Komi Zyrians Traditional Culture

КОМИ КУЛЬТУРА ГРАММАТИКА СЛОВАРИ ЛИТЕРАТУРА МУЗЫКА ТЕАТР ЭТНОГРАФИЯ ФОТОАРХИВ КНИГИ

Заслуженный артист Коми АССР Николай Васильевич Уродов (1911—1952).

1932-1936 учеба в Лениград театр техникуме, с 1936 актер Коми драматеатра, с 1939 артист Объячево колх.-совхозного театра, 1941-1947 в Советской армии, 1947-1952 актер Коми драматеатра.

Николай Уродов: Главное - чувство ответственности

Когда в селе Пыелдино установилась советская власть, мне было восемь лет. Но я очень хорошо помню, как сразу изменилась к лучшему сельская жизнь. Открылись новые школы, сельский клуб, в котором по вечерам собиралась наша молодежь: одни занимались рисованием, другие репетировали и разыгрывали самодеятельные спектакли.

Мой старший брат был заядлым любителем всех этих начинаний и постепенно втянул меня в самодеятельную группу, поручая мне маленькие рольки, преимущественно мальчиков моего возраста.

Я тогда еще не думал о театре, но страстно мечтал, что, когда вырасту, - стану художником. Очень любил я в детстве рисовать. В школьной самодеятельности я старался, как мог, оформлять наши детские спектакли.

По окончании начальной школы я поступил в лесохимическую мастерскую. Казалось, что специальность выбрана и впереди ждет меня работа в лесном хозяйстве, по-своему интересная, во многом новая и ответственная. Но, неожиданно для меня самого, все сложилось совсем иначе.

Поворотным моментом в моей судьбе явился перевод на работу в Сыктывкар. Здесь я очень скоро попал на спектакль русского драматического театра.

Помню, я смотрел пьесу "Шлак" Лазурина. Игра артистов произвела на меня сильное впечатление. Выйдя из театра, я уже ни о чем постороннем не мог думать. Как раз в эти дни в Сыктывкаре шел набор в национальную мастерскую при Ленинградском театральном училище. Я подал заявление и осенью 1932 года впервые приехал в Ленинград.

До этого мне не приходилось видеть даже поезда, не только трамваев и машин. А тут такой огромный город, величественные здания, оживленные улицы, красавица Нева. Первые дни ходить по городу было и увлекательно, и боязно. Казалось, что можно затеряться среди гулких улиц и площадей.

Учился я хорошо, но на первых порах боялся, что вдруг, кроме горения и неудержимой тяги к театру, у меня ничего нет. Сразу же решил, если окажусь неспособным - уйти учиться в лесотехнический институт. Но вот первые занятия сменились работой над отрывками, потом над пьесой целиком, и то, что мне удалось сравнительно легко справиться с таким трудным и важным предметом, как мастерство, придавало новые силы, окрыляло и вселяло надежду.

В учебных спектаклях мне довелось сыграть купца Восьмибратова в "Лесе" А.Островского, гофмаршала фон-Кальба в "Коварство и любовь" Шиллера, Достигаева в "Егоре Булычеве".

Много хлопот мы доставляли нашим педагогам в работе над выпускными спектаклями. Особенно трудно давались образы незнакомой и далекой для нас пьесы Шиллера.

Нас вначале звали в училище "пеньками", по причине нашей неповоротливости и связанности в движениях. Постепенно мы научились двигаться более свободно, но мне в роли гофмаршала фон-Кальба не всегда удавалось легко и изящно сделать поклон или грациозно войти в комнату президента. Особенно тяжело было с руками. Я чувствовал, что они мне мешали, и не знал, куда их деть!

Говорят, что образ Достигаева мне удался. Да мне и самому казалось, что я его почувствовал правильно. Но со своим внешним обликом Достигаева я как-то долго не мог примириться.

Достигаев рисовался мне фигурой колоритной - большой, солидной, с медленными движениями и речью. Я же по природе небольшого роста, щуплый и очень подвижной, юркий.

Вспоминая Ленинград, чудесные годы в училище, мне всегда хочется выразить глубокую благодарность нашим руководителям Надежде Ивановне Комаровской и Яну Борисовичу Фрид, воспитавшим наш дружный творческий коллектив в духе настоящей, большой любви к своему искусству и ответственности за порученное дело.

Лично я на всю жизнь сохранил святое правило - каждую роль, как бы мала она ни была, играть как самый ответственный образ в пьесе.

В первые годы работы в профессиональном театре я сыграл Бублика в "Платоне Кречет", Дудукина в "Без вины виноватые", Быстрякова в пьесе "Вороны" молодых коми драматургов Н.М.Дьяконова и С.И.Ермолина.

Я обычно не учу текст роли. Первое время я обдумываю роль, размышляю, какого человека мне надо сыграть, думаю о его мыслях, судьбе, прошлом и будущем. Словом, даю волю фантазии, но фантазии, выросшей из опыта, из жизненных впечатлений.

Когда начинаю видеть образ хорошенько, постепенно в процессе работы укладывается в голове текст.

Мне всегда казалось, что основное внимание актера должно быть направлено на определение главного в образе - того, что составляет сокровенную сущность роли, а все остальное - мелкие штрихи, детали - должно быть подчинено этому главному.

"Вороны" была второй национальной пьесой, поставленной на сцене коми театра. Пьеса рассказывает о борьбе с белогвардейцами, с орловщиной в годы гражданской войны.

"Свадьба с приданым" Н.Дьяконова. Засл. арт. Коми АССР Николай Уродов в роли Авдея Мукосеева

В коми село, захваченное белогвардейским отрядом капитана Орлова, тайком пробирается бывший матрос - коммунист Быстряков. Это была моя первая крупная роль на профессиональной сцене, и я в работе над образом испытывал настоящее творческое волнение, вызванное тем, что в Быстрякове воплощались лучшие черты героев гражданской войны - горячая вера в победу, в народ, беззаветная смелость, ловкость, ум.

Увлекательной и интересной была также другая работа - Бублик в "Платоне Кречет". Мне трудно судить о том, как я его сыграл, но помню, работал над ролью со всей душой. Народность, хороший юмор, подлинный советский гуманизм - все эти характерные черты Бублика мне хотелось передать полно и убедительно.

В глубокой и добросовестной работе над порученными мне ролями протекали первые годы работы в профессиональном театре.

В 1939 году с И.И.Аврамовым мы выехали в Объячевский колхозный театр. Там мне удалось попробовать свои силы не только в актерской, но и в режиссерской работе.

По правде говоря, моя первая постановка "Вороны" во многом напоминала спектакль коми театра в Сыктывкаре. Зато последующую пьесу - "Граница" Заболотского, я подготовил совершенно самостоятельно.

С Объячевским театром мы объездили самые отдаленные уголки Коми республики и везде нас встречали, как самых дорогих и желанных гостей.

Великая Отечественная война прервала на довольно длительный срок мою работу в театре. Только спустя шесть лет мне снова удалось вернуться в театр и вновь посвятить себя любимому делу. Из крупных работ последних лет мне хочется отметить роль Сливкина в "Большой судьбе" Сурова, Огарнова в "Счастье" и колхозника Авдея в пьесе Н.Дьяконова "Свадьба с приданым".

Я очень люблю работать над образами советских людей. Роль колхозника Авдея в "Свадьбе с приданым" была для меня особенно интересна тем, что в нем, в этом живом и беспокойном старике, воплотились живые черты подлинных колхозников сегодняшней деревни коми. Я много видел очень похожих на Авдея стариков. В этом, например, году я был в селе и с радостью наблюдал за одним стариком-колхозником, для которого общественное дело давно стало своим близким и кровным делом.

А ведь Авдей когда-то с большой осторожностью отнесся к колхозу и долго приглядывался, как бы не промахнуться и не прогадать.

То, что десятки, сотни и тысячи Авдеев нашли в колхозной, зажиточной и культурной жизни свое настоящее, большое счастье, заставляет еще лишний раз подивиться гениальному предвидению нашей ленинско-сталинской большевистской партии, открывшей человечеству пути в светлое и радостное будущее.

Именно в советской пьесе, мы, актеры, особенно чувствуем тесную связь с нашим зрителем, а значит и со всем многомиллионным советским народом.

Сознание колоссальной ответственности за доверенное нам почетное и полезное дело воспитания советского зрителя в духе передовых идей заставляет нас - тружеников советского театра - относиться к своей работе с суровой большевистской требовательностью.

Н.В.УРОДОВ, заслуженный артист Коми АССР, 1951 год.


← Василий Леканов     КОМИ ТЕАТР     В.А.Баусов →

Реклама Google: