Komi Zyrians Traditional Culture

КОМИ КУЛЬТУРА ГРАММАТИКА СЛОВАРИ ЛИТЕРАТУРА МУЗЫКА ТЕАТР ЭТНОГРАФИЯ ФОТОАРХИВ КНИГИ

А.И.Можегов. НОШУЛЬ. История села. Глава II.  С 1917 по 1941 год.
Водзюкон 1, юкон 2, юкон 3.

Страна требует дров. Лесозаготовка в 1918—29-х годах

Лес всегда имел большое значение для жителей Коми края. Из леса строили жилье, дровами отапливали помещения. А в Ношуле часть леса шла на постройку барок для сплава товаров. Однако в досоветский период заготовка леса была по значению ближе к промыслу, нежели к промышленному производству.

Начало активных лесозаготовок в советское время нужно связывать еще с периодом гражданской войны. Большевики, со всех сторон окруженные белогвардейцами, испытывали острую потребность в топливе, ведь Донбасс, снабжавший углем всю Россию, был занят Деникиным. Поэтому Советы обратили свой взор на северо-запад России, где было много лесов и была возможность заготовить дрова для нужд республики. Именно дрова были столь остро необходимы для молодой советской власти, а не деловая древесина. Среди заказов 1918—1924 годов значился в основном сухостой. При ВСНХ (Всероссийский совет народного хозяйства) молодой советской республики был создан "комитет трех по лесным заготовкам с диктаторскими полномочиями", который соответствующим образом координировал заготовку древесины и в Ношульской волости.

22 октября 1918 года организовали Усть-Сысольский лесозаготовительный округ, уезд был поделен на 5 лесорайонов, в 5-й лесорайон (пойма реки Лузы) вошел и Ношуль. Постепенно приоритет в лесозаготовках стали отдавать организованным коллективным заготовителям. 24 декабря 1918 года была организована, а 1 марта 1919 года зарегистрирована Ловлинская лесозаготовительная артель, в составе которой было 57 человек. Председателем ее стал Алексей Яковлевич Шилов. Среди учредителей - Смолев Игнатий Федосеевич, Вахнин Егор Ефимович, Вахнин Яков Константинович, Вахнин Михаил Афанасьевич, Можегов Алексей Михайлович, Можегов Иван Кондратьевич.


Лес валили поперечной пилой до 30-х годов. Ношульский учлесхоз.

1-я Ношульская трудартель была зарегистрирована 25 марта 1918 года, председателем стал Рубцов Иван Александрович. Специализировалась на сухостое, работало в ней больше 200 человек на 103 лошадях. Работали не только добровольно, но и в порядке трудгужналога. Осенью того же года создается 2-я Ношульская трудартель. Председателем стал Игнатов Михаил Гурьевич, среди учредителей - Иевлев Иван, Беляев Афанасий, Вахнин Тимофей, Сердитов Егор, Игнатов Никита и др. Артель заготавливала "сырорастущие" бревна до 3000 штук в сезон. Фактически, думается, гораздо больше, поскольку в ней было почти 300 человек и 154 лошади.

В это же время была зарегистрирована Косьгортская (Левский починок, Косьволок) лесозаготовительная артель (90 человек). Учредители артели - Можегов Ал-др Николаевич, Можегов М.А., Можегов И.В., Рубцов В.В., Никулин Я.Ф., Можегов Ф.Ф., Пономарев Я.Н. В декабре 1918 года была создана Чернышская лесозаготовительная трудартель.


Вывозка леса по ледяной дороге. 1932 год.

Артели регистрировались в Велико-Устюгском окружном суде. Платили рабочим от 15 до 49 копеек за кубический фут в зависимости от расстояния транспортировки, жалованье выдавалось дважды в месяц по договору, но не более 75%. Остальные 25% платили после сдачи леса на катищах. Лес заготавливали в основном в поймах рек, самое большое расстояние от реки составляло не более 7 верст, а в основном 1-2 версты. Например, в 1918 году при замере длины лесовозной дороги от делянки до катища в местечке Ирчейпон оказалось всего 450 саженей.


Мехмастерская, Старая база, 1934 год.

Трактор "Клетрак" тянет санный поезд.

В это время регистрируются не только лесозаготовительные, но и промысловые артели. Девять человек учредили Ношульскую смолокуренную дегтекуренную трудартель, в которую впоследствии вошли 30 человек из разных селений от Лихачевской и Матяша до Объячево. Скорее всего это была ассоциация, в которую объединились смолокуры и дегтекуры, возможно, под давлением властей.

Подобная срочная, в течение полугода, организация артелей напрямую связана с желанием властей увеличить лесозаготовки и перейти на новые формы организации труда. Большими коллективами управлять было легче, при больших объемах заготовок снижались издержки. Особенно это касалось сплавных работ, когда необходимо было за короткий промежуток времени спустить на воду большое количество леса. Путь был довольно долгим: лес сплавляли на Котласский склад, а оттуда по железной дороге он расходился по всей России. Артели были большими, однако со временем многих членов лесоартелей забрали в Красную Армию: в России шла гражданская война.

В условиях гражданской войны вводится строгая дисциплина на столь важном участке обеспечения страны топливом. Вот сообщение, полученное одной из ношульских артелей в 1920 году: "Предлагаю в течение 24 часов выполнить требование заведующего сплавом 9-го участка тов. Забоева о высылке ему требуемой рабочей силы. В случае отказа будут направлены воинские части и вся артель в полном составе будет выслана на принудительные работы на Кажимский завод или в Котлас". Проводились трудмобилизации на сплав леса и лесозаготовки, в случае отказа рабочего возбуждалось уголовное дело.

11 августа 1920 года Усть-Сысольский лесозаготовительный округ был реорганизован в Усть-Сысольский уездный лесной комитет. Были созданы 11 лесорайонов, разбитых на лесозаготовительные участки. 19-й Ношульский лесозаготовительный участок, на территории которого были Летская, Объячевская и все волости до Лоймы включительно, вошел в Койгородский лесорайон #9. По территории он почти соответствовал дореволюционному Ношульскому лесничеству и даже председателем был последний лесничий Ношульского лесничества Житков Николай Викторович. Но потом райлеском расформировали и создали лескомы на местах: в Летке, Ношуле и Лойме. Для вновь организованной организации трудно было найти квалифицированные кадры. В частности в Летке, т.к. до этого здесь не было крупных организаций и предприятий. В Ношульский леском перешел секретарем с учительской должности Замяткин Н.М. Видимо, несмотря на престижность учительской работы, служба в лескоме была более привлекательна.

К 1926 году по-прежнему заготавливали больше дрова, которые весной плотами сплавляли до ст. Луза. Но постепенно доля дров в общем объеме заготовок падает. Отмечается рост спроса на шпалы - экспортные и "русские". Требования к качеству экспортных шпал были очень высоки, поэтому решено сделать упор на изготовлении шпал для железных дорог Советской России. Был организован Объячевский, или Лузский лесорайон (прообраз ЛТХ), который входил в Усть-Сысольскую лесозаготовительную контору треста "Северолес" управления "Комисеверолес" Усть-Сысольской лесозаготовительной конторы. В Лузский лесорайон входили населенные пункты Ношуль, Объячево, Лойма. Все растущие леса Прилузья находились в ведомстве Ношульского лесничества. В 1926 году лесничеством было сплавлено деловой и дровяной древесины 86000 куб м. Летский лесорайон был отдельным подразделением, начальник лесорайона Анисимов Архип Алексеевич жил в Ловле. Для снабжения рабочих Объячевский (Лузский) лесорайон имел три склада продуктов и материалов - в Объячево (там же и контора), в Ношуле (счетоводом Объячевского лесорайона в Ношуле по-прежнему работал бывший учитель Замяткин Н.), Ловле. Вот и все крупные центры лесозаготовок того времени.

В "Северолес" люди шли работать нехотя. Эта организация отличалась низкими расценками. Многие нанимались работать в "Сибтранслес" или ждали повышения расценок в "Северолесе", а пришлых "гастарбайтеров" вынуждали не приступать к работе. Вот как оценивал ситуацию в Ношуле инспектор "Северолеса": "Если приезжали рабочие из других сел, их гнали: "Проваливай, а не то плохо будет". Иными словами, обухом по голове. Иногда состоятельные кормят бедняков хлебом, лишь бы те не выходили на работу".

К 1928 году Ношульский лесорайон становится лучшим в тресте "Северолес". Увеличилась заготовка древесины и изготовление шпал. Если в 1926-27 годах заготовили 89600 бревен и натесали 13165 шпал, то в 1928 году - 169740 бревен и 69446 шпал.

В сентябре 1926 года был создан "Электролес", а 1 октября 1927 года из областной конторы "Северолес", треста "Печоролес", треста "Электролес" был образован "Комилес". К 1928-29 г.г. на "Комилес" приходится 57% всего заготавливаемого леса в Коми области. Один из циркуляров областных властей рекомендует оставить только "Комилес" в "целях изжития конкуренции".

Зимой 1928 года в Ношуле прошла районная конференция по работе в лесу. Были отмечены плохие условия труда: лесорубы живут в тесноте, в лесных избушках душно и дымно. Ношульский лесорайон был самым крупным в "Комилесе" (больше трех тысяч рабочих), два других - Усть-Вымский и Ыбский были гораздо скромнее (1664 и 1566 рабочих соответственно). Лесорайон имел два крупных пункта лесозаготовок - Ношуль и Объячево. В целом же в него входило 5 кооперативов - Ношульский (410 рабочих на лесозаготовках и 895 на сплаве), Чернышский (220 и 223 соответственно), Читаевский (110 и 258), Объячевский (300 и 511), Верхолузский (165 и 80) В 1928 году Ношульское лесничество было разбито на Ношульское, Лоемское, Летское лесничества. В этом же году были организованы "особые хозяйства" для заготовки баланса, палубника и др. материалов, которые раньше специально не заготовлялись.

На лесозаготовках власти пытались действовать экономическими методами, но не все шло гладко. В 20-е годы XX века единоличников в лес загнать было тяжело: расценки низкие, работа тяжелая, и для острастки было проведено несколько показательных процессов, когда единоличники, не выполнившие индивидуальные планы по лесозаготовке, попадали в колонии.


Группа трактористов Ношульской тракторной базы весной 1930 года.

Основным способом доставки леса к местам переработки или к железной дороге был сплав. В весеннее половодье, когда уровень воды уже стабилизировался на довольно высокой отметке, за короткий промежуток времени надо было спустить лес в реку и проследить, чтобы при падении воды он не остался на берегу, а течение доставило его на базы в нижней части реки. Сплав считался тяжелым трудом, иногда люди часами стояли в холодной воде. За короткое время высокой воды необходимо было сплавить весь подготовленный лес. В 1928 году 30000 бревен было отправлено пароходом, для сплава остального леса не хватало рабочих, и 300 человек было нанято в Усть-Вымском уезде. Руководители сплавной кампании 1929 года в Ношуле Покровский и Баранов разводят руками: завербованные на сплав поденные рабочие к 27 апреля 1929 года бастуют третий день, требуя повысить зарплату до 30 копеек в час. Беднякам, которые согласились работать за более низкую оплату, угрожают расправой и "красным петухом". Кого-то отдают под суд, но даже суды оправдывают рабочих, мотивируя это отсутствием указаний из облсуда. Руководители требуют разрешить трудповинность, так как кампания считается ударной и промедление может привести к срыву сплава вообще. На сплав от Ношуля до Котласа "Комилес" завербовал 400 человек. Основной сплавной рекой была Луза, к которой по притокам сплавляли лес с лесных катищ.

Организация Объячевского лестранхоза, Ношульского лесопункта, тракторной базы

В конце 20-х годов в заготовке леса делается упор на крупные централизованные лесозаготовительные предприятия. 25 июля (по некоторым данным 24 июня) 1929 года был подписан протокол о строительстве хозрасчетных леспромхозов (ЛПХ), по которому на базе "Комилеса" было запланировано построить 8 таких предприятий. В том же году был организован Объячевский (Лузский, Прилузский) леспромхоз.


Коллектив Ношульского учлесхоза треста "Комилес", 1930-31-е годы.

В состав леспромхоза вошли бывшие Ношульский и Лоемский лесозаготовительные районы, из которых организовали 6 лесозаготовительных участков - Верхолузский (до конца 1929 года почему-то назывался Железнодорожным, а 1 февраля 1930 уже Верхолузский), Ловлинский, Ношульский, Объячевский, Спаспорубский и Лоемский. Позже они будут переименованы в учлесхозы, затем в учлеспромхозы. Летский ЛПХ войдет в состав "Севвостлеса".


Трактор "Клетрак" с лесом. 1930-е годы.

Тракторист Ношульской тракторной базы
Чарушников Петр Христофорович.

Лесничества района - Ношульское, Лоемское, часть Летского - также были переданы в леспромхоз. Во второй половине августа 1929 г. в Объячево состоялось совещание заведующих участками, а 3-7 октября лесничества были переданы учлеспромхозам документально. Все функции: лесозаготовка, лесоохрана, лесоэксплуатация - были сосредоточены в ЛПХ. Аппарат по лесохозяйству из двух специалистов был создан 13 октября 1929 года. Одним из первых директоров Объячевского ЛПХ стал Осипов Василий Петрович, до этого занимавший должность зав. лесрайона. Несмотря на ряд отрицательных моментов в характеристике (служба в царской армии заурядчиновником, неравнодушие к спиртному, нелегальное строительство дома в Сыктывкаре на имя жены), он занял столь высокую должность. Тем не менее в последствии все это послужило причиной исключения его из партии. В декабре 1929 года временно исполнял обязанности директора Житков Николай Викторович, старший лесовод. Ношульский учлеспромхоз в составе Объячевского ЛПХ получил в свое распоряжение здания и сооружения (в том числе бывшую контору лесничества, позже административное здание Ношульского ЛПХ). В январе 1930 года Ношульский учлеспромхоз разукрупнили на Ношульский и Ловлинский лесопункты.

При организации Объячевского леспромхоза предусматривалось создание механизированной тракторной базы. Если раньше лес заготавливался в основном по берегам рек, то теперь в поисках достаточной лесосырьевой базы заготовки приходилось вести вдали от водной артерии. Естественно, гужевая тяга не могла обеспечить значительные объемы вывозки. Для обустройства тракторной базы территория должна была соответствовать ряду требований: устойчивая зима не менее 100 дней в году, равнинный и холмистый (не гористый) рельеф местности, лесной массив с ликвидным запасом, тяготеющий к реке с молевым сплавом. Объем годовой вывозки тракторной дороги должен был составлять не менее 150 000 куб.м в год. Тракторная дорога должна круглогодично обслуживаться мехлесопунктом, в основном кадрами постоянных рабочих. Летом лесозаготовки должны вестись в близлежащих к реке массивах с благоприятными почвенно-грунтовыми условиями. Вся деятельность мехлесопункта подчинялась тракторной вывозке.

Тракторную тягу решено было организовать в районе р. Велдорью, место соответствовало всем требованиям. Запас древесины в этом районе составлял 1000-1200 тыс куб.м леса, для этого в "Комилес" дополнительно передали лесные массивы в районе кв. 252, поблизости находилась р. Луза. Место для тракторной базы выбрали в местечке Соръель на р. Велдорью. Впоследствии, когда базу переведут на окраину Ношуля (Мехбаза, сейчас пос. Чекша), она получит название Старая база.

Трактора - американские "Клетрак М-40" серия-3, мощностью 40-50 лошадиных сил, гусеничные, карбюраторные (работали на керосине) - для Ношульской тракторной базы прибыли на ст. Мураши в конце 1929 года. Керосина, бензина и масла, на первый взгляд, было заготовлено достаточно. Потом возникнут проблемы с водой в керосине, снабжением запчастями, частыми поломками. Не был налажен ремонт техники на месте: для расточки коленчатые валы будут отправлять в мастерские Архангельска и Котласа.

В Коми области найти трактористов было невозможно. Стали искать в окружающих регионах. Семь трактористов хотела дать Вятская тракторная организация. Недостающих хотели запросить из Москвы(!), но с этим вопросом не было ясности несколько месяцев. Впоследствии в Коми области работали 254 комсомольца из Краснопресненского района Москвы. Многие из них так и остались в Коми. Были такие комсомольцы и в Ношуле. Не оставляются попытки найти местных трактористов, и "Комилес" дает объявление в газету: "Требуются шоферы-трактористы для работы в Сторожевском, Усть-Вымском, Ношульском и Койгородском районах по вывозке леса на тракторах системы "Клетрак-40".

В это же время появляются другие тракторные базы - Часовская, Усть-Вымская, Гривенская, Подъельская, Помоздинская. На Лузский ЛПХ был план: создать две тракторные базы с 12 тракторами с перспективой работы на 5 лет, но еще многие годы Ношульская тракторная база будет единственной и проработает до нашего времени. Планировалось также устроить узкоколейную железную дорогу (УЖД) длиной 50 км. На весь "Комилес" решено организовать 16 новых тракторных баз со 140 тракторами. Имевшиеся старые 40-сильные трактора планировалось заменить на 60-сильные.

Организация тракторной базы не прошла гладко. Заготовка в имеющихся предприятиях велась недостаточно эффективно. При прокладке трассы для вывозки леса в Соръеле отмечалась сумятица в работе. Бесцельно переносились бараки с места на место, прокладывались лесовозные дороги, по которым ни одного бревна вывезено не было. На базе не было квалифицированного механика, не установлена сырьевая база: леса вроде много, а место прокладки трассы для ее оптимального использования не определено, не подобран штат трактористов, и трактора не закреплены за трактористами. Прибывшие в 1929 году в Ношуль трактора "Клетрак-40" были новые, но в плохой степени готовности. Уже к февралю 1930 года комиссия из Харькова определила изношенность тракторов на 60-83%. Самой главной проблемой "американцев" были слабые блоки, их варили по 9 раз.


Трактористы Ношульской тракторной базы у гаража, весна 1930. Слева у трактора Чарушников П.Х., 5-й слева в среднем ряду Степанов И.Ф.

На весь "Комилес" в 1929 году работало 20 тракторов, на "Северолес" - 70. Трактор вывозил за зиму, работая в 2 смены, 12000 бревен, лошадь - 170. Первоначально, при вводе тракторной базы в эксплуатацию, стоимость тракторной вывозки в Ношуле была дороже, чем лошадиная, но в случае увеличения количества тракторов все должно было поменяться. Трактора работали по специальным ледяным дорогам, строительство 1 км которых обходилось в 1000 рублей, очень дорого обходилось строительство и обслуживание тракторной базы. Поэтому было выгодно, чтобы на одной дороге работало больше тракторов и расстояние составляло не менее 12-15 км. На более короткое расстояние при вывозке применялись лошади. Работать в 2 смены в день трактора начали с января 1930 года.

Неотъемлемой частью тракторной базы была тракторная трасса, можно сказать, высокотехнологичное изделие требующее к себе особого внимания. Ледяная дорога под трактор с санями колеи 3400 мм грузоподъемностью 15 тонн строилась при наличии источника воды в радиусе 1,5 км. На Ношульской базе для этого использовали лесные речки, в промежутке копали колодцы. При вывозке леса использовались однополозные тракторные сани системы "Ганобург". Фактически это были трехполозные сани, центральный полоз был особо крупным и нес всю нагрузку, а два боковых были опорными при наклонах саней. Повороты дороги делали с закруглением не менее 50 м. Сначала осенью треугольником расчищали снег, остаток рыхлого снега укатывали катком. Колеерезом нарезали колею, которую поливали из бочки. При выпадении снега колея тщательно очищалась и, при необходимости, поливалась. Столь трудоемкий процесс в течение зимы с лихвой окупался большей грузоподъемностью саней, большим количеством саней в сцепках и легкостью скольжения.

А вот как готовилась тракторная трасса в конце 1930 года на самом деле. Трассу должны были сдать к 4 декабря, но сдали лишь к 9 декабря. Вывозка началась на неделю позже. Трасса получилась мягкая (толстая снежная основа с тонким слоем льда), сани грузили два дня и за это время они осели так, что трактор не мог сдвинуть с места даже пару саней. В 1931 году сани привозили в Ношуль из Кажима. Кажимский железоплавильный завод изготавливал металл для полозьев, но вместо того, чтобы привезти только металл, за более чем 200 км везли и сами сани, которые можно было изготовить на месте.

Не были заранее подготовлены запчасти и даже ремни. Часто случались поломки тракторов: расплавление подшипников, трещины в цилиндрах. Заготавливали лес в кв. #90-91, основной заготовительной силой была Чернышская артель (100-160 чел.), организованная в Ношульском участке представителем Кустпромсоюза, но уже в марте 1930 г. на заготовке организуется комсомольская бригада #6, месяц объявляется ударным, начинается соревнование. Несколько позднее создается Косьгородская (Косьволок) лесозаготовительная артель "Кодзув". Подвозился лес с делянок к тракторной трассе лошадьми единоличников из Матяша.

Привлекались уже переселенцы, но производительность труда была на первое время очень низка: 2 кубометра в день. Отмечалось, что все этапы - рубка, подвозка, погрузка, тракторная вывозка, выгрузка - были организованы из рук вон плохо, а заведующий учлеспромхозом на базе не был с июня!

Кто же был первыми трактористами? Сведения о них скупы, известны только фамилии: Пятков, Поповцев, Рябов, Крылов, Петр Чарушников. Были и женщины-трактористки: Демина, Куликова. Квалификация первых трактористов была невысока, их количество недостаточно. Планировалось отправлять их для обучения в центральные города Союза. Заведующим тракторной базы в конце 1930 года был Плотников, директором Объячевского ЛТХ - Лагунов М.В.

В это время в "Комилесе" появились первые моторные пилы. Импортные, громоздкие и тяжелые, с питанием от передвижной электростанции. Одну пилу обслуживали два человека. Наиболее удобными признавались пилы "Ринко", "Штиль", "Дельмар" (облегченный вариант). Цепная пила "Ринко" считалась самой эффективной, хотя для ее обслуживания требовалось 3-4 человека.

Кадры решают все


Работники Ношульского лесопункта.
Справа сидит Трофимов Николай
Никандрович.

Остро стоял вопрос с кадрами. На строительство тракторной базы требовалось 300 человек - строились гаражи, контора, бараки, сама трасса. На пленуме РК ВКП(б) 10-12 декабря 1929 года предлагалось применить для привлечения рабочей силы строгие меры. Проводились подворные обходы, в Ношуле было проведено более 20 собраний - и все же люди не шли в лес работать. Любопытно высказывание жителя Ношуля Трофимова: "В Ношуле были применены строгие жесткие меры, что правильно. Ношуль славился этим (строптивостью? - авт.) в старое время, недаром здесь держали штат жандармов. Они думают, что сейчас то же самое. Психологической революции не произошло. Были факты, когда два участка - Ношуль и Ловля - переманивали рабочих друг у друга: Ношульский участок завербовал 153 рабочих из Ловли. Пример конкуренции за рабочие руки: в Ловле дорожники выдавали 20% от заработка хлебом, а учлеспромхоз только 10%, и местные пролетарии переходили к дорожникам. Население дезертировало из леса, требуя повышения расценок и хлеба. В августе 1929 года леспромхоз пытался привезти 200 рабочих из Северо-Двинской и Вятской губерний, но в этом сначала было отказано и лишь позднее набрали 2227(!!!) человек, в том числе 250 из Северо-Двинской губернии и 250 заключенных. Признавалось, что все меры агитационно-разъяснительного характера исчерпаны, остались только экономические и административные. Были случаи, что против лесозаготовок выступали даже члены сельских исполкомов. Меры приняты. Дело передано в суд. Часть кулаков из Ношуля отправлена в Усть-Сысольск, т.к. судья на выездном заседании в Летке, - рапортует партячейка.

По всему Лузскому ЛПХ на 1 декабря 1929 года из 2227 подрядившихся человек работало только 224. До 1 октября в Ношуле работало 4 человека, 1 декабря - 46. Штат леспромхоза укомплектовали лишь на 50%, а уже проведена первая чистка аппарата. 1-я категория подвергнутых чистке была уволена, 2-я категория - временно снятые. На курсы приемщиков срочно отправляли более-менее грамотных людей.

Пытались вводить новые формы работы. 12 декабря 1930 года в Ношуль для организации на заготовке бригадной формы труда был прикомандирован Бояринцев М.  В деревнях Кузьминской и Якутинской, где он побывал, мужчин не оказалось - все были в лесу. Он отправился в лес на кв. 41 и стал уговаривать людей работать бригадами, чтобы одна бригада занималась одновременно заготовкой и вывозкой, и результаты работы распространялись на всю бригаду. Никто не согласился. Все ссылались на то, что и люди и лошади разные, и производительность труда у всех разная, следовательно, никто не хочет зависеть от возможной плохой работы соседа. Он стал просить рабочих принять его в компанию, чтобы по ходу работы уговорить, но никто его не взял. Обезоруженный такой встречей и реакцией агитатор вынужден был ретироваться.

Начальство боролось с празднованием лесозаготовителями религиозных праздников. В начале 1930-х годов рабочие в лесу жили в основном в лесных избушках и лишь позднее стали строить бараки. В январе 1930 года рабочие вышли из леса отмечать Рождество, но после Рождества не вернулись на работу в лес, стали ждать Крещения. Приводились в пример лесозаготовители, которые взяли на себя ряд повышенных обязательств, среди которых обязательство в религиозные праздники делянки не покидать. На всех собраниях рабочие дружно голосовали за то, чтобы на праздник остаться в лесу и работать, а как только он наступал - в лесу никого не оставалось. В лесу уже строятся красные уголки, в одном только Ношульском учлеспромхозе запланировано построить на лесных участках 8 красных уголков. На одном из кварталов в Ношульском учлеспромхозе рабочие собрали деньги на радио, но радио не купили, а купили гармошку, на которой управленцы играли в конторе. Газет и журналов на делянках не получали. При лесозаготовительных подразделениях создаются партийные ячейки. На 1 января 1933 на тракторной базе было 26 человек членов ВКП(б). Среди них завбазой Елин Давид Вас., Попов Павел Вас. - секретарь, ст.механик Исаков Евст.Дм., трактористы: Гришин Ив.Арх., Никулин Фед.Сем., Пономарев Илья Павл., Попов Вас.Як., Поповцев Алексей Ильич, Исаков Леонид Ник., Верюжский Ник.Серг., Шулепова Варв.Конст., Попов Павел Петр. и др.

Начинается соревнование между трудовыми коллективами: женщины Ловлинского обоза вызвали на соревнование женщин из Ношульского обоза. Высокими показателями считалось за зиму вывезти 300 кубометров леса или свалить 500. Начинают разделять бригады вальщиков и возчиков, по итогам сезона в результате несогласованных действий в лесу осталось не вывезенными 8000 бревен.

Постепенно совершенствовалась техника, используемая на лесозаготовках. В 1932 году на Ношульской тракторной базе работали трактора "Клетрак" американского и "Коммунар" советского производства. Работала шпальная биржа (50 шпалотесов), чуть позже установили шпалорезку. Двигателем служил трактор "Клетрак-40". За смену станок пилил в среднем 97 шпал и 127 досок. К концу 1933 года осталось шесть тракторов: пять марки "Клетрак" и один марки "Фордзон - Путиловец". Примерно в эти годы появился неплохой отечественный трактор "Сталинец-60". Довольно мощные трактора возили по несколько (до 12-15) комплектов-саней. Наличие тракторной базы вынуждало более ответственно относиться к снабжению. Кроме топлива, необходимо было иметь запас смазочных материалов, запчастей на довольно продолжительный период. В условиях бездорожья недостающие материалы не было возможности доставить быстро, это приводило к простоям. В 1932 году, когда произошел срыв снабжения тракторной базы автолом, этим фактом занимались следственные органы. База не работала 5 дней. Тракторная трасса ежегодно подновлялась, добавлялись ответвления. Если в 1930 году использовалась 1 трасса длиной 5 км, то в 1932 году уже 7 трасс общей протяженностью 63 км. С 1935 года заготовка леса и вывозка его началась вестись в районе новой тракторной базы. А для Велдорьи второе рождение наступило уже после войны, когда туда вернулись лесозаготовители. Заготавливать лес им пришлось уже за много километров от сплавной реки. Также по два раза начинали заготавливать в кв. #180, #98, местечке Поромшор. Сначала лес заготавливали в ближних к реке лесных массивах, с появлением техники появилась возможность транспортировать лес с больших расстояний.


1-й аппарат Объячевского ЛТХ,1932 год. Третий справа в последнем ряду стоит Трофимов Николай Никандрович.

Если на тракторной базе была тракторная вывозка, то в остальных лесопунктах лес вывозили по конно-ледяным дорогам. К лошади цепляли по несколько саней, обычные крестьянские сани брали до 0,5 кубов леса, были более усовершенствованные модели, например, канадские, грузоподъемностью до 1,5 кубов.

В "ежовых" рукавицах

Задание вывозки на сезон для тракторной базы составляло 49 тыс. кубометров. С началом работы в сезоне 1930-1931 года 6 тракторов из 7 сломались, хотя комиссией все они были приняты как исправные. В декабре 1930 года вместо 8 тыс. кубометров было вывезено 700. Механик базы был арестован по обвинению во вредительстве. (С 1932 года механиком работал Исаков.) Всплыли и другие проблемы: не установленная сырьевая база, нет хороших трактористов. В связи с этим при тракторной базе и Ношульском учлеспромхозе были организованы подгруппы содействия ОГПУ. Эти подгруппы следили и за моральным обликом трудящихся. Скажем, на лесозаготовках работало много спецпереселенцев женского пола, и трактористам запрещалось заводить романы с "классово чуждыми элементами". Не ускользнула от глаз уполномоченного ОГПУ и покупка в 1932 году председателем Ношульского с/с Иевлевым дома кулака Попова П.Н. без торга, всего за 100 р. В опасное деяние попала покупка членом сельского совета швейной машинки. Выяснял уполномоченный ОГПУ Королев и то, как зав. отделением Ношульского госторга Трофимов Ст.Павл., имеющий зажиточное хозяйство, а до революции монах Ульяновского монастыря, попал на госслужбу. В 1932 году на тракторную базу провели телефонную линию. Королев и здесь увидел нарушения, способные нанести вред государственному политическому устройству: линия проведена криво, с большим расходов проводов.


Ремонтно-механическая мастерская при Ношульском лесопункте, 1935 год.

Увеличение объема лесозаготовок напрямую связано с использованием в "Комилесе" труда спецпереселенцев. 27 декабря 1929 года между "Комилесом" и административным отделом НКВД для выполнения разного рода лесозаготовительных, сплавных, мелиоративных, дорожных, строительных и прочих работ был подписан договор об организации трудовых колоний, комплектуемых из пригодных к физическому труду заключенных. В Коми АССР первоначально было запланировано создать колонии в Ношуле на 250 человек, в Гриве - на 100 человек, Усть-Куломе - на 100 человек, Печорском ЛПХ - на 200 человек. Предусматривалась сдельная система труда и, в редких случаях, поденная. В начале 1930 года в районе Ношуля были организованы 5 спецпоселков. Переселенцев планировалось использовать на выращивании льна для Мутницкого льносовхоза, но по соглашению от 4 мая 1931 года переселенческие поселки в районе Ношуля были переданы "Комилесу".

Все имущество поселков, которое было куплено на средства ссуд и не погашенное, а также на средства хозорганизаций, передавалось в "Комилес". Исключение составляло имущество, купленное на личные средства и собственные средства поселка. "Комилес" на погашение ссуд забирал 25% зарплаты, 5% уходило в фонд НКВД. Кроме того, ОГПУ требовало "отпускать продукты спецпереселенцам на 15% выше "нормальных цен".

При том, что спецпереселенцам платили какие-то деньги, это была мизерная оплата, которой, иногда, не хватало даже на пропитание. Тогда администрация поселков выдавала спецпайки. Поскольку на лесозаготовке работали заключенные и "мобилизованные", низкая оплата снижала себестоимость продукции. Через Архангельск лес посылали за границу, в основном в Англию, Германию, и Советский Союз очень сильно демпинговал при торговле лесом, лес из СССР был дешевле шведского и финского.

Создание лесопунктов

В начале 1931 года в Прилузье было принято решение на базе 6 учлеспромхозов создать 16 лесопунктов. В том же числе в Ношульском сельсовете - 5 лесопунктов: Соръельский (местечки Разбой, пос. #6, Тракторная база), Велдорский (Ягшордин, Четысь ведь, Сынты бож, Керос ув), Ловлинский (по рекам Соксе и Ловле), Ношульский (р. Ловля - Мича Дзиб, р. Луза - Пеклачой, по рекам Ваймос, Луза, Чекша), Чернышский (р. Айвож, р. Колья, р. Седка - Иов керка). Реорганизация должна была закончиться не позднее 10 июля 1931 года, чтобы к сезону предприятия были полностью готовы. Когда работа в лесу началась, одной из основных целей руководство поставило снабжение рабочих в лесу горячим питанием. К 1932 году была развернута сеть общественного питания в лесу.

Лесозаготовка в 1933—35-м годах

Объячевский ЛТХ в 1933 году (с 1932г. директор Алексюк Роман Григорьевич) заготавливал 400 000 кубометров, Летский ЛПХ (директор Камкин) 100 000 кубометров леса в год. Заготавливали в основном пиловочник, а также экспортный кругляк, шпальник, баржлес, мостострой, гидролес, столбы, фанерную березу, рудстойку, спичосину. Важнейшим звеном заготовки оставалась тракторная база, на которой находилось 7 тракторов, но зачастую 5 тракторов стояли на ремонте. Лесом базу обеспечивал Соръельский лесопункт. В поселке базы насчитывалось 8 жилых домов, 2-этажный дом кадров на 24 комнаты, который освещался зимой электричеством, гаражи, мастерские. Жители воду брали из Лузы, работали пекарня, баня, дезокамера, ларек, столовая, клуб.

Началось освоение новых лесных массивов: на кв. #173, #180, #158 в устье р. Орысь в двух бараках жило 40 лесорубов, на кв. #76 на реке Ваймос в 1933 году был построен барак для 42 лесорубов, которыми руководил десятник Зобнин И.П. На кв. #147 на р. Орысь был один барак на 60 человек, в котором жило 38 рабочих. Отапливался барак, построенный по типовому проекту, двумя голландскими печами. По стенам стояли двуспальные топчаны, в середине два стола. В комнатах грязь, помои и мусор выливались наружу сразу около входной двери. Для десятника Можегова было выстроено отдельное помещение. Бани и прачечной не было, но была лавка, в которой работал Вахнин А.С.  Лесозаготовки велись также на кварталах #77, #76, #41. Начальником Ношульского лесопункта был тов. Павлов. Среди передовиков производства - Вахнина Матрена Ивановна, Трофимова Александра Николаевна, Вахнина Ульяна Александровна. Они вывозили от 300 до 650 кубометров древесины за сезон.

Руководство ЛТХ под контролем партии строго следило за дисциплиной и моральным обликом "строителей коммунизма". Во время Рождества 1933 года Соръельский лесопункт все три дня работал и передал в фонд обороны страны 700 рублей и 300 рублей на 7-ю лотерею Осоавиахима. Механик тракторной базы Исаков, рапортовавший осенью о 75% исправности и готовности тракторов к вывозке, был отдан под суд, т.к. трактора оказались не исправны. Плохо была поставлена работа в лесу, не хватало бараков, в ларьках продавались гнилые продукты.

1934 год выдался очень жарким, по всему Прилузью бушевали пожары. Около Ношуля сгорело более 880 га лесов, в районе Ловли - более 400 га. В июле 1934 года были арестованы по подозрению в поджогах и отданы под суд кулак Стрекалов (получил 10 лет лагерей) и названный его единомышленником середняк Осипов Андрей Федорович. Для разбора причин пожаров на места были отправлены прокурорские работники.

В местную газету сплошным потоком идут письма о людях, которые были замечены с плохой, не достойной строителя коммунизма, стороны. Однако все эти письма подписываются своеобразными псевдонимами: "очевидец", "кывлысь" (слышавший), "тӧдысь" (знающий), "колхозник" и т.д. Естественно, по таким письмам трудно было определить истину, и далее события развивались уже по усмотрению НКВД. Власти старались не допускать к ответственным постам людей с "сомнительным прошлым". Так из Ношульского лесопункта был изгнан кассир Чёвский, бывший дьякон Ношульской церкви (дальнейшая судьба его не известна).

Строительство новой тракторной мехбазы

К 1933 году стало ясно, что лесные ресурсы вдоль тракторной трассы иссякают и через год-два тракторная база останется без работы. Начались поиски новых лесных массивов. Оказалось, что вблизи базы таких лесов нет, достаточные запасы находились в верховьях рек Чекша, Ул-Чекша (кв. 172, 173, 180, 98). Планировалось, что разведанные запасы леса в округе в объеме 470 000 кубометров должны были обеспечить заготовку сырья на 4-5 лет. Поэтому возникла необходимость в обустройстве базы на новом месте. К этому времени непосредственно в Ношуле работало 425 лесных рабочих, но вывозка осуществлялась конной тягой на лесные речки. Кратчайший путь к реке Лузе приходился на нижнюю оконечность Ношуля, в местечке за р. Чекшей, где ранее было гумно, на котором сушили хлеб, рядом располагались огороды и поля, на этом месте и решено было обустроить новую тракторную базу. Данное место было удобно еще и тем, что село находилось в непосредственной близости, многие рабочие и служащие базы уже имели жилье. Там-то с 1933 года и началось строительство и тракторной дороги. На кварталах началось строительство лесных поселков для лесозаготовителей. Заготовку и тракторную вывозку на новом месте планировалось начать через два года.

Строили базу долго, "всем миром". Из деревни Климовской перевезли дом раскулаченного крестьянина и сделали из него контору лесопункта (стоит до сих пор). Многие дома постепенно перевозили из Старой базы, что-то строили вновь. И конечно, в первую очередь, пришлось строить новую тракторную трассу, которая протянулась от кв. #180 к нижней бирже Ношульского лесопункта. В лесу строились поселки для рабочих, одними из самых крупных были поселки кв. #173, #180, #98. От них на мехбазу шли как обычная грунтовая дорога, так и ледяная тракторная. На кварталах всем заправляли мастера верхней биржи.

К 1935 году тракторная база была еще не полностью готова, поэтому на строительство стали посылать рабочих не только Ношульского лесопункта, но и всех лесопунктов Объячевского ЛТХ. Потребности стройки составляли ежедневно более 300 человек. С июня 1935 года 5 месяцев продолжалась великая эпопея - строительство новой тракторной базы.

В колхозах была введена повинность. Каждый колхоз должен был послать на строительство определенное количество рабочих, и не только из ношульских колхозов. Рабочие посылались из Объячева, Читаева, Спаспоруба и более дальних районов. Шла работа на кварталах, в частности на кв. #180, строились бараки в лесу, гаражи, ремонтные мастерские, контора, лесозаготовительная трасса и биржевая (на нижний склад) дорога. Кроме того изба-читальня, столовая. К августу 1935 года руководство стало требовать, чтобы на строительстве было задействовано не менее 500 человек, но больше 284 человек собрать на стройку не удалось. Начальник Ношульского мехлесопункта Розанов сообщает своему руководству о недостатке рабочей силы. Все председатели колхозов были предупреждены, что "в случае невыделения требуемого количества людей это будет расценено как саботаж и буржуазный национализм".

Чтобы поднять боевой дух строителей Ношульской тракторной базы в лесные поселки стали приезжать кинопередвижки. Однако не обходилось без проколов. Например, в кв. #158 с рабочих собрали по 40 копеек на кино, но они так и не дождались просмотра заветной кинокартины. Практически во всех предприятиях обслуживания было грязно, вежливое обращение было скорее редкостью, нежели правилом. Странно, но в эпоху репрессий служащие позволяли себе такие вещи, как завышение цен, растраты и воровство.

После открытия тракторной базы непосредственно в Ношуле, поселок, в котором находились дома работников базы, гаражи и контора, стал называться Мехбазой. К 1939 году построили клуб, парткабинет, пекарню и более пяти бараков. Первым в 1933 году был построен барак #1, в котором и сейчас живут люди. Располагается он напротив дороги на нефтебазу. Первый лес по тракторной трассе был вывезен в 1935 году. В том году Ношульская тракторная база вывезла на четырех имеющихся тракторах 17900 кубометров древесины, а в 1936 году там было уже семь тракторов, которые вывезли 190 000 кубометров леса.

Невыполнение плана строго каралось. В марте 1935 года 7 человек в Ношульском лесопункте были объявлены саботажниками и единоличниками и отданы под суд, снят с должности начальник лесопункта Елин. Если какая-то бригада или один человек не выполняли план, их клеймили оппортунистами и пособниками кулаков.

Были и курьезные примеры в организации труда. 11 марта 1935 года было предложено премировать работников, выполнивших норму следующим образом: каждый рабочий, принесший от десятника (бригадира) справку о выполнении нормы, получал 5 конфет. За это нововведение парторгу Потапову был объявлен выговор за искажение системы премирования.

Особое внимание уделялось трактористам. Спрос с них был выше, но в случае хорошей работы они были в особом почете. Лучшими трактористами Ношульского лесопункта значились Тарасов, Гитев, Буткин, Стуков Ник.Ег., Пономарев Илья Григорьевич, Можегов Алексей Иванович (тракторист с 1932 года), Баранов Евст. Иванович, Попов Василий Як., Леканов Феодосий Фролович (тракторист с 1931 года), Супрядкин Иван Мих. (тракторист с 1931 года), Верюжский Николай Сергеевич (тракторист с 1931 года). Двое последних многие годы были в числе передовиков.

Супрядкин Иван Михайлович начинал работать в 1930 году прицепщиком, постепенно овладел навыками управления трактором и стал одним из лучших трактористов. В 1936 году вместо 80 рейсов он сделал 98 и вывез всего 16031 кубометров древесины. И.М.Супрядкин был делегатом на 3-м краевом слете водителей машин (1935), участником Пленума Коми обкома (1936), делегатом XII съезда Коми области (1937), и съезда знатных лесорубов Коми области (1936).

Верюжский Николай Сергеевич родился в с. Погорелово Чебсарского района Вологодской области. Член ВКП(б) с 1934 года. В 1936 году на тракторе "Сталинец" за 70 рейсов он вывез 10645 куб.м, в среднем за рейс 152 кубометра.

На подвозке отличались Смолева Мария Ивановна, Рубцова Анна Васильевна, Рубцова Христина Николаевна. Были и материальные премии. Смолева М.И. - стахановка - за выполнение плана была премирована 4,5 метрами шелка.

В это время начинается движение "тысячников". Рабочие брали на себя обязательство свалить, подвезти, вывезти тысячу (две тысячи, три тысячи и т.д.) кубометров. Особо почетным было стать десятитысячником - взять план в 10 тысяч кубометров и выполнить его. Среди прославившихся тысячников-стахановцев Сердитов Н.А., Шулепов Яков П., Иевлев Яков Андр., Шулепов Алексей Андреевич. Последний за сезон 1935 года на валке выполнил задание в 3362 кубометра. На заготовке работали и колхозники, среди которых тоже были "тысячники" и "десятитысячники". Никулин Тимофей Степанович из колхоза "Косьволок", был "тысячником", в 1937 году "десятитысячниками" были колхозники Яковлевского колхоза Зобнин Александр Романович, Рубцов Ефим Ст., Шулепов Петр Як. Можегов Василий Вас. из колхоза Лихачевский в 1938 году в свои 17 лет вывез на лошади за сезон 731 кубометр леса.

В лесу стали внедрять лучковые пилы с зубьями американской системы "кроц". В 1936 году появление лучковой пилы было встречено настороженно: рабочие, привыкшие к двуручной пиле, тяжело воспринимали нововведения, но к концу 1936 года в Ношульском лесопункте было уже 173 лучковых пилы, а в 1937 году применение лучковой пилы увеличилось в 7 раз. Вообще внедрение лучковой пилы на смену двуручной на лесозаготовках было большим прорывом, т.к. это позволяло работать на валке одному, имея лишь одного помощника и сама пила позволяла пилить быстрее, ее меньше зажимало. Лучковая пила на равных конкурировала с громоздкими электропилами, которые обслуживались несколькими рабочими и к тому же могли пилить в радиусе доступности электрокабеля. И только с появлением бензопил, лучковая пила уступит им место.

В 1935-37 годах на вывозке появился трактор "Сталинец", на хознуждах автомобили - 4 трехтонки и 3 полуторки. К этому времени была приведена в надлежащее состояние тракторная трасса, за один рейс трактористы вывозили до 200 кубометров леса. Передовики - Гаранин Мих.Ст., Верюжский Ник.Серг., Леканов Ф.Ф., Баранов Евст. Иванович - делали до двух рейсов в день на расстояние 10-15 км. Абсолютный рекорд 246 кубометров был достигнут Иннокентием Поповым. Неплохие результаты показывали Огнев, Иглин Мих. Ильич, Галев Семен, Кустышев Егор. На валке среди лучших отмечен Ерилов Федор Иванович, каждый день валил не менее 20 кубометров. В лесу трудилось много женщин, и отнюдь не на подсобных работах. Были даже женщины-вальщицы. Среди передовиков производства Рубцова Христина Николаевна, которая в сезон 1936-37 годов уже к февралю имела выполнение плана в 600 кубометров. Вахнина Екатерина Ивановна стала лидером на заготовке в 1938 году, хорошие результаты были у Смолевой Марии Ивановны. Отличные результаты показывали сосланные в начале 1930-х годов. Среди "тысячников" Анисимов В.Д., Энгель М.И., Лейман М.Ф., Кауфман М.Д, Лейман И., Цайтпер К., Лейман А., Крейдер Ф., Брух Я., Майер И., Матвеев, Городнянский К.И., Лисинский И.И., Вахнин С.Е., Трофимов В.Е. В это же время на лесозаготовки стали приезжать первые вербованные из Удмуртии.

Быт лесозаготовителей был скромен. На тракторной базе в 1936 году был радиоузел, на лесных участках радиоточек было мало. В лесных бараках отсутствовали кровати, люди спали на полу. В крупные поселки иногда приезжала кинопередвижка. Подписка на газеты и журналы была доступна и приветствовалась. Постепенно почти в каждом лесном поселке стали открывать школы, детские ясли. На территории Ношульского сельсовета было 4 клуба, 4 красных уголка. Продукты лесозаготовители покупали в четырех лесных ларьках, две пекарни - на Мехбазе и кв. #173 - пекли хлеб.

Лесозаготовка в 1937—39-м годах

С 1937 года на смену импортным "Клетракам" и советским "Коммунарам" с керосиновыми и бензиновыми моторами стали приходить газогенераторные трактора, которые работали на энергии пара. Топливом в таких тракторах служили дрова. Специально для тракторов заготавливали деревянные чурки, на Мехбазе долгое время был дровяной склад. Основным таким трактором становится ЧТЗ.

Основными инструментами валки становятся лучковая пила и двуручная пила со сложным зубом, на обрубке сучьев используются канадские топоры. Продолжается внедрение электропил, питающихся от передвижных электростанций (ПЭС). Обычно от одной ПЭС работало две пилы. Электропила обслуживалась двумя рабочими, так как одному передвигать такой аппарат было не под силу. Однако это уже было прогрессом, в будущем подобные агрегаты будут усовершенствованы и принесут немало пользы.

В 1937 году впервые производилась заготовка древесины в летний период. При этом вывозка не осуществлялась, велась только рубка и подвозка на лошадях. Предполагалось для летней вывозки использовать гусеничные тележки, но это нововведение не прижилось.

Кроме непосредственно заготовки древесины, лес давал для нужд промышленности и другое сырье. В Ношуле заготовляли много смолы - живицы, львиную долю этой продукции в районе. В центре села находилась районная контора Химпрома.

Среди нововведений хочется отметить Деррик-кран. Если раньше погрузка осуществлялась вручную, то с 1938 года данное устройство позволило механизировать этот трудоемкий процесс. Деррик-кран также использовался для сортировки леса на нижней бирже.

См. также: Архивные документы: справка НКВД о вредительской, диверсионной организации в лесной промышленности Коми АССР, июль 1938.

Лесозаготовка в 1940-х годах. Создание Ношульского ЛТХ

В Прилузье было два основных центра лесозаготовок - Ношуль и Объячево. Несмотря на то, что центр лестранхоза находился в Объячево, львиная доля заготавливаемой продукции, значительные запасы древесины приходились на Ношульский с/с, там же была расположена и единственная в районе тракторная база. По этим причинам в мае - июне 1940 года на базе Объячевского ЛТХ решили создать два ЛТХ - Объячевский и Ношульский в составе объединения "Киртранслес". Первое упоминание о Ношульском ЛТХ приходится на 15 мая 1940 года, а первый сохранившийся в архивах приказ #8 от 12 июня 1940 года - за подписью первого начальника ЛТХ Розанова Анатолия Александровича. В Ношульский ЛТХ вошли четыре лесопункта: Ношульский, Ловлинский, Верхолузский и Чернышский. Начальником Объячевского ЛТХ в период разделения был Николай Навицкий.

Становление нового лестрансхоза проходило не гладко. В этот год вновь организованный ЛТХ выполнил план работ полугодия лишь на 63%, а план лесозаготовки на 33%. Сказались организационные неурядицы и плохое руководство. На ЛТХ легли не только производственные, но и коммунальные, образовательные и прочие программы. В начале 40-х годов построили школы в Мича Дзибе, кв. #173, кв. #98 и других лесных поселках. При лесопункте работал медпункт, одной из первых заведующих была фельдшер Черина. При ЛТХ было организовано свое подсобное хозяйство с дойным стадом и полеводческой бригадой. Для поляков-осадников ускорено строились новые поселки: к 15 сентября 1940 года должны были закончить Иевсед, к 1 октября Мича Дзиб, к 15 октября кв. #173 и Савич-керка. Это также отнимало ресурсы от основной деятельности, но впоследствии позволило увеличить заготовку. В 1941 году ЛТХ заготавливал уже 235 тыс. кубометров леса, из них Ношульский лесопункт - 105 тыс., Верхолузский - 63 тыс., Ловлинский - 36 тыс., Чернышский -31 тысячу.

В рубке леса больших изменений не происходило: топор на обрубке сучьев, на валке продолжили переход на лучковые пилы и пилы со сложным зубом. Идеальным считалось наличие у каждого лесоруба в лесу двух лучковых пил и напильника для подточки. Имеющиеся электропилы заменить лучковую пилу так и не смогли. С делянки лес лошадьми подвозили к тракторной трассе, где грузили на тракторные сани-комплекты, и уже трактор отвозил лес на нижнюю биржу, где его складывали на катище в бунты, готовили для сплава. В немеханизированных лесопунктах лес вывозили лошадьми непосредственно на берег реки.

В это же время начинается активная механизация процесса подвозки древесины к тракторам. Трактора не могли с большим количеством саней заезжать глубоко в лес на просеки, для подвозки свободной техники не было. На подвозке и вывозке к лесным речкам стали устраивать декавильные дороги. Это была своего рода маленькая железная дорога, которая временно устраивалась на пнях, временных шпалах от места лесозаготовки до берега реки или тракторной трассы. Тягловой силой служили лошади, которые перевозили груженные лесом вагонетки. При переезде на новое место декавильная дорога демонтировалась и вновь собиралась на новом месте. В Койгородке устраивались даже подвесные декавильные дороги. В Ношуль рельсы для декавильных дорог привозились со ст. Мураши, у лестранхоза на этой станции даже был свой дом, представительство. В 1940 году для обустройства первых декавильных дорог было привезено 150 тонн рельсов. Первая декавильная дорога протяженностью 3,5 км была сдана 15 августа 1940 года. Все декавильные дороги в Ношульском ЛТХ располагались на реке Седке и были ориентированы на вывозку леса к этой реке. А для тракторов строятся новые лесовозные дороги - улучшено-поливные и снежно-балочные. Процесс валки электро- и бензомоторными пилами (уже были) планировалось довести до 20%.

Постепенно количество тракторов в мехлесопункте довели с 7 в 1940-м году до 12: шесть на вывозке, три на маневрах и три на ремонте. Осложняла работу тракторов погода. При сильном похолодании не выдерживал металл, а когда наступала оттепель, разваливалась дорога.

Летом главной угрозой были лесные пожары, которые уничтожали порой сотни гектаров леса. В целях безопасности в лесных поселках стояли пожарные вышки для предупреждения о пожаре.

Древесину потребителям отправляли, сплавляя по рекам в период большой воды весной или, в редких случаях, при подъеме воды после осенних дождей. Сначала осуществлялся первичный сплав по притокам Лузы и древесина собиралась на запанях. После этого открывали запани и сплавляли лес дальше по реке на Лузскую лесопристань. При этом проводилась дополнительная скатка леса с катищ на Лузе.

Первичными реками, по которым сплавлялся лес, были Ула и Гыркуль (Верхолузье), Ваймос, Айвож, Колья, Седка, Ловля, Сокся. В 1942 году с первичных рек было сплавлено 70000 кубов леса, а с Лузы 140000 кубов. На сплав привлекались 411 своих рабочих, 65 эвакуированных, 300 из колхозов - всего 776 человек. А потребность - 1100 человек.

В первое время среди колхозников поощрялось отходничество, когда крестьяне в зимний сезон, свободный от полевых работ, отходят на лесозаготовки и работают на других промышленных предприятиях. При этом они освобождались от отчислений в колхозы. Впоследствии колхозы обязали заниматься лесозаготовкой. Колхозы, заготовляя лес, вывозили его на катища лесопункта, к которому были прикреплены. В 1943 году к Ношульскому лесопункту были прикреплены колхозы "Лихачевский", "Косьволок", "Выль трудовик", "КИМ", "Совет", "Красная звезда", имени Молотова, "Тыдор". Три последних из Объячевского сельсовета. К Чернышскому л/п закреплялись колхозы "Горысь", "Сеятель", имени Ленина, "1-е мая", к Ловлинскому - "Прилузье", "Соръель", "Усть-Вель", имени Калинина, "Чесъель", "Пламя", к Верхолузскому -"Борьба", "Перелом", "Веселый", имени Чапаева, "Победа" ( Верхолузского сельсовета).

Перед войной изменилась структура заказов на лесопродукцию. Заготавливали спецдревесину - авиасосну, авиаель, сосну палубную, сосну понтонную, березу для ружейных и лыжных болванок. В Ношульском ЛТХ объем этих заказов был небольшим, в основном они размещались в Летском ЛПХ.

Вся тяжесть работы ложилась на людей, чьи трудолюбие и самоотверженность позволяли выполнять планы и давать лес стране. Среди лучших лесозаготовителей отмечались бригады Рубцовой Х.Н., Гуторова А.М. Не хватало квалифицированных рабочих, особенно трактористов и шоферов, многие работали на два фронта - летом в колхозе, зимой в лесопункте. На производстве, чаще при валке и особенно на сплаве было много несчастных случаев.

Большую роль сыграли спецпереселенцы первой волны. К этому времени они стали отличными специалистами и заменили на производстве ушедших на фронт местных жителей. Многие из них (Матвеев, Астапов, Сухоруков в Ловле, Шапарев, Шлитт, Велькер, Фрикель, Шлейнинг и др. на Мехбазе) занимали уже руководящие и счетные должности в лестранхозе и лесопунктах. Многим не репрессированным это не нравилось, в ОГПУ писались письма с требованием "восстановить справедливость".

В 1940 году в Ношульский ЛТХ стали поступать новые переселенцы - осадники-поляки из восточных районов Польши, занятых Советским Союзом. Они проработали несколько лет на лесозаготовках, недовольные своим положением свое возмущение часто проявляли открыто. При этом обострились отношения между переселенцами 1930-го года и поляками. Ссыльные 30-х годов на жалобы осадников о плохих условиях жизни отвечали следующее: Нас в 1930 году привезли прямо в лес, живы остались, и вы не подохнете.

Промыслы. Артель "Шило"

Кроме сельского хозяйства и лесозаготовок, основных отраслей хозяйства, в Ношуле по-прежнему занимались промыслами. Одним из основных промыслов оставалась перегонка дегтя. К 1920 году в Ношульской волости появилось 6 новых казанов для перегонки (всего стало 13). Если в Ношульской волости деготь стоил 2 червонных рубля за пуд, то в Ижмо-Печорском регионе уже 6 рублей. Кроме этого деготь вывозили в Вятку, Царицын, Великий Устюг.

Были и прочие ремесла, без которых не могло обойтись ни одно село. Практически в каждой деревне были кузнецы, а всего в Ношульской волости в 1921 году было шесть кузнецов. Это Шулепов Егор Прокопьевич, Ортянов Василий Николаевич, Тарасов Иван Миронович, Игнатов Никита Михайлович, Вахнин Иван Семенович, Ортянов Кирилл Николаевич. Многие годы эта профессия была и остается одной из самых уважаемых.

Среди прочих ремесленников в 1928 году в Ношуле было 6 лодочников, 2 овчинника, пимокат, 2 слесаря. В Лихачевской 6 лодочников, 3 пимоката, кузнец. В Ловле и Кривуше 3 лодочника и кузнец. В Важгорте 2 кузнеца.

Были довольно экзотические для других мест способы заработка. Например, еще в 1931 году заготавливали бересту и даже отправляли ее на экспорт.

В 1936 году в Ношуле начала работать кустпромартель "Шило". Расположилась она за Лузой напротив здания сельского совета в большом доме раскулаченного жителя Ношуля (Сенька-дом). В артели шили одежду и обувь, изготавливали деревянную, а позже и глиняную, посуду и прочие товары, реализуемые среди местного населения. В 1937 году артель планировали перевести в центр села: председателя кустпромартели подозревали в жульничестве, ближе к власти предусматривали установить бдительный контроль. В 1940 году в ней работало до 6 человек, председателем артели был Семен Клементьевич Вахнин, с 1942 года - Шучалин Алексей Егорович. В ноябре 1940 года при промартели "Шило" построили гончарную мастерскую на 2025 рабочих на участке колхоза "Выль трудовик". Позднее артель реорганизовали в КБО, затем в Дом Быта.

Штат Девятской промартели к 1941 году планировалось увеличить до 32 человек. Выпускала она бочки, простые и керосиновые, кадки, открытую посуду, за 1937 год выпущено 1422 единицы продукции, 1110 центнеров дегтя. Общий объем выпущенной продукции составил 18462 рубля.

В апреле 1940 года решено было построить в Ношуле смоло-скипидарный завод. Две промышленные установки планировалось установить в верховьях реки Важъель на кв. 291 в четырех километрах от тракта на Мураши и в двух от Кривуши. В самой Кривуше тоже планировалось создать смоло-скипидарную установку и обслуживать ее Ношульской Девятской промартелью на правах самостоятельного цеха.

См. продолжение.

Начало книги "НОШУЛЬ. История села".

Реклама Google: