Komi Zyrians Traditional Culture

КОМИ КУЛЬТУРА ГРАММАТИКА СЛОВАРИ ЛИТЕРАТУРА МУЗЫКА ТЕАТР ЭТНОГРАФИЯ ФОТОАРХИВ КНИГИ

Народная артистка Коми АССР Юлия Ивановна Трошева-Оботурова (1916-1989).

В 24.12.1916 род. в с. Помоздино, в 1936 принята в труппу Коми драматеатра, в 1939-1942 учеба в Коми студии ГИТИС, с 1942 актриса Коми драматеатра.

Трошева Юлия Ивановна, Коми народная артистка

Чужис 1916-ӧд вӧӧ Помӧсдін сиктын. Кувсис 1989-ӧд вӧӧ Сыктывкарын.

Актриса. РСФСР-са нимйӧза ворсысь (1980), Коми АССР-са нимйӧза ворсысь (1951), Коми АССР-лӧн Государство премияа лауреат (1974).

Велӧдчис А.В.Луначарский нима каналан театр искусство велӧдан институтлӧн коми студияын (1938-1942). Велӧдчӧм бӧрын уджаліс Коми Республикаса драма театрын, ворсіс классика да ӧнія драматургияысь быдсикас рольяс. Трошева медводдзаӧн ворсіс Н.Дьяконовлӧн "Свадьба приданӧйӧн" пьесаысь Ольгаӧс (1950). Нимӧдіс Юлия Ивановнаӧс, кыдз коми репертуар бура ворсысьӧс, В.Лекановлӧн "Сиктса рытъясын" пьесаысь Дарья тьӧтлӧн серамбана рольыс.

*   *   *

Юлия Трошева-Оботурова: Три "свадьбы"

Странным образом важнейшие этапы моей сценической жизни связаны со... свадьбой. Эта мысль пришла мне в голову, когда я совсем недавно сыграла роль Ольги в "Свадьбе с приданым" Н.Дьяконова. Ведь в свое время та "Свадьба", вернее, свадебный обряд, который инсценировался группой колхозников с.Помоздино, свел меня с театром и тем самым определил всю мою дальнейшую жизнь.

И первой моей ответственной работой в театре была "Женитьба" Н.В.Гоголя...

Да, три "Свадьбы", но какие разные, и какие разные времена определили их смысл, настроение...

...Это было в 1936 году. Мне тогда исполнилось двадцать лет. Я уже была замужем. Однажды я приехала из Объячева, где жила после замужества, в родное село Помоздино. Долгие деревенские вечера колхозники коротали на посиделках, заводили игры и песни, рассказывали всякие истории. В один из таких вечеров кому-то взбрела в голову затея разыграть для развлечения народный свадебный обряд.

Свадебный обряд у коми народа издавна сопровождался многочисленными песнями, шуточными играми, хороводами, плясками, - не удивительно, что наша затея сразу же была поддержана односельчанами.

Мы горячо взялись за работу, но на первых же порах столкнулись с большими трудностями. Оказалось, что легче сыграть настоящую свадьбу, чем разыграть ее инсценировку. У нас не было "пьесы", поэтому мы хватались за все, не отделяя важного от незначительного, мы не имели руководителя, а из коллективного руководства ничего, кроме сутолоки, не получалось.

В нашу работу включились мои товарищи: учитель Игнатов, взявшийся за режиссирование, и Карманов; понятно, с какой радостью мы встретили новых руководителей.

Окрыленные надеждами, мы тотчас же решили: если наша затея удастся, показать "свадьбу" на областной олимпиаде художественной самодеятельности.

В основу либретто был положен драматический, но обычный для старой деревни случай: бедную девушку выдавали замуж за нелюбимого, но богатого жениха. Мне была поручена роль невесты, что соответствовало не только моей молодости, но и известной склонности к драматизму.

До сих пор помню, с каким сочувствием, с какой неподдельной жалостью относилась я к самой себе в эти дни. Мне казалось, что это меня, Юлию, выдают замуж за нелюбимого человека. На каждой репетиции, а затем и на представлениях "Свадьбы" я с глубокой тоской ожидала прихода сватов, еле сдерживала слёзы, когда узнавала о согласии родителей, сидела, как потерянная, на сговоре. Но зато я давала волю чувствам, когда после сговора начинался колип, по-русски девичник, - красочная и яркая народная сцена.

Сидя в кругу подруг, собравшихся в доме у невесты, я причитала и плакала, горько жалуясь на тяжелую женскую долю, на то, как быстро пролетели беззаботные девичьи годы, как развеялись мечты о любви, о суженом-любимом...

А он стоял в толпе парней, неотрывно глядя на меня, готовый броситься и умчать свою любимую за тридевять земель. Но не те были времена, нельзя было переступить закон, да и какая жизнь могла ожидать бесприданицу и безземельного батрака...

И, прежде чем по обычаю закрывали мне лицо, я бросала взгляд, полный любви и горечи, прощальный взгляд на своего любимого.

А затем с закрытым лицом, то заламывая руки над головой, то ударяя кулаком по коленям, произносила традиционные слова заплачки. Ничто, кроме тяжкого горя, не задевало моего сознания. Я не слышала смеха толпы, обнаружившей жениха, тайком пробравшегося на колип, не видела, как за нарушение закона привязывали ему на спину гыр - огромную выдолбленную из дерева ступку, в которой обычно дробят ячмень.

Меня не радовали подарки, которые я получала в следующей сцене, происходившей у крестной невесты. И только когда хор подруг спрашивал, отчего так грустна невеста, ведь её выдают за богатого, её ожидает роскошь и довольство, я приходила в себя и страстно отвечала, что мне не нужно золота и серебра, что дороже всего жизнь с любимым.

Но все шло своим чередом. В следующей сцене "выкупа" в дом невесты приходят жених, крестный, крестная и дружка жениха. Его спрашивали, много ли вина дает он для выкупа невесты. Если вина оказывалось мало, жениха не пускали в дом невесты, пока не прибавят. В конце уже крестные вручали невесту жениху. Горько плакала невеста. После венчанья у жениха родные и близкие собирались на пир. Венчанья мы не показывали.

Плач, как и пение, сопровождал все эпизоды свадебного обряда. Плакала невеста, расставаясь с родителями, братьями и сестрами, в свою очередь родня и подруги оплакивали невесту. Веселились только на пиру, да когда возвращались из церкви и молодых осыпали ячменем и перьями. Ячменем - чтобы собирали богатый урожай, перьями - чтобы удачней была охота.

Всюду, где мы показывали нашу "Свадьбу", в сельском клубе и на районной олимпиаде, и на областной олимпиаде в Сыктывкаре, где жюри областной олимпиады отметило ценность нашей работы и премировало наш коллектив, - везде чувство боли и гнева у зрителя сменялось радостью за наше счастливое сталинское время.

В моей личной жизни "Свадьба" сыграла большую роль. Она оказалась для меня своеобразной политшколой, в которой я на живом примере ощутила разницу между прошлым и настоящим. Отсюда начался и мой сценический путь: жюри областной олимпиады направило меня на работу в коми республиканский драматический театр. Так я неожиданно стала актрисой.

Откровенно говоря, я растерялась, слишком крутым оказался поворот в моей судьбе, и, если бы не поддержка товарищей, особенно художественного руководителя коми театра Н.Д.Станиславского, кто знает, нашла ли бы я правильную дорогу на трудном сценическом поприще. Н.Д.Станиславский внимательно относился к молодежи, занимался с нами мастерством актера, читал лекции по истории театра, проводил индивидуальные занятия. Я не пропускала ни одной репетиции, ни одного спектакля, следила за работой старших товарищей, старалась понять, как же надо играть на сцене.

И вот первая роль... Я играю Дуняшу в "Женитьбе" Гоголя, а затем Агафью Тихоновну.

Опять "Свадьба". События происходят не в деревне, а в городе, но и здесь жестокая комедия "любви" - сделки, купля-продажа человеческих чувств, намерений, судеб. Смешные, но отвратительные, циничные в своей сущности общественные отношения крепостнически-бюрократической России. Как ни забавны положения гоголевской комедии, я не могла воспринимать их только со смешной стороны. Мое тяжелое детство, детство дочери батрачки, служившей у кулаков, рассказы стариков о подневольной жизни, участие в деревенской "свадьбе" выработали стойкую ненависть к мерзостям прошлого. Поэтому мне не нужно было большого усилия для того, чтобы ощутить сквозь гоголевский видимый смех невидимые миру слезы.

Конечно, я тогда больше ощущала, чем, умела воспроизвести смех сквозь слезы - не хватало техники, умения. Меня хвалили, но я не обольщалась, отлично понимая, как долог путь к мастерству, к большому искусству, сколько нужно учиться, сколько нужно знать для того, чтобы стать настоящей актрисой. Я решила при первой же возможности поступить в театральную студию. Пока же мне очень хотелось сыграть роль современной девушки, советского человека, чтобы ощутить и передать не только гнев и боль за прошлое, но и радость настоящего.

Понятно, с каким увлечением я взялась за роль Наташи в "Земле" Н.Вирты. Это была моя первая ответственная работа над ролью. Я стала много читать о периоде гражданской войны. Некоторые товарищи не верили в меня и это еще больше заставляло меня работать над ролью и, когда после приема сказали, что роль удалась - у меня как будто крылья появились, но крылья не для зазнайства, а для дальнейшей упорной работы. Затем играла роль Фроськи в спектакле "Шел солдат с фронта" В. Катаева. Эта простая, жизнерадостная, несколько лукавая девушка вызвала во мне глубокую симпатию, и я старалась играть ее искренне и непосредственно.

Но "настоящая" роль, которая у актера всегда впереди, пришла вслед за Фроськой. Вскоре театр поставил пьесу национальных драматургов Н.Дьяконова и С.Ермолина "Устькуломское восстание". Большое счастье играть в национальной пьесе, в ней как бы проходишь по следам родной истории, по пути своего народа; театр, создавший национальную драматургию, творческим делом отвечает народу на ту громадную заботу, которой окружили наше искусство партия и советское правительство.

Пьеса Н.Дьяконова и С.Ермолина посвящена замечательному эпизоду из истории коми народа. В ней показано известное Устькуломское восстание, борьба бедняков, предводительствуемых крестьянином Гаврилой, против сельских богатеев, против кулацкой власти.

Не выдержав притеснения со стороны местных властей - головы, урядника, грабивших народ чудовищными поборами и налогами, секших розгами за малейшую провинность, крестьяне сбрасывают притеснителей и выбирают свою односельчанку Дарью урядником.

Роль Дарьи была поручена мне. Создавая этот образ, я как бы брала реванш за героиню моей "Свадьбы", за горестную участь женщин дореволюционной деревни.

Несмотря на тяжелую жизнь, вопреки притеснениям и угрозам, забитая крестьянка Дарья становится общественным деятелем. Никакие жестокости карателей, расправляющихся с Гаврилой и его товарищами, не могут сломить женщины из народа, пробудившейся от тяжелого сна, потянувшейся к солнцу свободы.

Летом 1940 года во время отпуска я поехала в Москву с тайным намерением поступить в коми национальную студию при ГИТИС им. Луначарского. Мне отказали, и я ни с чем вернулась в Сыктывкар.

Но, когда осенью наши студенты возвращались с каникул в Москву, я вместе с ними опять явилась в ГИТИС.

Видя мое упорство, меня обещали принять, но почему-то очень долго тянули с оформлением. Несмотря ни на что, я упорно ходила на все занятия, пока, наконец, меня не зачислили окончательно.

На первых порах мне пришлось очень трудно. Помню, я очень боялась художественного руководителя А.3.Окунчикова, потому что узнала от своих товарищей о том, что он очень не любит работать с учениками, пришедшими из театра. Он считал таких учеников "подпорченными", а мне прямо сказал, что будет стараться освободить меня от "старого груза", но в чем заключается этот "старый груз" я так и не поняла, потому что в театре работала недолго.

Сейчас я не раз вспоминаю, как его чуткое, внимательное отношение к каждому из нас помогало нам преодолевать отдельные трудности и не опускать руки при неудачах.

Глубокий след в моей дальнейшей творческой жизни оставили спектакли Московских театров, которые мне удалось за эти годы просмотреть.

Особенно сильное впечатление произвел на меня Московский Художественный театр.

А такие артисты, как Тарасова, Еланская и Андровская, остались для меня на всю жизнь лучшими образцами того, как надо играть на сцене.

Война на некоторое время прервала наши занятия. Вместе с группой студентов я попала на трудовой фронт в Смоленскую область, а позже нас эвакуировали в Сыктывкар. Здесь мы закончили работу над дипломными спектаклями.

Я сыграла Василису в спектакле "На дне", Фридль в "Продолжение следует" и белогвардейку Блудову в национальной пьесе "Домна Каликова".

С большим волнением, радостью, но и настороженно встретилась я с замечательной драматургией Горького. Было как-то боязно входить в громадный мир его образов, таких многогранных и неисчерпаемых, как сама жизнь, которую они отражают.

Роль Василисы показалась мне такой прекрасной, но и такой трудной... С первого же прочтения роли я ясно представила себе, какой должна быть Василиса.

Порождение мрачного костылевского мира, где корысть вызывает ненависть к человеку, Василиса из любви корыстна и эгоистична. Властная и черствая, она со слепой страстью вырывает у жизни свое маленькое, мелкое личное счастье... Но, не давая ничего взамен, она ничего и не получает...

Мне довелось сыграть Софью в "Последних" Горького, Варвару в "Егоре Булычеве". Сейчас, мысленно воскрешая в памяти созданные мной женские образы, людей, непохожих друг на друга по возрасту, социальному положению и характеру, я поняла, что для меня, как для актрисы, всегда было очень важно проникнуть в сущность, в сокровенный смысл роли, и только тогда, когда все в роли становилось мне близким и понятным, работа спорилась и завершалась успехом. И наоборот: когда мне не удавалось ясно представить себе душевного мира героини, получалась бледная и неубедительная копия жизни.

Так случилось у меня с ролью Наташи в "Славе" Гусева и Лаурой в "Каменном госте" Пушкина.

Другое дело Катерина из "Грозы" А.Н.Островского.

Меня всегда влекло к ролям драматическим. В некоторой степени это объясняется моим тяжелым детством.

Я росла в бедной семье. Мать батрачила у кулаков, и мне с малых лет пришлось много и тяжело работать.

Но больше всего я страдала от того, что росла без отца.

Я рано полюбила слушать грустные народные песни, и сама их охотно пела. Нравились мне страшные сказки о чудовищах и богатырях.

Это все повлияло на формирование моей натуры, развило во мне склонность к мечтам.

Сыграть Катерину было моей давнишней, заветной мечтой.

Мне трудно судить о том, как я играла, но чувства Катерины - мечтательной и страстной русской женщины, её протест против душащего все живое домостроевского уклада купеческой жизни были мне очень близки я понятны.

В пьесах наших национальных авторов я сыграла такие роли, как Анну в сказке "Зарни кыв" В.Юхнина, председателя колхоза Лютоеву в пьесе С.Ермолина и Н.Дьяконова "В дни войны", Аннушку в "Ключах богатства" В.Юхнина, аспирантку Любу в пьесе Г.Федорова "В предгорьях Тимана".


Нар.арт. Коми АССР Ю.И.Трошева в
роли Ольги в "Свадьбе с приданым".

В каждом из этих женских образов - в волевой, энергичной колхознице Лютоевой, мужественно переживающей личное горе и все силы отдающей на помощь фронту, в немного смешной, но искренней и живой Аннушке в "Ключах богатства", в Любе - чистой и сильной женщине, личное счастье которой не помешало ей стать настоящим, принципиальным и полезным человеком, я старалась показать черты новой советской женщины народа коми, активной участницы строительства новой жизни.

Большим событием в нашем театре была пьеса "Молодая гвардия". Я играла Ульяну Громову. Когда только что вышел в свет роман Фадеева, я читала, переживала и гордилась героями-краснодонцами. Мысленно я при чтении уже представляла себе Ульяну Громову - чистую, мечтательную, смелую девушку. Мне очень нравилась она в сцене клятвы, в тюрьме, где она уже обречена на смерть, но верит, что победа будет за нами - победит Советский Союз. Особенно благодарный материал для раскрытия характера сегодняшней женщины республики Коми дала мне роль Ольги в колхозной комедии Н.Дьяконова "Свадьба с приданым".

Опять "Свадьба", но какая!..

Ольга на первый взгляд противоречива и непостоянна. В ней уживаются лиризм и действенность, чуткость и непримиримость, серьезность и легкомыслие. Но, проникая в сущность образа, видишь, что в этих противоречиях есть единство, единство и целостность многогранной, богатой натуры советского человека. Она может ошибаться в частностях, но в главном - в своем стремлении улучшить колхозную жизнь, вырастить сталинский урожай, построить как можно быстрей коммунизм, - Ольга никогда не свернет с правильного пути. Здесь у нее полностью сливается личное и общественное, и поступки ее определяются социалистическим пафосом.

Мне хотелось показать, что Ольга, как советская девушка, в любви и в работе одинаково пряма, горяча, целомудренна и непримирима. Играя Ольгу, я счастлива сознанием, что участвую в свадьбе, так непохожей на все, что было в прошлом. И как не радоваться, когда видишь, что новые общественные отношения, социалистические отношения, порождают не только свободу выбора по сердцу, по любви, но и создают такие замечательные формы, как "приданое" в виде добавочных обязательств по труду! И рядом с Ольгой возникает только что сыгранная мною Анна из "Украденного счастья" И. Франко. Вот оно, проклятое прошлое во всей своей "красе". У чудесной, полной жизни, чувств и желаний женщины крадут счастье, отнимают и тот клочок радости, который она "преступно" вырвала у трижды проклятой жизни. Горька, как полынь, доля Анны, больно мне за нее, но я не плачу, как тогда, когда играла невесту в помоздинской "свадьбе". Мои глаза сухи, в них горе смешивается не с тоской, а с ненавистью. Я не плачу потому, что Анна в далеком вчера нашей жизни, а сегодня я живу в свободной, счастливой Ольге, счастье которой никто уже не украдет. Но я не плачу и потому, что моя Ольга сегодня встает на защиту той Анны, которая живет в странах капитализма, где обездоливают женщину из-за корыстных целей поджигатели войны.

Моя Ольга и вместе с нею я, советская артистка, протягиваем руку помощи Анне, поднимая голос в защиту мира, поддерживая лагерь демократии во главе с Советским Союзом и великим творцом счастья и мирного труда товарищем Сталиным!

Ю.И.ТРОШЕВА-ОБОТУРОВА, народная артистка Коми АССР, 1951 год.


Реклама Google: