Komi Zyrians Traditional Culture

КОМИ КУЛЬТУРА ГРАММАТИКА СЛОВАРИ ЛИТЕРАТУРА МУЗЫКА ТЕАТР ЭТНОГРАФИЯ ФОТОАРХИВ КНИГИ

Свадьба народа коми Часть I. Глава I. Описание обрядов.
СВАТОВСТВО


"СВАДЬБА НАРОДА КОМИ",
Ф.В.Плесовский, 1968.

Родители парня, достигшего 18—20 лет, предварительно сговорившись, заявляли, что ему необходимо жениться. Для выбора невесты родители жениха иногда приглашали своих близких родственников. На таком совете детально обсуждался вопрос — куда идти свататься. Основанием для выбора невесты в прошлом служили не только качества невесты, но и состояние ее родителей и возможное приданое, которое принесет в дом невеста. Единственный сын родителей пользовался некоторыми привилегиями: иногда ему самому представлялась возможность сделать выбор. Единственная дочь так же сама могла выбрать жениха.

В одной из статей о свадьбе у коми, опубликованной в прошлом веке, о сватовстве говорится следующее: "Отец, задумав женить сына, приискивает ему невесту. Она должна быть полная, здоровая и расторопная. Богатые особенно ценятся, хотя бы они и не обладали всеми качествами, необходимыми для порядочной невесты; но впрочем и бедные, не имеющие ничего, кроме необходимой одежды, здесь не обходятся, если только они трудолюбивы и домовиты... Найдя невесту между своими соседями или в других обществах и деревнях, засылают сваху, бойкую и лихую женщину, способную провести и вывести всякого" (В.Аврамов). Сказанное можно отнести не только к Яренскому уезду, но и ко всем другим районам, населенным коми.

По описаниям 1920—30-х и по информациям, полученным в последние годы, сватать невесту ходили: мать жениха (Объячево, Вильторт, Жешарт), крестная мать жениха (Пажга, Шошка, Тентюково, Вотча), мать с крестной жениха (Сыктывкар — Давпон, верхняя и средняя Вычегда, Пыелдино, Визинга, Вотча), жених (Ижма), жених с крёстной и бойкой "речистой" бабой (Удора—Вашка), крестные (мать и отец) жениха (Удора — Мезень), жених с крестным отцом или с кем-либо из знакомых (Ижма, Усть-Илыч), мать жениха и кто-либо из родных (ниж. Вычегда), жених с дядей (зауральские коми — Шурышкары), отец и мать жениха (Летка), жених с двумя или тремя родственниками (Обдорск). Количество сватов могло быть и больше: зять, брат, тысяцкий (крестный жениха); причем главным сватом был тысяцкий (Усть-Цильма); в Климовке (Усть-Цильма) свататься ходил жених, его отец, замужняя сестра или другая замужняя родственница. Бывало, что сначала ходила свататься только одна эта женщина, а остальные шли уже на сговор. В прошлом, по Максимову ("Год на севере", т.II), в Усть-Цильме свататься ходила одна сваха.

На вопрос о том, кто чаще бывает сватом, можно сказать следующее: сватают обычно женщины, но ходят с этой целью иногда и мужчины, однако особого предпочтения последним не уделяется. Крестными родителями могут быть братья, сестры, чаще — дядя или тетка по отцу (т.е. брат или сестра отца). Если у отца не было ни братьев, ни сестер, крестить ребенка приглашали дальних родственников (обычно по отцу). Из желания обеспечить ребенку особое покровительство в будущем в крестные иногда приглашали состоятельных крестьян. Если к моменту сватовства (и свадьбы вообще) крестные отсутствовали (отъезд, смерть и т.д.), то их роль должны были исполнять братья и сестры действительных крестных.

Сватать ходили обычно вечером, когда можно было застать родителей невесты, или ночью ("чтоб не знали соседи" — Вашка).

На Удоре (Мезень) сватовщики ходили к девушке по просьбе парня с согласия родителей и наверняка, так как парень посылает свататься к невесте только в том случае, если у него (или у сватьи) будут какие-либо вещи девушки ("вера"—залог) — шелковые платки, сарафаны, пальто, кафтаны и проч. В Усть-Цильме, по С.В.Максимову, было наоборот: жених дарит девушке платок... "Раз платок подарил, парень скоро засвататься должен. Родители жениха велят ему нести запрос (от 10 до 15 р. серебр. деньгами), по очень старинному обычаю: "деньги на стол, так и невеста за стол". ("Год на севере", II, стр. 443).


"Гӧтрасьны, дак гӧтрасьны" постановка Коми-Пермяцкого окружного национального
драматического театра в октябре 2010 в Сыктывкаре.  См. фотоальбом.

В ряде мест сваты, не входя еще в избу невесты, совершают некоторые действия, имевшие в прошлом, по-видимому, магическое значение. Так на верхней Вычегде и в Визинге: если увидят в сенях невесты ступу, то ее следует повалить ("чтоб так же свалилась невеста"). В Визинге при этом приговаривают: "Невеста, вӧрзьы, невеста, вӧрзьы" ("Невеста, сдвинься, невеста, сдвинься"). То же в Усть-Илыче: жених со своим крестным, входя в дом девушки, ищут ступу в сенях или в сарае, стукают ею в дверь. Если ступу не найдут — стукают палкой. По этому стуку узнают, что идут сваты.

Если ступы не окажется, то надо постучать о какой-либо предмет, а войдя в избу, стукнуть по столу и сесть у окна (Пыелдино). Магическое значение, очевидно, имеют и такие действия сватов: зайдя в избу, сваты отодвигают стол на средину пола, приговаривают: "Невеста, вӧрзьы" ("Невеста, сдвинься"). ("Пызансӧ трук-трак вӧрзьӧдасны — пызан кӧ вӧрзяс и невеста вӧрзяс". "Стол резко сдвигают — если стол сдвинется, то и невеста сдвинется").

Подобное значение имеют, по-видимому, и следующие приметы, а также поступки сватов. Если сваты застанут невесту спящей, то можно надеяться на успех в сватовстве (Сторожевск), если во время сватовства сватам удастся ударить ("шлапнитны") ладонью по спине невесты, то можно также надеяться на успех (Усть-Кулом). В Небдине одна из свах (крестная), проходя мимо стола, незаметно проводит пальцем черту по углу стола. Когда садятся за стол пить чай, крестная опять проводит черту по углу стола ("Гусьӧникӧн пызан пельӧссӧ чуньнас визьнитас"). При сватаньи дверь оставляют несколько открытой (Вымь). Сваты проходят по одной половице, садятся на лавку напротив дверей (Летка); садятся на стулья или скамейки, не переходя линии под матицей, вдоль половиц ("Оз, гашкӧ, джодж вомлаланад могмы миян да"—"Может, поперек пола у нас не выйдет" — Вольдино); сват или сваха, сидя под переводным бревном потолка, кладет под себя платье (Вымь); сваты не садятся, а стоят под матицей ("Не сядем, не сидеть пришли" — Удора, Мезень).

Особую одежду сваты одевают, по имеющимся у нас материалам, только на Печоре (д. Медвежская) и то при вторичном посещении дома невесты, когда ее родители не отказали и просили придти вместе с женихом. При вторичном посещении к невесте идут впятером: жених, двое дружек и двое свах. Дружки при этом опоясываются шелковыми платками, если их нет, то поясочками.

В ряде мест сватовство начинается с иносказаний. Характер их различен. В одних случаях сваты прибегают к символическому объяснению своего появления в доме невесты. В описании средневычегодской свадьбы говорится, что сваха свой приход в дом невесты объясняет следующими словами: "Ме аддзылі кӧрйӧс и сійӧ менам син водзысь вошис, кок туй сертиыс ме муні и кок туйыс пырис татчӧ" ("Я видела оленя, потеряла его из виду, стала идти по следу и след привел сюда"). Нередко сваты уподобляют себя купцам: "Тіян эм дона тӧвар, а миян озыр купеч, пондӧ же миянлы бур тӧварнытӧ вузавны" ("У вас есть хороший товар, а у нас — богатый купец, просим свой хороший товар продать нам"— средняя Вычегда). Значение некоторых символических, в прошлом, формул ныне уже непонятно. Такой формулой является, например, фраза свахи, стоящей под матицей: "Из кыптіс, шом вӧйи" ("Камень поднялся, уголь утонул" — Пажга).

В описаниях имеются указания еще на следующие иносказания с большим или меньшим метафорическим содержанием их. Сватовщики говорят родителям девушки: "Енув пельӧссьыд медбур кертӧ вӧрзьӧдны локті" ("Самое лучшее бревно из красного угла вашего дома сдвинуть пришла" — Вильгорт, Сыктывкар), либо: "Зэв ыджыд могӧн локтім, медыджыд кертӧ кӧсъям джынъявны" ("С большим делом пришли, самое большое ваше бревно хотим ополовинить", там же); либо: "Тавун тіянӧ веськӧдчим да огӧ тӧдӧй толькӧ, могмам огӧй-а. Зэв эськӧ ыджыд могаӧсь да. Ёнмӧдчыны кӧсъям да кык ӧшинь костсьыд медбур керсӧ кӧсъям нуны. Эмӧсь тай тіян бур тӧваръяс да локтім донъясьны" "Сегодня к вам пришли, только не знаем, удастся ли. Дело-то большое у нас. Напрячься хотим и лучшее бревно из простенка между окнами хотим унести. Есть у вас дорогой, хороший товар, и пришли прицениваться" — Керчомья).


В центре - жених. "Гӧтрасьны, дак гӧтрасьны" постановка Коми-Пермяцкого окружного
нац. драматического театра им. М.Горького в Сыктывкаре в октябре 2010. См. фотоальбом.

Начинать сватовство с иносказаний не было, очевидно, обязательным правилом. Летские сваты, например, обходились без них; у них сваха обычно говорила: "Пришли мы искать поясок и сорочку, которая потерялась, у вас работниц много, не дадите ли вы нам работницу?" В описании вотчинской свадьбы говорится, что мать жениха — сваха говорила так: "Ми нэм кежлӧ меддонтӧм слуга корсям, да тіянкӧд, гашкӧ артмам. Сарапанӧй киссис да сарапан корсьны петі, ачым ог нин вермы вӧчны-а. Уджалысь некод эз ло да ті нӧ сетанныд он нывнытӧ?" "Мы на всю жизнь бесплаткого работника-слугу ищем и, может, с вами договоримся. Сарафан мой обносился, я вышла искать новый, сама не могу уже завести. Работников никого у нас не стало, не дадите ли вы свою дочь?").

Летские (д.Слудка) девушки в старинном наряде, фото Л.Н.Жеребцова.

Удорские (д.Коптюга) девушки в старинном наряде, фото Л.Н.Жеребцова.

Метафоричность подобных фраз весьма относительна; правильнее будет видеть в них трезво реалистическую оценку происходящего. Важно, однако, что невесту сваты считают самым дорогим и самым ценным человеком —"товаром" в доме ее родителей. Предельно ясно видно это из слов визингской свахи: "Ми керка шӧрсьыд медбур морттӧ кӧсъям босьтны, карта шӧрсьыд медбур мӧстӧ, гид шӧрсьыд медбур ыжтӧ" ("Мы хотим лучшего человека из вашей избы, лучшую корову со двора и лучшую овцу из хлева взять"). Трудно признать метафорой и такое начало лопыдинского сватовства: "Ми эд мӧс юр корсям, иньдісны тіянэ. Могмэдад али он?" ("Ми ищем корову, указали на ваш дом. Уважите или нет?"). Мало иносказательного и в удорском (Мезень) сватовстве: "У вас невеста, у нас жених есть. Пришли мы свататься, чтоб породниться. ("Корасьны да кокасьны да рӧдвуж карны"), Богосуженую ищем".

Уже начало сватовства говорит о том, что брак в прошлом во многом представлял собой торговую сделку. Исключение представляет удорская свадьба, в которой невеста уже заранее выразила свое желание выйти замуж за того или иного парня. Здесь дочь на вопрос родителей: согласна ли она выйти замуж за парня, обычно отвечала: "Сетанныд — муна и он сетӧ — муна". ("Отдадите — пойду, и не отдадите — пойду").

Иначе происходило в большинстве районов республики.

Торговая сделка предполагает, что каждая из сторон расхваливает свой товар. Особенно стараются в этом отношении сваты. Приводим характерный пример такого расхваливания из описания усть-куломской свадьбы. Сваха говорит: "Ваша невеста хороша, наш жених тоже хороший и пригожий. "До возраста вырастили и не видели от него еще ни лукавства, ни ругани, в огонь пошлешь — в огонь пойдет, в воду пошлешь — в воду зайдет". ("Биӧ кӧ ыстан — биӧ мунас, ваӧ кӧ — ваӧ пырас"). К нам можно идти. Уже жить стали в богатстве, всего излишек. ("Эмбурнас кутім нин пӧгибӧ воны, быдӧн оз тӧр"). Не надо, как у других, в люди ходить за чем-нибудь. Пойдешь к нам — всю жизнь будешь красоваться; ветра, зимы не будешь знать. Как под разлапистым деревом проживешь ("лапъя пу улын моз вугралан да олан").

Для сватов ставят самовар, но сваты не садятся, пока родители невесты не дадут как-нибудь знать, что они не против предложения сватов (примета — если будешь пить чай, то сватовство не удастся). Сваты за самоваром продолжают уговаривать дать согласие ("чегӧм лытӧ йитасны" — "сломанную кость поправят". Там же).

Если между родителями жениха и невесты не было предварительной договоренности, то первый вечер сватовства кончается просьбой придти в другой раз, вместе с женихом или без него. Полагалось спрашивать и согласие дочери, хотя чаще это производилось только ради приличия. Согласие или несогласие девушки выражалось в таких формах. В Усть-Илыче, как и на Удоре, девушка, если ей нравится парень, говорит родителям: "Отдадите, не отдадите, все равно пойду". В Усть-Цильме: если родители бывали согласны, то мать шла к дочери в светелку и спрашивала согласия самой невесты. В случае отказа невесты сама девушка вниз не спускалась, а отказ передавала мать, и сваты уезжали не кормленные. Если родители и сама невеста бывали согласны, то невеста сама выходила к сватам и сообщала им утвердительный ответ. В Обдорске: на вопросы сватов отец обычно отвечает, что это не его дело, а дело невесты, надо ее спросить и велит придти в другой раз. По уходе жениха родители спрашивают, желает ли она идти за этого человека. Если невеста не желает, то отвечает так: "Вы мои старшие, что хотите, то и делайте, я против вашей воли ничего не сделаю". На Выми невеста отвечает: "Я не знаю". Если она произносит эти слова громко, то значит — она не согласна выходить замуж, если произносит тихо — согласна. В Мордино согласие или несогласие невесты выражается таким образом: положительный ответ невесты дается тем, что для сватов ставят самовар, пьют чай, после чего невеста дает жениху залог: пару чулок, пару рукавиц, а кто побогаче — шубу. Жених дает невесте деньги, завернутые в платок, примерно столько же, сколько стоит вещь невесты. Притом, если невеста хочет выйти за того парня, дает большой залог, если не хочет — меньше.

Но в большинстве случаев, по словам наших информаторов, с согласием или несогласием невесты обычно не считались. Так, на Вашке (Ертома) родители спрашивают у дочери: "Пойдешь ли?" Кто скажет: "Пойду"; кто скажет: "Нет", а кого и насильно выдадут. "Не пойду". — "Как не пойдешь, отец и мать — сила, мы вырастили "до возраста", кормили, можем выдать". Дадут сватам шелковый платок (залог).

Редко сватовство заканчивалось в один вечер. Обычно просили сватов придти во второй раз. ("Чӧвлӧ, волӧй мӧд лун, час сёрнитам да мый да, абу на вӧд миян тая рӧзваль додь".— "Погодите, приходите еще, мы потолкуем между собой, девушка — не розвальни"— Усть-Кулом). В описании Абрамова по этому вопросу сказано: "Отец избранной невесты, поблагодарив на первый раз сваху за честь, делаемую ему предложением о выдаче его дочери замуж, отлагает дать ответ дня на два, на три. В это время, если жених и его хозяйство ему неизвестны, он узнает о том и другом потихоньку у его соседей и затем или изъявляет согласие вступить в более подробные переговоры и назначает день, когда он лично осмотрит хозяйство жениха, или отказывает свахе, говоря, что ему еще рано выдавать дочь замуж. Когда все устроится благополучно и старики согласятся о приданом, назначают день для сговора, а потом и для свадьбы".

Сватовство иногда сливается с актовым заключением брака, с обрядом рукобитья. Так происходило, например, на Удоре: после того, как сватам дадут залог, бьют по рукам (ки ытшкасны) крестный отец жениха и отец невесты. На стол выставляют короб с хлебом, зажигают свечу и молятся. Договариваются о дне свадыбы, о юрдоне (калыме): ведро или два ведра вина должен дать жених родителям невесты. Если подарков и платья у невесты много, просят два ведра, если меньше — ведро. В Пыссе невеста повязывала шею жениха шелковым платком и с этого времени его называли князем. Почти то же самое происходило и в Жешарте: все присутствующие, в том числе жених, молятся иконам; в Шошке и Семукове бьют по рукам жених с отцом невесты, прикрыв ладони рукавами рубах ("Ки орӧдӧм"). Отец невесты дает залог около 10 рублей (Жешарт) и, кроме того, сатиновую рубаху и штаны (Семуково); либо половину холста, предназначенного на подарки, и платок (Шошка). Просят присутствовать при этом и невесту, та отказывается, но мать приводит ее силой ("тівкӧдігтырйи").

Выдаче за нелюбимого мог помешать любимый девушкой парень. Невеста сообщала ему о сватовстве и о времени, когда сваты обещали придти снова. Во второй приход сватов он заходил в избу невесты, немного погодя прерывал их: "Очень высоко вы себя ставите, чужую невесту похитить хотите, уходите отсюда, по чужим путикам не ходите". ("Зэв тай ті ыджыда лолаланныд, йӧзлысь невеста косъянныд пышйӧдны, мунӧ татысь петӧй, йӧз лэчтуйӧд эн ветлӧдлӧй"). Сам подходит к девушке, обнимает ее. Сваты не советуют отказаться от жениха. Если родители невесты не смогут принудить ее силой, то она выходит за своего любимого. ("Вермасны кӧ сетны нылӧс, мырдӧн тойыштасны некор аддзывлытӧм морт сайӧ, эмбур вылӧ лачаӧн. Оз кӧ вермыны синны нылӧс — сетасны мусук ордӧ". Усть-Кулом).

Свадьба могла быть расстроена и иным образом, и даже после рукобитья. У коми есть специальный термин — "Косӧдчӧм" — "Отказ, возврат". Узнав о сватовстве (или даже о рукобитье с залогом), родители парня, намеревавшиеся женить его на сосватанной другими девушке, посылали к родителям невесты кого-либо из близких и знакомых с заданием отговорить от свадьбы, охаять жениха (с целью охаять невесту посылают к жениху) и расхвалить тех, ради кого они стараются расстроить свадьбу. Если родители убеждались, что "косӧдчысьяс" правы, возвращали залог в знак отказа от брака (свой залог требовать не могли).

В заключение о браке без сватовства. Такой брак характерен был до последнего времени для бассейна Вашки, особенно ее низовьев. В Чупрове и Коптюге (Коптюга — последний, пограничный с Архангельской областью населенный пункт Коми АССР) свадеб со сватовством и рукобитьем не бывало. Не знают здесь и свадеб с причитаниями. На наши расспросы здесь могли рассказать лишь о свадьбе с момента приезда свадебного поезда за невестой. Такие обряды исполнялись лишь по традиции, когда родители "уведенной", "похищенной" смирялись с совершившимся фактом. Важно, однако, заметить, что "увод", "похищение" (фактически убег) совершались только с согласия невесты. Вот что говорила об этом одна из опрошенных нами женщин: "В Коптюге свадеб с причитаниями не бывало. Я здесь живу 43 года и выдачи невесты с "вечером" (т.е. с рукобитьем) не бывало. В Муфтюге (в 26 км вверх по Вашке) была специальная причитальщица, там оплакивали невесту и после бани. Красивы свадьбы с причитаниями, но у нас этой моды нет. Здесь выходят кражей ("гуӧмӧн"), пусть только найдется жених ("мед босьтысь сюрӧ-а"). Силой украсть никто не может, принудить тоже никто не может. Причитальщиц здесь нет и в Чупрове нет".

Свадьба народа Коми

Реклама Google: