзи и вӧчис Тист Иваныд. Зэв на дыр Ликӧ вылас скӧраліс. Быдса вежон чӧж видіс, нӧйтны грӧзитчис. Мӧд вежон чӧж кыв эз лэдзлы, эз сёрнит Ликӧкӧд. Коймӧд вежон чӧжнас зэв шочиника кыв лэдзліс, корсюрӧ бабасӧ "Ликӧӧн" шуліс. Нёльӧд вежон чӧжнас варовджык лои, мукӧддырйиыс весиг вашмунлӧ. Тӧлысь мысти, стретенньӧ бӧрын нин, йӧввыв гӧгӧрлань, вӧлисти Тист Иван бурасис прамӧя — важ моз сёрнитӧ и, сералӧ и, Ликӧыскӧд орччӧн, ӧтик вольпась вылын, узьлӧ и... Со ӧд кутшӧм этшыс Тист Иваныдлӧн!


Висьтавлі нин тай водзынджык: мися, Лучалы нёльӧд арӧс мунӧ. Сійӧ новлӧ кузь сера дӧра дӧрӧм, гачтӧг на котралӧ (мый нӧ сэсся, ичӧт на ӧд: быдмас да эштас на гачьястӧ и брюкиястӧ пӧттӧдзыс новлыны). Гӧгрӧс чужӧмбана, зэв мича детина, кыдз шуласны, "ен сыкӧд кодь". Толькӧ вывті рам, бокӧвӧй йӧзысь полӧ — "тӧдтӧмтӧ". Шоча, зэв шоча мича чужӧмбан вывтіыс вирдыштлас сылӧн нюм либӧ ваш. Котралыштас, котралыштас мыйкӧ дыра, сэсся босьтас мамыслысь важ эжӧдтӧм ыж ку пась, пуксяс лабичӧ, ӧшинь дорӧ, шымыртчас пасьнас дай кутас... нёнясьны. Луча нёнялӧ ассьыс чуньяссӧ. Сюяс вомас веськыд водз чуньсӧ да шӧр чуньсӧ да нятшкӧ-нёнялӧ. Ачыс сэки быттьӧ мӧвпалӧ кутшӧмкӧ зэв ыджыдтор йылысь.

— Мыйла нӧ, Ликерья, он ӧлӧдӧ кыдзкӧ Лучанытӧ чуньсӧ нёнялӧмысь, сійӧ ӧд абу бур: ӧти-кӧ, быдсяма няйтыс сылӧн чуньясас сибдӧ, вермас висьмыны; мӧд-кӧ вежӧрыс детинкаыдлӧн вермас торксьыны,— висьталім ми Анисимовкӧд Тист Иван гӧтырлы.

— Сідзи нин велалӧма да... Нинӧм... Тані ӧд уналӧн челядьыс чуньнысӧ нёнялӧны да нинӧм на тай некодлӧн эз лолыны-а... Ме дзоля дырйи нёнявлі жӧ да сы вӧсна тай, со, ола...

Мамыс сійӧс Лучаӧн шуӧ; кыдзи батьыс нимтӧ — ме ог тӧд, некыдз кӧ оз-а: ми тай эгӧ кывлӧ-а...

Тадзи быдмӧ ичӧтик Жиянын, визув Висер ю дорын. Луча — Новолучинский Чумбаров. Колӧ сійӧс бура видзны-дӧзьӧритны, медым збыльысь быдмис сыысь, кыдзи тай коркӧ батьыс шуліс, "новӧй луч" — выль югӧр. А "святой Лука" нимыд ачыс вушъяс сы вылысь, кӧть и пыртіс попыд купельын — сійӧ ӧд эз век кежлӧ сибды.

ЛУЧА

Перевод Дмитрия Конюхова (в сокращении)

книга 1928 года

Я в первый раз повстречался с ним летом, когда поехал на Вишеру, чтобы записывать коми народные песни. Мы с товарищем в то время были в селе Богородске. Однажды около полудня к нам на квартиру зашел человек небольшого роста, круглолицый, с маленькими черными усиками и бородой, в изношенном пиджачке, в валенках. Он был навеселе.

— Чолӧм, друзья, здравствуйте!— обратился он к нам. А самого-то его покачивает.

— Здравствуйте!— отвечаем мы ему.— Что скажете, товарищ?

— Вы, конечно, друзья, должно быть, разъезжаете от одной советской станции до другой по билетам?

— Да. А в чем же дело?

— Ну и ну, едина сила! — как будто про себя сказал гость.— Вы, милые друзья, очень прошу вас, не оштрафуйте меня. Я держу Ивановскую советскую станцию. Довез сюда мельника из Ягвыла. Он меня, елки-палки, русским горьким угостил, и я согласился его довезти до дому — заодно и попраздновать. В воскресенье погуляю в Ягвыле, в понедельник — в Нившере, еще и в Тисте придется... Может, как-нибудь во вторник к вечеру приеду домой... А дальше гулять мне никак нельзя: видите ли в среду — Иван Купала, в нашей Ивановской — храмовый праздник, без хозяина нельзя... Вы, друзья, пожалуйте ко мне, милости прошу!.. Ведь станция — в моем доме... Я — Тист Иван, не кое-как живу! Имею коров, овец, а мой вороной, елки-палки! По всей Вишере не найти такого коня!.. Я, друзья, когда-то тоже был коммунистом. Сейчас хотя я и не в партии, но считаю себя коммунистом...

...Он тогда показался мне очень разговорчивым. Оказывается, вино тому было причиной. Трезвый он совершенно другой: тихий, смирный, лишнего слова не скажет. Состоял он и в партии, вступал в период комбедов, а в позапрошлом году вычеркнули его имя из списков. По рассказам его жены, дело было так.

На Вишере почти каждый человек — охотник. Тист Иван тоже настоящий охотник. Один мужик как-то приметил в лесу лисью тропу и поставил капкан. Но пружина оказалась такой сильной, что от лисы в капкане осталась лишь одна лапа... Лиса удрала. Тист Иван заметил ее след на снегу и погнался за лисой на лыжах. Он настиг лису и — бух!— выстрелил. Принес добычу домой, снял шкуру и продал. Вскоре приходит мужик к своему капкану и стоит в великом изумлении.

— Ну и диво,— говорит,— черт побери! Попадалась сорви голова, только лапу оставила... Тьфу!— сплюнул на лисью лапу, сунул ее в мешок и возвратился домой.

Добыть лису — это не то, что добыть семнадцатикопеечного зайца: про такое молва быстро и далеко летит.

Мужик, который ставил капкан, вскоре узнал: Тист Ивану-де попалась лиса, трехногая, переднюю правую ногу, видно, отрезал капкан. Дело доходит до суда. Суд решил: Тист Иван, мол, выстрелил в лису, попавшую в капкан, и нарочно оторвал ей лапу, чтоб скрыть преступление. Присудили взыскать с Тист Ивана стоимость лисьей шкуры в пользу хозяина капкана. Потому и исключили Ивана из партии...

Кто знает, что у него за душой, а в доме Тист Ивана действительно есть некоторые признаки нового. Например, нет икон. Давно они порублены топором и сожжены в печке. На месте икон висит портрет Ленина. Стены украшены плакатами, лозунгами. Из старья висит на гвозде только ратник-погон.

Тист Иван был ратником. Видел горы Карпатские. За все военные тяготы — вот этот погон.

Семья Тист Ивана небольшая — четыре едока: сам хозяин, его жена — Ликерья, маленького роста, очень говорливая, и двое сыновей: одному лет восемь, другому пошел четвертый. Последнего ребенка Ликерья родила зимой, в рождественский пост. Тогда Тист Иван был еще коммунистом.

— Иван, придется же, наверно, окрестить нашего ребенка,— сказала Ликерья после родов.

— Какое там крестить!— отозвался муж.— Это тебе не старый режим. Крестить... Все по-новому совершим. Октябрины устроим нашему сыну, как полагается...

— Как это понять — октябрины. Младенец без имени, что ли, будет?

— Дадим и имя ему, не печалься. Конечно, не какое-нибудь "святое" имя, это был бы религиозный дурман... Обожди, я подумаю и сам выберу ему имя.

Назавтра как раз состоялось собрание партийной ячейки. После обсуждения нескольких вопросов попросил слово Тист Иван. Он подошел к столу и обратился к присутствующим:

— Вот что я хочу вам сказать, товарищи. Вчера у меня родился сын. Я, как коммунист, не буду, конечно, крестить его в церкви, в грязной купели. Давайте устроим октябрины и выберем ему новое имя...

— Доброе дело ты затеял!— сказал секретарь ячейки.— Ты — первый человек в Большелугской волости и, может быть, по всей Вишере, который устраивает октябрины. Я думаю, твоему примеру последуют и другие... Ну, товарищи, давайте поразмыслим, какое имя дать сыну Ивана.

На собрании долго выдумывались разные имена, но все они были какими-то хилыми, никуда не годными.

— Чтобы было крепкое имя и красного цвета,— наставлял Тист Иван.

— Значит, "Заря",— предложил один.

— "Заря"— женское имя и такие уже есть в Коми крае... Надо, чтоб было совсем новое.

— "Дозмӧр" (глухарь) можно дать!— воскликнул другой товарищ.

— Дозмӧр не красный, он черный.

— Дятел: он красный и клюв у него твердый, как сталь,— предложил кто-то.

Все засмеялись.

— Может, ты, Иван, сам придумал какое-нибудь имя?— спросил секретарь у Тист Ивана.

— Есть, товарищи, у меня одно имя, но не знаю, понравится ли оно вам... двухэтажное. Вы знаете, что четыре года назад в нашем Коми крае был Пинего-Печорский штаб. В этом штабе был замечательный коммунист-агитатор — Чумбаров-Лучинский, храбрый, мужественный человек, который готов был идти в огонь и воду за дело революции. В позапрошлом году он пал смертью храбрых. Вот в честь его я бы хотел дать имя своему ребенку, чтобы вырос он и стал таким же мужественным, храбрым. Новолучинский! Не знаю, подойдет или нет это имя...

Так и назвали мальчика — Новолучинский.

В тот же день после собрания Тист Иван зашел в Большелугский волисполком и велел зарегистрировать новорожденного сына следующим образом: Новолучинский Чумбаров.

Всякие суды-пересуды, насмешки пошли по Ивановской, когда узнали о "сумасбродстве" Тист Ивана. Как встретятся где-нибудь две бабы, так о нем и разговор:

— Слыхала, сватьюшка, о безумии Тист Ивана?

— Знаю. Диву даешься, что творится на свете!.. О, господи, без крещения младенца держат!

— Ликерья, говорят, сокрушается, но что она, бедная баба, может сделать?

— Видно, сватьюшка, до светопреставления мало уж осталось. Пусть он сам в бога не верит, но младенца надо было крестить. А имя-то какое странное дал — "Новый чулан"...

Пуще всех стала ненавидеть Тист Ивана теща. Не стала она давать проходу дочери Ликерье. Ликерья только вздохнет молча.

Через неделю Тист Иван уехал в Маджу катать валенки.

— Не знаю, что и делать,— сокрушалась Ликерья.— Крестила бы, да боюсь Ивана: дойдет слух до него...

— Никто и не узнает. Тайком ночью отведи ребенка в церковь — и все,— советовала теща.

От этих наставлений никуда не деться темной женщине. И Ликерья сдалась. Однажды после рождества она позвала из числа родственников крестных отца и мать, и они около полуночи повели ребенка в Большелуг к попу. Поп долго не давал согласия на крещение ребенка: боялся Тист Ивана. Однако после взятки согласился окрестить Нозолучинского. Выбирая имя, поп долго рылся в "Святцах" и, наконец, назвав ребенка Лукой, трижды окунул его в купель.

— Пусть дома он будет Луча: оно почти так же звучит, как Новолучинский,— сказал хитрый поп.

Но разве удержишь в тайне весть о таком событии? Через пару дней разнеслась весть о крещении Новолучинского. Она дошла и до Маджи, до Тист Ивана. Замутилось его сердце. Закипела в нем злость.

— Едина сила, как же посмела жена окрестить моего Новолучинского в грязной купели?— ругался он.— Если это действительно так, покажу ей кузькину мать!.. К лешему! Разведусь!.. А попа, длинноволосого черта, растопчу!

Недели три Иван работал в Мадже. Ликерья не ждала его домой. И вот однажды рано утром, когда Ликерья занималась стряпней, с шумом открылась дверь и на пороге показался Тист Иван. У Ликерьи так и замерло сердце.

— Ты это что же, едина сила, сотворила во время моей отлучки?— напустился Иван на жену.— Новолучинского окрестила в церкви?

— Что ты, что ты, Иван!.. Не окрестила я...

— Везде об этом говорят.

— Разве не веришь, Иван? Ей богу, не окрестила я, зря болтают...

Иван бросился к люльке, где спал Луча, развернул пеленки — блеснул маленький медный крестик.

— А это что?!.

На другой день Тист Иван ушел в Большелуг к попу. Перед уходом для храбрости опрокинул стакан самогонки. Поп пил чай. Как только зашел Тист Иван, у попа чуть не выпало блюдце из рук.

— Ну вот, как ты посмел окрестить моего сына? От этих слов у попа что-то застряло в горле.

— Я ничего, Иван Феоктистович,— заикаясь, заговорил поп.— Как же можно... гм!.. Нечего говорить...

— Как нечего?— оборвал Иван, приближаясь к попу.— Пыль в глаза не пускай, поп, говори правду: как ты посмел окунать в купель ребенка после октябрин, а, едина сила?..

— Я... как это... раб божий... Силком заставили.

— Силком никто не может заставить крестить. Ты окрестил из-за жадности. Слушай, поп, сейчас же сходи в церковь и вычеркни из своих книг имя моего сына!

— Зачеркну, зачеркну...

Когда Тист Иван подходил к Ивановской, он с сожалением подумал: "Почему же я не отдубасил попа?"

Но Ликерью он не тронул. Просто в первую неделю ругал ее, грозился побить. Во вторую — жил, молчал. На третьей — редко-редко произносил слова. А на четвертой неделе даже улыбнулся! К масленице Тист Иван окончательно помирился с женой.

Такой уж характер был у Тист Ивана.

1926.

*   *   *

Примечание foto11:
В Коми детям часто давали необычные имена. Каллистрат Жаков писал, что сложное имя должно было защитить от порчи и злых колдунов. См.также книгу Знахарство, колдовство и порча у народа Коми" Алексея Сидорова.

Реклама Google: