Komi Zyrians Traditional Culture

КОМИ КУЛЬТУРА ГРАММАТИКА СЛОВАРИ ЛИТЕРАТУРА МУЗЫКА ТЕАТР ЭТНОГРАФИЯ ФОТОАРХИВ КНИГИ

Стихотворение Ивана Куратова "Менам муза" на разных языках народов мира.
Книга одного стихотворения

Коми поэт Иван Куратов написал стихотворение "Менам муза абу вуза" в 1866 году на Коми языке.



Своеобразие стихотворения И.А. Куратова "МЕНАМ МУЗА" (Моя муза) В.Н.ДЕМИН, 1979.

Источник: Куратовские чтения, т. 3. Сыктывкар, 1979, стр. 68—74.

В 1866 году, находясь в Казани, 27-летний И.Куратов написал стихотворение "Моя муза", в котором, по образному выражению А.Н.Федоровой, "присягал на верность своему народу, своему долгу человека и поэта, реалистическому искусству"1. Это стихотворение явилось своеобразным литературным манифестом писателя, в котором он сформулировал свои взгляды на место и назначение поэзии в общественной жизни. Коми поэт видел свое назначение в том, чтобы разбудить гражданское самосознание народа. В стихотворении поэт обещает выйти к людям со словом правды, без приукрашивания показать жизнь, разоблачить тех, кто пьет народную кровь, то есть ведет речь о революционном просвещении народа2.

Стихотворение "Моя муза" оставило глубокий след в коми литературе. Идеи служения народу, своему общественному долгу, правдивости поэтического творчества нашли отклик в творчестве В.Савина, В.Чисталева, В.Лыткина и других поэтов. Куратовские традиции гражданственности продолжают в своих произведениях современные коми поэты, которые сверяют свой шаг с куратовским требованием правды. Не случайно лауреат Государственной премии Коми АССР Г.Юшков в раздумьях о своей музе обратился к куратовским строкам:
Менам ичӧт муза
Абу жӧ ӧд вуза.
Олӧмсӧ кыдз кыла,
Сідзикӧн и сьыла.
И ог соссьы: лэпта,
Омӧльторсӧ дзебтӧг.
Олӧмыслӧн шоныд —
Гижӧмысь мен доныс3.

Моя маленькая муза Тоже непродажна. Как слышу жизнь, Так и пишу о ней. И не отпираюсь: выявляю, Не пряча плохое. Тепло жизни — Плата за мое творчество. Перевод подстрочный.

Привлекательность куратовского стихотворения в равной мере объясняется значительностью его содержания и совершенством стихотворной формы, самим характером стиха, "формой поэтической мысли".

Какова же "форма поэтической мысли" рассматриваемого стихотворения? На этой стороне вопроса нам и хотелось бы остановиться в настоящей статье.





"Вдвоем с Музой". Коновалова Майя, 9 лет.
Руководитель Добрынина Надежда Владимировна.
Конкурс детских рисунков к 175-летию И.Куратова, май 2014.

В последнее время коми филологи все большее внимание обращают на изучение стиха Куратова. Однако подчас силу куратовского стиха они видят в доступности его поэтической формы, ставя в заслугу поэту лишь то, что И.Куратов "эстетски не усложнял свою поэтическую речь" и не примитизировал ее, заботясь прежде всего о понятности4. Однако вряд ли теорией "усредненности" можно объяснить энергию куратовского стиха. Нам кажется, что его сила прежде всего в исключительной сконцентрированности выразительных возможностей родного языка.

Как ученый-лингвист И.Куратов очень высоко оценивал возможности своего языка. "По оригинальности содержания,— писал он,— зырянский язык есть один из замечательнейших языков Европы"5. Одной из главных особенностей коми речи он считал своеобразие синтаксического строения. "В предложениях зырянских весьма важно словорасположение. Не на своем месте слово — и значение его изменено, мысль передана полумерой и бесцветно. Зато как она выигрывает, когда изложена зырянином по строгим законам его родного языка, изумительного по своему логическому устройству"6.

Из этого высказывания И.Куратова видно, что особое внимание он обращал на построение стихотворной фразы, на синтаксис. На первый взгляд может показаться, что эти мысли ученого не имеют прямого отношения к стиху, но это не так, ибо, как справедливо пишет известный теоретик стиха Б.Эйхенбаум, "стихотворная фраза есть явление не синтаксическое вообще, а явление ритмико-синтаксическое", что "именно в синтаксисе, рассматриваемом как построение фразовой интонации, мы имеем дело с фактором, связующим язык с ритмом"7. Иными словами, именно знание синтаксиса родного языка дает ключ к знанию его просодии.

Пристальное внимание поэта к построению стихотворной фразы в соответствии с духом языка и обуславливает одну из особенностей куратовских стихов — их тяготение к афористичности. Не является исключением в этом отношении и стихотворение "Моя муза". Пожалуй, в ряду куратовских афоризмов афоризм "менам муза абу вуза" ("музу я свою не продаю")8 — самый яркий. Однако своеобразие стиха рассматриваемого стихотворения не только в афористичности, но и в его интонационном и ритмическом богатстве. И.Куратов полагал, что самые лучшие пособия для изучения зырянского языка — "наблюдения над живым языком"9. И в стихотворении "Моя муза" поэт стремится сохранить живые интонации разговорной речи. "Менам муза абу вуза" ("музу я свою не продаю"), "базар вылӧ виршъясӧс ог ыстӧ" ("на базар стихи не посылаем"), "гусьӧникӧн сьывлам кыкӧн" ("с музою вдвоем тайно мы поем"), "регыд босьтам ёнджык тема" ("скоро возьмем большую тему"), "оліганыс кынмоны и тшыгъялӧны" ("при жизни мерзнут и голодают") — все это формы живой речи, уловленные и поднятые поэтом до уровня подлинной поэзии.

Но дело не только в этом. Стремясь к выразительности стиха, поэт отказывается от постоянной интонации, он разнообразит ее, сообщает ей подвижность и многомерность. Стих И.Куратова включает все многообразие человеческих чувств: от раздумья до гнева. Интонационное многообразие стихотворения достигается наличием разных интонационных периодов.

В ранних своих стихотворениях И.Куратов стремился к интонационной симметрии. Это достигалось тяготением к равным интонационным периодам, разделением стиха на строфы с равным числом стихов, постоянным чередованием рифм. Интонационная симметрия сообщала стиху И.Куратова напевность. Характерный пример — стихотворение "Сьылан менам, сьылан" ("Песня моя, песня", 1860). Оно написано трехстопным хореем, песенной строфой-катреном (четверостишие), интонационный период каждой строфы охватывает два стиха (две стихотворные строки). Правда, здесь И.Куратов рифмует только вторую и четвертую строки в стихе, а первая и третья строки стиха остаются незарифмованными, но это не мешает напевности стиха, ибо незарифмованные строки периодически повторяются:
Сьылан менам, сьылан.
Мича авъя пиӧ!
Долыда ме тэнӧ
Босьтлі мелі киӧ.
Сьӧлӧм шӧрын кӧсйи
Тэнӧ быдтыны ме,—
Со тай быдтор ми сідз
Вӧчны косйылімӧ.

Песня моя, песня, Радости и муки! Ласково, как сына, Брал тебя я в руки, Обещался в сердце Выпестовать нежно; Но увы! Как тщетны Наши все надежды. Перевел А. Размыслов.

В стихотворении "Моя муза", как и в живой речи, угадать заранее интонационный период невозможно — он подвижен, охватывает различное количество стихотворных строк (так, в первой части стихотворения четыре стихотворных периода: первый охватывает четыре стиха, второй — два, третий — два, четвертый — четыре, тогда как во второй части только два — первый охватывает 10 стихотворных строк, а второй только две). Интонационные периоды различной длины сообщают своеобразный ритм стихотворению, лишающий его напевности и позволяющий сохранить интонации живой речи.

Согласно исследованиям современных стиховедов, основой стихотворного рнтма является стихотворная строка, которая фиксируется своеобразной стиховой паузой10. В стихотворении "Моя муза" стихотворная пауза, служащая задачам выразительности, задачам усиления в стихе форм живого языка, играет огромную роль. Дело в том, что она, как и интонация, подвижна и фиксирует строки различного просодического контура, различной метрической характеристики. Так, например, строки двухстопного хорея:
Менам муза
Абу вуза

Музу я свою Не продаю.

соседствуют со строками пятистопного хорея:
Базар вылӧ виршъясӧс ог ыстӧ,
Ньӧбысьясӧс виччысьны ог лысьтӧ.

На базар стихи не посылаем, Покупателей своих не знаем.

А строка "Ичӧтик фальшь ас костын кӧть петас". ("Если меж собой фальшь мы скажем") вообще не укладывается в определенный стихотворный метр. Все это утяжеляет ритм стихотворения, лишает его музыкальности, прозаизирует стих.

Большинство стихотворений И.Куратова, как отмечает профессор В.И.Лыткин11,— рифмованные стихи. Не является исключением и стихотворение "Моя муза". Однако структурная роль рифмы подчинена тому же стремлению поэта передать в стихе интонации разговорной речи. Отсюда, с одной стороны, тяготение к свободному (неупорядоченному) расположению рифм, а с другой, их приглушенность. Так, например, в первой части стихотворения первые восемь стихотворных строк соединены парной рифмой (музавуза, ыстӧлысьтӧ, петассетас, ньӧжйӧникӧнкыкӧн), а последующие четыре перекрестной (сійӧсдінысьбиӧскаминысь).

Еще более своеобразно расположение рифм во второй части стихотворения. Первую строку "Регыд видламӧ и йӧз водзын ми киӧс" ("Скоро мы и пред людьми посмеем руку испытать") поэт оставляет незарифмованной, скрепляя ее со второй строкой лишь словом "регыд", с которого он начинает второй стих; последующие шесть стихов (2—7 стихи) соединены парными рифмами (темапоэма, ханжаӧспаськӧмаӧс, гырысьвирысь), а затем одной рифмой он соединяет сразу три стиха: ӧнітшыгъялӧнывиччысьӧны (8—9—10); заканчивает стихотворение вновь парной рифмой музавуза, которая возвращает к началу стихотворения, образуя своеобразное кольцо.

Особенности стиховой интонации, построения фраз, расположения пауз, рифм сообщают стихотворению "Моя муза" внутреннюю силу, которая характеризует стих зрелого И.Куратова. Этот стих близок свободному стиху, ибо он отличается от строго метрического стиха, в котором преобладают периодически повторяющиеся элементы (просодический контур отдельных стихов, интонационные периоды, рифмы, строфы и т.д.).

В стихе стихотворения нет периодически повторяющихся групп, основная роль отводится интонации, ослаблена и структурная роль рифмы. Созвучия типа ыстӧлысьтӧ, петассетас, сійӧсбиӧс и т.д. в другом контексте могут и не восприниматься как рифмы. Зато на этом ослабленном рифмическом фоне особенно выразительной становится центральная рифма стихотворения, утверждающая верность И.Куратова своему назначению поэта.

Ритмико-интонационные особенности стихотворения нашли отражение и в его графическом рисунке. Стихотворение "Моя муза"— одно из самых выразительных по своему внешнему рисунку. В отличие от других стихотворений И.Куратова, тяготеющих к симметрии построений, оно асимметрично. Оно как бы разрывает привычную инерцию метрических схем, деформирует привычный графический рисунок стиха. Поучительно, что в первоначальном варианте стих этого стихотворения И.Куратова был куда более привычным, более правильным, не лишенным изящества. Его содержание было втиснуто в известные формы стихотворного размера:
Менам муза
Абу вуза.
Сьыланкывъяснымӧс оз
Ньӧбны мукӧдъяслысь моз!
Сыкӧд кыкӧн
Гусьӧникӧн
Сёрнитам ми веськыда,
Сералам ми долыда!
Мый кӧть? Пырӧ
Гуся жырӧ —
Аддзад: муза мича, рам.
Олӧм лючки колльӧдам!12

Моя муза Не продается. Мои песни Не покупают, как у других! Вдвоем с музой Тайком Разговариваем мы прямо, Смеемся мы весело! Что ж? Заходите В потайную комнату — Видите: муза красивая, скромная. Жизнь проводим нормально. Перевод подстрочный.

В этом стихотворении, написанном правильным размером (в нем строки двустопного хорея чередуются со строками четырехстопного хорея, каждые два стиха соединяются парной рифмой, женские рифмы периодически сменяются мужскими), возникает образ музы — и этому способствует стих — в чем-то близкий музе одного из любимых поэтов И.Куратова — Беранже. Однако в окончательном варианте стихотворения поэт отказался от такой трактовки своей музы, он сделал этот образ обобщенным, выделив лишь один признак — непродажность — и придав ему социальное звучание. Его муза не просто подруга, наперсница интимных бесед, она — друг народа.

Углублению образа способствовала работа И.Куратова над стихом. Поэт мыслил стилем. Чтобы создать образ музы, разделяющей страдания народа, поэт лишил свой стих изящества, изменил его стилевой и ритмико-синтаксический рисунок. Это повлекло за собой изменение словаря (вместо "сьыланкывъяс" появилось "виршъяс", добавились такие непоэтические слова, как базар, фальшь, паразит, тема, ханжа), синтаксиса (вместо четких равномерных строк появились периоды различной длины), звуковой структуры стиха (точные рифмы заменили глагольные созвучия, на смену упорядоченному чередованию мужских и женских рифм пришло свободное их расположение). Благодаря этим изменениям стих стихотворения обрел силу, стал равен тому содержанию, которое хотел выразить поэт. Потеряв в изяществе, он приобрел в правде.

Энергия куратовского стиха "Моя муза", его внутренняя сила, которая идет от глубинной связи с языком родного народа, делает его образцом смысловой выразительности, преодолевшим силу времени и сохранившим эстетическую значимость до настоящего времени.

Автор В.Н.Демин, 1979.

*   *   *

Примечания:

1. Федорова А.Н. И.А.Куратов. Очерк жизни и творчества. Сыктывкар, 1975, с. 103.

2. Текст стихотворения и перевод на русский язык, сделанный А.Размысловым, см. в сборнике: Куратов И.А. Сьылан менам, сьылан (Песня моя, песня). Сыктывкар, 1975, с. 97—100.

3. Юшков Г.А. Кывбуръяс. (Стихотворения.) Сыктывкар, 1973, с. 127.

4. Ванеев А.Е. Куратов да талунъя коми поэзия. (Куратов и современная коми поэзия.) — В кн.: "Куратовские чтения", т. 1, Сыктывкар, 1973, с. 123—124.

5. Куратов И.А. Лингвистические работы, т. II. Сыктывкар, 1939, с. 46.

6. Там же, с. 47.

7. Эйхенбаум Б.М. О поэзии. Л., 1969, с. 329.

8. Так звучит начальная строка стихотворения в переводе А.Размыслова.

9. Куратов И.А. Лингвистические работы, т. II. Сыктывкар, 1939, с. 71.

10. Гончаров Б.П. Звуковая организация стиха и проблемы рифмы. М, 1973, с. 53.

11. "Куратовские чтения", т. 2. Сыктывкар, 1976, с. 23.

12. Куратов И.А. Художественнӧй произведениеяс, I том. Сыктывкар,. 1939, с. 274—275.

Реклама Google: