Komi Zyrians Traditional Culture

КОМИ КУЛЬТУРА ГРАММАТИКА СЛОВАРИ ЛИТЕРАТУРА МУЗЫКА ТЕАТР ЭТНОГРАФИЯ ФОТОАРХИВ КНИГИ

Свадьба народа коми Часть II. Глава III. Свадебная поэзия у коми.
ХУДОЖЕСТВЕННО-ИЗОБРАЗИТЕЛЬНЫЕ СРЕДСТВА И КОМПОЗИЦИОННЫЕ ОСОБЕННОСТИ СВАДЕБНЫХ ПРИЧИТАНИЙ У КОМИ


"СВАДЬБА НАРОДА КОМИ",
Ф.В.Плесовский, 1968.

Свадебная лирика коми поражает обилием красок и художественной яркостью изображаемых картин. Достижению этого немало способствуют разнообразные средства художественной выразительности: эпитеты, сравнения, метафоры, олицетворения и т.д. Можно без преувеличения сказать, что свадебная поэзия коми, более чем лирическая, дает возможность говорить о тонком эстетическом чутье художников, народных певцов; исполнительниц свадебных причитаний. Свадебные причитания коми — одно из доказательств того, что как бы ни была тяжела жизнь народа в прошлом, способности к художественному творчеству у него не были подавлены. Они, как никакой другой жанр, говорят о силе характера, о стойкости, о выносливости народа и в то же время — об огромной тяге его к искусству, к красоте, к счастливой, свободной жизни. Поистине символична картина сопоставления жизни в замужестве с жизнью на цепи, как это изображается в причитаниях. Тяга народа к искусству подавлялась в тех условиях, о которых говорят причитания, как подавлялась его тяга к счастью, к жизни в достатке, к жизни при взаимной любви между супругами. Нетрудно угадать, о каком счастье мечтали женщины коми в прошлом: контраст описания девичьей жизни и жизни замужем достаточно убедительно говорит об этом. Последняя изображена, как мы видели выше, отвращающими, очернительными красками. И в этом изображении содержится не только правда, но и протест. Усиливают этот протест те яркие, точные изобразительные средства, которыми изобилуют причитания.


Деревянная скульптура в Центре Коми культуры
Сыктывкара
. Автор неизвестен. Тема "Райда и Ягморт".

Сравнения. Первое, что поражает при ознакомлении с причитаниями, это — обилие сравнений. Есть у коми целые причитания, состоящие только из сравнений. Таковы "Лэбалӧм", "Гыбалӧм" (см. ниже). Особенно часто сравнения встречаются в причитаниях, в которых описывается девичья жизнь, как пора веселья, радости, беззаботной жизни. Нагнетанием сравнений усиливается эмоциональное воздействие причитаний, подчеркивается тяжесть утраты. Сила воздействия их еще более усиливается, когда идеализированной поре девичества противопоставляется обрисованное мрачными красками замужество. Но не только количество сравнений мы видим в причитаниях. Не менее поражает нас удивительная точность и меткость сравнений. Для сравнений берутся самые обычные, известные, в большинстве бытовые предметы, вещи, явления. Для описания поры девичества наиболее излюбленными являются, сопоставления с цветами, ягодами, рыбами, птицами. Одним из любимых объектов, используемых для изображения поры девичества в причитаниях коми всех районов являются цветы шиповника. Выражения "Нень коль чвет моз ми чветитім", "Том олӧманӧй — нень коль чветкаанӧй" и т.д. встречаем почти повсеместно. Любопытно, что сам шиповник используется обычно для изображения жизни в замужестве.

...Ныл олӧманӧй — нень коль чветӧй моз чветитӧманӧй,    
Баба олӧманӧй — лежнӧг кустанӧй кодь.
Девичья жизнь — как цветение цветка шиповника.
Бабья жизнь — как куст шиповника.    (Летка)

Или другой пример:

Йӧз пипӧланӧй — тотарйӧанӧй,
Йӧз ай-маманӧй — лежнӧг кустанӧй.    
Чужие дети — как татары,
Чужие родители — куст шиповника.   (Летка, Бебера)

Из растений и деревьев наиболее часто используются в причитаниях черемуха и смородина. Приведем только один пример из ижемского причитания (Кыдзкар), в котором невеста о своей юности говорит:

Льӧм пу сик моз ӧтчукӧрын
Да розъялім, сэтӧр моз кисьмим.    
Жили, как куст черемухи, вместе
И цвели, как смородина, вызревали.

О частом употреблении вербы при величании брата мы уже говорили. Деревья: береза, сосна и пр.— часто используются еще в других причитаниях, в частности — в причитаниях бане, при описании ее — в качестве эпитетов, потому о них мы будем говорить ниже. Любопытно отметить, что в некоторых случаях рядом с травами поэтизируются и вещи. Так, в киберском варианте сестер и вообще девушек невеста сравнивает и со сладкими травами и с товаром.

Муса сочьяс, дона тӧваръяс,
Дас кык кӧджысь чӧскыд турунъяс,
Ланьскӧй карысь бӧрйӧм тӧваръяс,    
Рочысь бӧрйӧм роч аканьяс,
Комиысь бӧрйӧм мича заргумъяс.
Милые сестры, дорогие товары,
С двенадцати плесов сладкие травы,
Выбранные в Ланьском городе товары.
Среди русских выбранные русские куклы,
Среди коми выбранные красивые дудники.

Широко распространено в свадебной поэзии коми сопоставление судьбы насильно выдаваемой девушки с согнутым, сломанным деревом, с заверткой для саней и т.д.

Уль пуӧс моз нюкыльтісны,
Кос пуӧс моз разӧб чегисны,
Льӧм пу заветкаӧс моз песовтісны,    
Нин шулльӧс моз шулльӧдлісны,
Роч бонйӧс моз бонйӧдлісны...
Как сырое дерево, согнули,
Как сухое дерево, с треском сломали,
Как черемуховую завертку, скрутили,
Как липовую кору, содрали,
Как русское мочало, истрепали...   (Палевицы)

Потеря солдатом здоровья выражается сравнением лица его с листьями разных деревьев.

Пипу кор, муса вокӧй, тэнад вӧлі чужӧмыд да    
Вой тӧв йылад тӧлалін да быгалін да
Бадь кор чужӧмыд кузьмоотчис.
Как осиновый лист широким было твое лицо,
Но как северным ветром продуло-пронизало,
Как ивовый лист лицо твое вытянулось.   (Сторожевск)

Излюбленным образом в свадебной поэзии является образ солнца. О солнце-эпитете мы еще будем говорить. Солнце часто употребляется и для уподоблений. Выход девушки замуж — это то же самое, что заход солнца,— говорится в одном причитании:

Кыдзи нин дзебсьӧ шоныд шондіанӧй,
Сідзи жӧ дзебсяс тэнад ныл олӧманӧй.    
Как прячется теплое солнце,
Так и спрячется твоя девичья жизнь.   (Летка, Слудка)

В другом причитании с утренним солнцем сравниваются родители.

Йӧз ай-маманӧй — дзирыд ӧгыр кодь,    
Ас ай-маманӧй — асъя шонді кодь...
Чужие родители — как горячие угли,
Свои родители — как утреннее солнце...   (Летка, Прокопьевка)

Привлекаются для сравнений и времена года, состояние погоды. Так, для противопоставления девичества замужеству используются осеннее ненастье и летний теплый день.

Баба олӧмыс — арсёл по слота кодь,
Ныл олӧманӧй гожся гӧгрӧс Илля лунӧй кодь.    
Бабья жизнь — как осенний дождь,
Девичья жизнь — как круглый Ильин день.  (Летка, Слудка)

В целях противопоставления используются иней, северный жгучий ветер и т.д. Так, по причитаниям, родители, это не что иное, как летнее солнце (ас ай-маманӧй — гожъя шондіанӧй), противопоставляемые им чужие родители — осенняя роса (йӧз ай-маманӧй — чорыд пужъянӧй, арся пужъянӧй); либо холодный ветер (йӧз ай-маманӧй — лэчыд войтӧланӧй).

Используется в причитаниях для сравнений и небо. В вильгортском причитании небо привлекается невестой для восхваления своего брата.

...Роч боярӧй да менам муса вокӧй,    
Енвевт кодьӧй вокӧй менам.
Русский боярин, мой милый брат,
Как крыша неба, мой брат.

Реки, вода вообще — также излюбленные объекты для сравнений. Неопределенность будущего чаще всего изображается в виде лодки, плывущей по реке. Прощаясь с братьями, невеста говорит:

Каменнӧй берег дорысь моз мен
Лоӧ тіян дорысь янсӧдчыны.
Гашкӧ, мен лоӧ ва шӧрті кывтны
Айтӧм кочегар дінас да лек инька дорас.    
Как от каменного берега,
Придется мне от вас отойти.
Может придется мне среди воды я плыть
У "кочегара" (мужа) без отца и у злой свекрови.   (Палевицы)

Для положительных, а также и для отрицательных сравнений часто привлекают птиц. Так, гуляние молодежи по праздникам, по вечерам сопоставляется с полетом стаи гусей ("Дзодзӧг сюрӧсыс моз сюрӧса-сьӧмӧн"), игры молодежи — с плаванием утиного выводка на воде ("Ворслывлім ми утка котыр моз"). В одном из ижемских причитаний с уткой, лебедем, травой невеста сравнивает своего смирного отца:

Код нин менам тыывыы утка койдэ, жаль ае,    
Видз шӧр нин да лажмыд турын койдэ,
Ласкевей жаль ае, тихей да смирнэй ае,
Юра юсь койдэ, апостольскэй кыла вораэ.
Евангельскӧй синма-пеля койдэ,
Шумтэм да грӧмтэм ае...
Который у меня, как плавающая на воде утка, милый отец,
Как на лугу низкая трава.
Ласковый милый отец, тихий и смирный отец,
Как вожак лебедей, с апостольским голосом,
С евангельскими глазами-ушами
Бесшумный и "безгромный" отец...

Причитания коми обнаруживают, что исполнители их знакомы и с морем. Море, как мы говорили выше, часто привлекается для выражения предстоящей тяжкой доли женщины. Но привлекают его и при описаниях раздольной, веселой девичьей жизни. Так говорится об этом в причитании из Вомына.

Вӧлі петам гуляйтны, рытыс воас да,    
Море пасьта паськӧдчам да
Пельпом джуджда джудждӧдчам.
Бывало выйдем гулять, как будет вечер,
Как море разольемся и
Плечами возвысимся.

Сравнения с животными, как уже указывалось выше, привлекаются чаще для подчеркивания неприязни к дружкам и поезду жениха. Используют их и для подчеркивания приниженного в будущем положения невесты, для описания ее беспомощности. Будущее ей представляется таким же, как положение загнанного, пойманного зверя. Невеста из Кыдзкара говорит, что в таком состоянии себя чувствует она уже во время свадьбы: "Ме пукала ді вылӧ йӧрмем-падмем кӧчыс моз" (Я сижу как растерявшийся заяц, очутившийся на острове). А в будущем ей придется еще хуже:

Нэм чӧж ӧд лоӧ
Син сайсӧ да пель сайсӧ корсьны.    
Кӧджӧ ӧд йӧршитасны
Кӧч пиянӧс моз,
Садӧкӧ йӧршитасны
Руч пиянӧс моз,
Шупӧмӧ йӧршитасны
Мой пиянӧс моз.
Всю жизнь ведь придется
Скрываться от их глаз и ушей.
На плес загонят,
Как маленьких зайчат,
В клетку запрут,
Как маленьких лисят,
В плетень загонят,
Как маленьких бобров.   (Керчомья)

Говоря об уходящей юности, невеста обращается и к зоосфере родного края.

Вӧвлі жӧ эськӧ ме вӧльнӧй кӧр кодь,
Вӧвлі жӧ эськӧ ме пуалан ур кодь,
Вӧвлі жӧ ӧд ме суналан утка кодь,
Вӧвлі жӧ эськӧ ме, коньӧранӧй, гыбалан кельчи кодь.    
Была я прежде, как вольный олень.
Была я прежде, как летающая (с дерева на дерево) белка,
Была я прежде, как ныряющая утка.
Была я прежде, бедная, как играющая в воде сорога...

Для сравнений привлекаются, далее, наблюдения над повадками, поведением домашних животных. Обнаруживают причитания и знание кузнечного дела. Характерны для причитаний коми следующие сравнения, благодаря которым создается наглядно-осязаемая картина разлуки с родителями:

Торъявны тай кутім дай янсавны,
Янсалам пӧ баля этшӧн.
Кӧдзавны тай кутім тэкӧд, батюшка,    
Дай кӧдзалім кӧрт этшӧн.
Отделяться и разлучаться стали,
Отделяемся, как ягнята.
Остывать с тобой стали, батюшка,
Остывать, как железо.   (Сыктывкар)

В целях создания поэтически выразительных картин привлекаются в причитаниях также орудия труда и предметы бытового обихода. Приведем интересный пример из объячевского причитания, в котором новая семья, семья мужа невестой сопоставляется с режущими и рубящими предметами. В ожидании поезжан невеста говорит:

Локтӧны, муса соч, купцы бояраанӧй,
Дорӧдӧма дас кык сывъя цепанӧй,
Пӧлӧнитасны тарыт тэнӧлӧ асланыс увтӧ.
Лэчыд чер дор кодь тэнад, муса соч, айкаанӧй.    
Тувсов гретшкан кодь тэнад энькаанӧй,
Лэчыд коса дор кодь тэнад пиверанӧй,
Пиня чарла кодь тэнад аяныланӧй...
Идут, милая сестра, купцы и бояре
С выкованной цепью в двенадцать аршин,
Заполонят тебя сегодня под себя.
Как острый топор, милая сестра, твой свекор.
Как весенний дергач, твоя свекровь.
Как острая коса, твой деверь!
Как серп с зубьями, твоя золовка...

Из предметов бытового обихода наиболее часто привлекается для сравнений веник. Веники бывают разные: сухие, мокрые длинные, короткие. Все эти разновидности веника используются для параллелей, сопоставлений. При описании жизни и гуляния молодежи нередко встречаемся с отрывками следующего характера:

Кодъяскед нин любей ёртъясэкед ветлі
Кос коресьыс моз шарчитыгтыр,
Лажмыд коресьыс моз лайкъялыгтыр,
Кодъясэкед нин ме ветлі жаль ёртъясэкэд,    
Пелидз корйыс моз нюклясьыгтыр...
С которыми я любимыми товарищами ходила
Шурша, как сухой веник,
Сгибаясь, как короткий веник,
С которыми я ходила, милыми друзьями,
Покачиваясь, как куст рябины...   (Ижма)

Любопытен и такой пример: в будущем, говорит невеста, она будет, как веретено без головы:

Юртӧм чӧрс моз дзӧр-дзӧр понда петны дай
Лёк йӧзыслы, гашкӧ, сераланторйӧ, шуанторйӧ лова.    
Как безголовое веретено, торопясь, буду ходить
И злым людям, может, в насмешках, в пословицах буду жить...

Для причитаний коми, как уже отмечалось, характерно нанизывание сравнений. В приводимом ниже примере можно видеть, что нанизывание это не чисто механический прием: каждое из сравнений примечательно тонко подмеченным цветом пня того или иного дерева, с которыми отождествляет себя невеста.

Сир мыр тай меӧй пукси
Чуктытӧма пырысь,
Коз пу мыр тай меӧй пукси
Сардмӧма пырысь,
Кыдз пу мыр тай меӧй пукси    
Кельдмӧма пырысь,
Пипу мыр тай меӧй пукси
Вижӧдӧма пырысь,
Бадь пу мыр тай меӧй пукси
Вужъясьӧма пырысь,
Льӧм пу мыр тай меӧй пукси
Гӧрдӧдӧма пырысь,
Тыла мыр тай меӧй пукси
Сьӧдӧдӧма пырысь...
Как смолистый пень, я села,
Трудно корчуемый.
Как еловый пень, я села
Огрубевши.
Как березовый пень, я села
Побледневши,
Как осиновый пень, я села
Пожелтевши,
Как ивовый пень, я села,
Распустив корни.
Как черемуховый пень, я села
Покрасневши,
Как пень на подсеке, я села
Почерневши...   (Выльгорт)

Необходимо отметить еще следующее. В некоторых случаях, в целях восхваления того или иного субъекта, для сопоставлений используются явления и вещи из самых различных сфер. Происходит нечто вроде нагнетения самых ярких и самых излюбленных сравнений. Приведем пример из вымского причитания. Невеста причитает брату или парню, с которым она росла вместе, и говорит:

Вердан-вердысь муса вокӧ,    
Емва йылӧдз нималанӧ,
Вичко пытшкӧсын
Каменнэя стена кодьӧ,
Зарниа ныр пыр кодьӧ
Сӧдзӧдӧма да,
Сӧдз эзысь кодьӧ...
Уль вый, шонді,
Небыд кылаӧй,
Сӧдз вый, шонді,
Напыд гласаӧй,
Вердан-вердысь
Муса вокӧ.
Кормилец-поилец милый брат,
Славящийся до верховьев Выми,
Как в церкви
Каменная стена,
Как через золотой нос
Процеженное
Чистое серебро.
Как топленое масло, солнце,
С "мягким" языком,
Как чистое масло, солнце,
С нежным голосом,
Кормилец-поилец
Милый брат.     (Отлы)

Или вот другой пример. Невеста рассказывает о своей печальной участи и говорит:

Сиралісны вӧд сиртӧм юрӧс,
Тувсов тола моз вӧд менам
Да пельпомӧй ляпкаліс,
Чунькытш палынь моз
Морӧсӧй векняліс,
Оз тусь вед менам войтыштіс    
Дай югыд вирой,
Кӧч гӧн вӧд менам сьӧдасис
Да еджыд яей,
Юсь пук вӧд менам
Небыд яей, конерӧйлӧн,
Кос кырсьӧ уси.
Просмолили мою чистую голову,
И, как весной сугроб,
Мое плечо снизилось,
Как обод перстня,
Моя грудь сжалась,
Земляничная моя чистая кровь
Пролилась,
Заячье-меховое мое белое тело
Потемнело,
Лебедино-пуховое мое
Мягкое тело, у бедной,
В сухую кору дерева превратилось.   (Жешарт)

В приводимом ниже примере из киберского причитания для характеристики девичьей жизни привлекаются для сравнений не только обычные яичья скорлупа, но и деревья, щепки и овечье стадо.

Кок чунь йылын тапъялӧманӧй,
Кок бӧж йылынбергӧдчӧманӧй,
Кольк кыш кодя шыльӧдчӧманӧй,
Руманеч кодя гӧрдӧдчӧманӧй,
Пипу лис кодя киллялӧманӧй,
Кыдз пу лис кодя тӧлалӧманӧй,
Бадь пу лис этшӧн югъялӧманӧй,
Югыд лун полянам ыж стабун моз гузьялӧманӧй.
Югыд лун пӧ менам пипу чаг этшӧн едждӧдчӧманӧй    
Кольны тай кутіс, бырны тай кутіс.
На кончиках пальцев мое хождение,
На пятках ног мое повертыванье,
Подобно скорлупе яйца мое расчесыванье.
Подобно румянам мое охорашиванье,
Подобно листьям осиновым мое шуршание,
Подобно листьям березовым мое трепетание,
Подобно листьям ивовым мое блистание,
Светлый мой день, подобно стаду овец наше хождение,
Светлый мой день, подобно осиновой щепке мое "побеление"
Проходить стало, кончаться стало.

Используются в сравнениях и числа. Чаще это бывает при описании дружной жизни: двое или несколько человек живут, ходят и т.д., как один человек. Так невеста из Ипатова, прощаясь с подругой, говорит:

Любовничаӧй дай пӧдругаӧй,
Ёна вод ми тэкӧд ветлім да мунім,
Гоз коресь моз гозъясим,
Утка стада моз стадитчим,
Нёль кокнас ми тэкӧд кык кок
        пыдди воськовтім,
Нёль кинас кык ки пыдди маковтім,
Нёль синас кык син пыдди видзедлім,
Нёль пельнас кык пель пыдди кывзім.    
Ӧти пиньтуйысь ми тэкӧд
        сёйим да юим,
Ӧти лӧжкаӧн панясим...
Любимая моя подруженька,
Много мы с тобой ходили-бродили,
Как пара веников спарившись,
Как стадо уток сгрудившись,
Четырьмя ногами мы как
в две ноги шагали,
Четырьмя руками как в две руки махали,
Четырьмя глазами как в два глаза смотрели,
Четырьмя ушами как в два уха слушали,
От одного куска (пиньтуй — след зуба)
Ели и пили,
Одной ложкой хлебали...

Об этом же ижемская невеста говорит так:

Юрысь нин кодъясэкед ми ветлалім да поклоннэй юрэн,    
Кык юр нин кодъясэкед олім ӧти сьӧлэмен,
Пельпомысь нин ветлалім да ӧткойд джудждаэн...
С головой мы с которыми ходили с поклонной головой,
Две головы у которых жили с одним сердцем,
Плечами ходили на одинаковой вышине.

Числа в причитаниях коми используются и для выражения множественности. Делается это привлечением разносчетных вариантов. Так, например, в ипатовском причитании для выражения "много парней" используются числа: 5 и 10.

Нӧшта тай менам воӧмаӧсь,
Вит зон менам дай югыд шонді пукалӧ,    
Дас зон менам дай шонді пукалӧ...
Пришли еще ко мне, оказывается.
Пятеро парней, мое светлое солнце, сидят,
Десятеро парней, мое солнце, сидят.

В причитании, записанном от зауральских коми, для определения множества используются выражения "стоглазый", "тысячеухий".

Сё синмаыслы видзӧдыг вылэ,
Сюре пеляыслы кыызэм вылэ...    
Стоглазому на посмотрение,
Тысячеухому на послушание...

В ипатовском причитании о пожелании счастья используются последовательно числа 12, 22 и 30.

12 чассис медбур чассӧ меным бурси.
22 шудсьыс медбур шудсӧ меным бурси,
30 талансьыс медбур талансӧ меным бурси...    
Из 12 часов пожелай мне лучший час.
Из 22 счастьев пожелай мне лучшее счастье,
Из 30 таланов пожелай мне лучший талан.

Примеры можно умножить; ясно, однако, что такое выражение множественности является общей для многих народов чертой: истоки таких выражений исследователи находят в глубокой древности*.

Примечание*: В.Я.Евсеев. Исторические основы карело-финского эпоса, т.II, М.-Л., 1960, стр.246—252.

Таковы более часто встречающиеся сравнения в причитаниях коми. Из тех сравнений, которые встретились нам не раз, считаем необходимым отметить следующие.

Выдача девушки замуж сопоставляется с бросанием человека с крыши дома на соху и борону.

Мӧдасны шыбитны тэнӧ ай-маманӧй    
Сигӧрӧй вылті гӧр-агас вылӧ...
Станут бросать тебя отец с матерью
С охлупня да на соху и борону...     (Летка)

Участь солдата, оставшегося без матери очень молодым и отделенного после возвращения из армии отцом, сопоставляется с голиком у колодца.

Струба дор кын гӧликӧс моз
Гортсьыд кушӧн вотлісны,
И лавичув понйӧс моз тэнӧ
Вой тӧв койд мачикаыд видзис.    
Как у колодца мерзлый голик,
Из дому с пустыми руками выгнали
И как собаку под лавкой,
Твоя мачеха, схожая с северным ветром, держала.     (Прокопьевка, нижн. Вычегда)

Среди сравнений, в большинстве точных, выразительных, встречаются сравнения весьма редкие, необычные и по построению, и по сопоставлениям. Таковы, например, сравнения, записанные в Пезмоге:

Рудзӧг край ветлі
Гӧгрӧс туй кузя,
Пӧлӧс шӧрӧм ветлі
Пӧлӧс туй кузя,
Межлӧн сюр ветлі    
Чукля туй кузя,
Мӧс гыж ветлі
Гӧгрӧс туй кузя...
Ходила, как ржаной каравай,
По круглой дороге,
Ходила, как кривая краюха,
По кривой дороге,
Ходила, как бараний рог,
По кривой дороге,
Ходила, как коровий след,
По круглой дороге...

Наше рассмотрение сравнений, употребляемых в причитаниях коми, не будет полным, если не отметим некоторые своеобразные сравнения причитаний Ижмы и Печоры. Особенностью ижмо-печорских сравнений является не только то, что привлекаются для этого специфичные для северных районов объекты, связанные с оленеводством, но и тем, что для некоторых сопоставлений привлекаются менее бросающиеся в глаза свойства или качества того или иного явления или объекта. Смелости некоторых таких сравнений нельзя не поразиться. Только в ижемских причитаниях мы встретили такие сравнения, как тело девичье — неиспеченный хлеб, волосы девушки — шерсть оленя.

Уль нянь нин ме мыська да еджыд койд еджыд яес,    
Сер азьгум нин ме мыська да рӧвнэй лысемес,
Кыс койд нин мольыд сыналісны мича юрсиэс...
Похожее на сырой хлеб я мою свое белое тело,
Похожий на борщевик мою ровное тело,
Гладкие, как шерсть на ноге оленя, расчесали мои красивые волосы...

В некоторых из ижемских сравнений видно влияние заимствованных образов.

Ю дор верба койдъясэ, ва дор шатер койдъясэ,
Ме водзсам сулаланныд, донскей бур казакъясэ,
Асъя петан югыд шонды койдъясэ,
Ю войталан югыд вираясэ.

Характерно для ижемских причитаний и приводимое ниже сопоставление. В причитании рассказывается о том, как растила мать свою дочь, оставшуюся без отца.

Горкей уна кӧкис кӧкан кӧкыс моз ае бӧрын миянтэ быдтыген.    
Гид юр уна сыа горӧдіс чаньма вӧлыс моз,
Шы юр уна вед бакестіс кукъя мӧскыс моз...
Кукушкою много горько куковала при воспитании нас без отца,
Как кобыла с жеребенком в хлеву, много раз вскрикивала (ржала),
Как корова с теленком в хлеву, много раз мычала.

Невеста, обращаясь к подругам с просьбой не забывать ее, привлекает весьма типичное и яркое сопоставление:

Тӧлоо ин же меньчум пырзедэ, жаль ёртъясэ,    
Мунэм локтэмес кыз лымйыс улэ...
Не дайте же закрыться, как зимой в пургу,
Моей дороге, по которой я к вам ходила.

Сожалея об уходящем девичестве, невеста обращается к судьбе заброшенных дорог, зарастающих травой:

Беспечальнэе коле да мада олэме,
Урбӧж нин сэсся туас лёк турынэн да мунэм локтэме...    
Беспечальная проходит моя девичья жизнь,
Зарастет хвощом и худой травой мое хождение...

Выражая свои опасения перед будущим, ижемская невеста находит весьма удачные и меткие сопоставления:

Ог-эм нин, любэй, ло вом пожъялан лёк ваыс туйын,    
Пинь мыськалан ог-эм ло лёк лю туйын,
Ёг пелесэ, любэй, ог-эм ло лёк волес туйын.
Не стану ли я, милые, худой водой, которой полоскали рот,
Не стану ли я слюной, которой мыли зубы,
Не стану ли я, милые, худой подстилкой в сорном углу избы.

Сравнения используются и для охаивания. Объектом охаивания в свадебном обряде является обычно дружка. Все причитания дружке однотипны. Важно, однако, знать, какие сравнения привлекали народные исполнители для выражения отрицательного отношения к человеку. Эти сравнения — одни из традиционных, большой вариационности в них не наблюдаем. При выражении презрительного отношения к человеку охаиваются члены его тела. Обычно говорится, что у дружки:

Головакак затычка окна овина (рыныш тупйӧд кодь юрнас); лобкак печь (пач кодь кымӧснас); лицокак пестерь (пестер сера чужӧмнас); бородакак подстилка в лаптях (кӧм вольӧс кодь лёк тошнас, дзуг ляк кодь тошнас); глазакак следы от сука (ув бырӧг кодь синъяснас); как следы от червя на дереве (пучей рузь кодь синъяснас); ушикак веники (корӧсь гоз кодь пеля); носкак зарубка на коромысле (карнан тшупӧд кодь нырнас); как северная конда (вой конда кодь нырнас); рукикак косовище, древко косы (коса нуд кодь сойяснас); ногикак оглобли сохи (гӧр вож кодь кокъяснас), как дряблая редька (шуй рӧдко кодь кокнас), как остов хомута, клешня (деревича кокнас); животкак корыто (кумли рушкуа); телокак связка соломы (идзас юк кодь мыгӧрнас), как верша (лёк ва дор гымга кодь); одеждакак на подсеке (тыла ректан паськӧмнас), как у истопника овина (рыныш лэдзан шойданнас); сапогигремящие (гурска-горска сапӧгнас), грязные (куйӧд лэптан кӧмкотнас); штанымоток ниток (мӧтӧк кодь гача); охаивается и свадьбакак собачья свадьба (пон кӧлысь кодь кӧлысьнас); как кусты шиповника, как крапива (му дор лежнӧг кодьӧсь, бор дор петшӧр кодьӧсь); сватьяс запачканным передом (дристӧсь бӧжа); женихпьяница (кабацкӧй йӧгар); крестныйстарик с тремя зубами во рту (куим пиня старик); крестнаякобыла (водоворот кобыла). 

В заключение приводим характерное для коми причитание, состоящее из цепи сравнений. Записано оно в Корткеросе. Причет называется "Лэбалӧм".

Югыд шондіӧй менам
Саридз пӧтка лэбалӧмӧй,
Дай вӧльнӧй птица лэбалӧмӧй.
Юсь вед меӧй лэбалі
Ю йылысь ю йылӧ,
Дзодзӧг вед меӧй лэбалі
Ковтісысь ковтісӧ,
Дозмер вед меӧй лэбалі
Пармаысь пармаӧ,
Тар вед меӧй лэбалі
Кыдз йылісь дай кыдз йылӧ,
Байдӧг вед ме лэбалі
Койт вылісь койт вылӧ,
Сьӧла вӧд меӧй лэбалі
Пуртік вылісь дай пуртік вылӧ,
Утка вед меӧй лэбалі
Лыва бӧжысь дай лыва бӧжӧ,
Истан вед ме лэбалі
Ва дор дорысь дай ва дор дорӧ,
Коквечик вед ме лэбалі
Изъяпод вывсянь изъяпод вылӧ,    

Зэрна вед меӧй лэбалі
Ӧзим вылысь дай озим вылӧ,
Уркай вед меӧй лэбалі
Белэг вылісь дай белэг вылӧ,
Сырчик вед меӧй лэбалі
Садйысь дай садйӧ,
Пышкай вед ме лэбалі
Пыш юрысь дай пыш юрӧ,
Гулю вед меӧй лэбалі
Вичко вылісь дай вичко вылӧ,
Чавкай вед меӧй лэбалі
Вичко крест йылісь
Вичко крест вылӧ.
Светлое солнце мое
Морскою птицею летание,
Вольной птицею летание.
Лебедем я летала
С реки на реку,
Гусем я летала
С долины на долину,
Глухарем летала
С пармы на парму,
Тетеревом летала
С березы на березу,
Куропаткою летала
С тока на ток,
Рябчиком летала
С песочка на песочек,
Уткою летала
С косы на косу,
Перевозчиком летала
С берега на берег,
Куликом летала
С каменистого берега
На каменистый берег,
Зэрною (?) летала
С озими на озимь,
Клестом летала
С приманки на приманку,
Трясогузкою летала
Из сада в сад,
Коноплянкою летала
С конопли на коноплю,
Голубем летала
С церкви на церковь,
Галкою летала
С креста одной церкви
На крест другой церкви.

Параллелизмы. Примечательны в причитаниях сравнения, представляющие собой поэтические параллелизмы в виде описательно-изобразительных картин, в которых переживания героя песни сравниваются со сходными явлениями из природы. В литературоведении такие сопоставления называют художественными параллелизмами (по А.Веселовскому — психологический параллелизм). Примечательными мы называем их потому, что для оригинальной песенной лирики коми такие параллелизмы не характерны. В причитаниях они встречаются, но количество их и здесь невелико. Примеры таких параллелизмов мы можем привести, главным образом, из причитаний южных районов. Так, отмечаем, например, такой двучленный, выдержанный параллелизм в причитании из Кибры:

Кӧкыс пӧ кӧкӧ ас ныл-пи вӧсна,
Пуыс пӧ дзуртӧ ыджыд тӧл водзын,
Ме пӧ ӧд дзурта йӧз ай-мам водзын,    
Ме пӧ ӧд кӧка йӧз соч-вок водзын.
Кукушка кукует из-за своих детей,
Дерево скрипит перед сильным ветром,
А я скриплю перед чужими родителями,
А я кукую перед чужими братьями-сестрами.

См. также: Александра Обрезкова и песня "Кӧкӧй".

Отрицательные параллелизмы встречаются в сравнительно большем количестве в причитаниях почти всех районов. Особенно характерны они для причитаний бане. Примеры приводились выше, повторять их нет надобности. В причитаниях Летки и Объячева почти буквально повторяется, например, такое сопоставление: мать думает, что варит сусло, на самом деле она варит мои кости; думает она, что кладет камни в сусло, а она кладет камни на мое сердце; думает, что течет сусло, а ведь это мои слезы текут... В причитании из Кибры цепь отрицательных параллелизмов встречаем в описании выпечки матерью невесты хлеба.

Пескӧн ӧмӧй талун пачсӧ ломтіс?
Красна девица лы-сьӧмӧн ӧд
Пачсӧ ломтіс.
Няньсӧ ӧмӧй гудраліс
Пызьысь да ваысь?
Няньсӧ ӧд гудраліс
Краснӧй девица вир-яйысь и т.д.    
Разве дровами сегодня печь затопила?
Телом красной девицы ведь
Печь затопила.
Разве хлеб замесила
Из муки и воды?
Хлеб ведь замесила
Из тела красной девицы.

Другой пример такою параллелизма приводим из причитания, записанного в Гриве.

Петукыслӧн пӧ вӧд шытӧлыс кылӧ
Ю катыдыс верстаӧн-джынйӧн,
Ю кылтыдыс кылӧ куим верста,
Менам пӧ вӧд, дитялӧн, кылӧ
Ӧтарас ӧдзӧс порог дорӧдз,
Мӧдарас пӧ кылӧ паччӧр сэрӧгӧдз.    
Голос петуха слышен
Вверх по течению реки на полверсты,
Вниз по течению реки на три версты,
У меня ведь, у бедной, слышен (голос)
В одну сторону до порога,
В другую сторону до угла печи.

Обобщенные формулы, формулы-сравнения. Одной из основных специфических особенностей поэтики коми народной лирики является обилие своеобразных формул-обобщений, выраженных в форме бессказуемых, назывных предложений. Адекватной формой этим формулам являются восклицательные безглагольные предложения, вроде: о моя молодая жизнь!, о мое большое счастье! и т. п.

Употребляются они в причитаниях в основном для описания большой девичьей воли, девичьей жизни. По объему они весьма кратки, но в этих кратких формулах заключены большие обобщения, типичные, характерные явления. Так, в летском причитании (Черемухово) о девичьей жизни говорится как о "тӧлалӧм", "лэбалӧм" (веяние, летание).

Югыдлунанӧй, ныл олӧманӧй,
Тӧлалӧманӧй, лэбалӧманӧй!

В Сыктывкаре к описанию действий-состояний добавляется типично песенная формула о пляске-ходьбе:

Шондібанӧй менам ныв олӧмӧй,    
Ыджыд вӧляӧй,
Мый окота керӧмӧй,
Кытчӧ окота мунӧмӧй,
Тувччыштігтырйи йӧктӧмӧй,
Йӧктыштігтырйи тувччӧмӧй...
Солнце мое, девичья жизнь,
Большая воля,
По хотению мое деланье,
По хотению моя ходьба,
На ходу приплясывание,
Приплясывание при ходьбе.

В другом варианте эта же мысль выражена посредством введения дополнительной формулы о гуляньи "по желанью":

...Иӧктігтырйи тувччалӧмӧй,
Дай сьылігтырйи ветлӧдлӧмӧй,
Рытъя сёр ветлӧмӧй да асъядор узьӧмӧй...

В причитании из Ипатова (Сыктывдинский район) независимая, безбоязненная жизнь девушки у своих родителей рисуется как время, когда она: "Ходила по всей избе, смотрела во все окно".

Шондібанӧй татӧн меям олӧмӧй да красуйтчӧмӧй,    
Батюшкоӧй дорын да матушкаӧй дорын олӧмӧй,
Джодж пасьтанам ветлӧдлӧмӧй,
Да ӧшинь тырнам видзӧдӧмӧй...
Солнцеликая моя здесь жизнь да красование,
Жизнь моя у батюшки и матушки,
По всему полу мое хождение,
Во все окно мое смотрение...

В том же Ипатове при описании девичьей жизни вводятся новые формулы-обобщения, вроде: Вомтӧм-вортӧм, юасьтӧм-висьтасьтӧм ветлӧмӧй (Без спросу, без разрешения мое гуляние), Мича платтьӧӧн менам вӧччемӧй (В красивое платье мое наряжание); Гажа Ипать дорас гуляйтӧмӧй (У красивого Платова мое гуляние). Быд празник дорас менам четчӧмӧй дай мунӧмӧй (В каждый праздник мое вставание и гуляние) и т.д. В причитании из Слудки (Сыктывдинский район), придерживающейся этой же основной схемы, отмечаем новую, также весьма выразительную формулу для характеристики девичьей свободы у родителей — хождение мое в полную дверь:

Шондібанӧй менам тані
Ӧдзӧс тырӧн ветлӧмӧй,
Ӧшинь тырӧн видзӧдӧмӧй.
Сэтчӧ ме муна да,
Гашкӧ, джодж кузьтаыс мунныс ог лысьт...    
Солнцеликое мое здесь
В полную дверь хождение,
В полное окно смотрение.
Туда я пойду
И, может, по полу не посмею пройти.

Наиболее излюбленной из всех этих описательных формул для причитаний нижней Вычегды является такая идиоматического характера формула:

Морӧс пасьтанам паськӧдчӧмӧй,
Да пельпом джуджданам
джудждӧдчӧмӧй (ыдждӧдчӧмӧй).    
Во всю ширь груди "расширение",
В вышину плеча "возвышение"
    ("возвеличивание").

Форма обобщений весьма эластична, с помощью этой формы могут быть образованы самые неожиданные формулы. Так, в причитании из Прокопьевки младшая сестра-невеста, описывая дружную жизнь со старшей сестрой, сравнивает ее с солнцем:

Роч аканьӧй дай ыджыд чойӧй,
Югыд шонді койд вӧлін тэйӧй...

далее делает такие обобщения:

Ӧти пызан саяд сёйӧмӧй да юӧмӧй дай,
Ӧти шебрас улас узьлӧмӧй.
Шондібанӧй кӧ вӧд миян тэкӧд
Рытсӧ сёрсӧ пырӧмӧй дай петӧмӧй,
Асывводз водзсӧ миян тэкӧд чеччӧмӧй дай гажъялӧмӧй.    
За одним столом (наша с тобой) "еда и питье",
Под одним одеялом "спанье",
Светлое солнце наше с тобой
Вечером уход и приход,
Утром наше с тобой вставание и "веселение".

Втягиваются в цикл формул-обобщений не только картины веселья, гуляния, но и картины производства, труда, такие, как:

Бур адаса му вылын вундӧмӧй,
Паськыд видз вылын куртӧмӧй...    
На хорошей земле жатва,
На широкой пожне гребля.

Формулы-обобщения — поэтический приём народной лирики коми, весьма распространенный не только в причитаниях, но и в песнях. В причитаниях под влиянием таких формул выработался особый вид сравнений, специфичный также для коми — вид формул-сравнений. От других сравнений он отличается отсутствием сказуемого союза моз, кодь, этшӧн и наличием лично-притяжательного суффикса первого лица —ӧй, которым оканчивается глагол. 

Приведем наиболее характерный отрывок из причитаний, записанных в Корткеросе. Плач этот имеет специальное название — "Гыбалӧм". Интересно это причитание и тем, что формулы-сравнения в нем незаметно переходят в формулы-описания-обобщения, что свидетельствует об отсутствии большого различия между этими двумя формами. Примечательно, что тонкие наблюдения над жизнью рыб оказываются перенесенными для описания поведения, образа жизни людей.

Югыд шондіӧй менам
Морскӧй чери гыбалӧмӧй,
Югыд шондіӧй менам
Кельчи келебен кельдалӧмӧй,
Югыд шондіӧй менам
Сирпи этшӧн тювкъялӧмӧй,
Югыд шондіӧй менам
Налим жуйӧн жуйялӧмӧй,
Югыд шондіӧй менам
...Ар сявкйӧн дай сявкъялӧмӧй,    
Югыд шондіӧй менам
Ёкыш пасьӧн пасьялӧмӧй,
Югыд шондіӧй менам
Йӧрш тшӧтьӧн тшӧтитчӧмӧй,
Югыд шондіӧй менам
Сын этшӧн сбодритчӧмӧй,
Югыд шондіӧй менам
Ком этшӧн кӧзяитӧмӧй,
Югыд шондіӧй менам
Ныв келебен ветлӧм-мунӧмӧй,
Югыд шондіӧй менам
Зон полкйын ветлӧм-мунӧмӧй,
Югыд шондіӧй менам
Тувччыштӧмӧй да йӧктыштӧмӧй,    
Югыд шондіӧй менам
Сьылӧмӧй дай ворсӧмӧй,
Югыд шондіӧй менам
Шувӧмӧй дай серӧктӧмӧй,
Югыд шондіӧй менам
Гудӧк серти йӧктыштӧмӧй,
Югыд шондіӧй менам
Гудӧк серти сьывны горӧдӧмӧй,
Югыд шондіӧй менам
Ныв олӧмӧй дай долыд олӧмӧй
Кольны вед, кольны кутіс,
Дай бырны вед, бырны кутіс
Ен талунъя луныс кузя
Ас йыла морт нэмей кежлэ,
Ас йыла векей кежлэ.
Светлое солнце мое
Морской рыбою плескание,
Светлое солнце мое
Сорогаю — "лопатою" — сверкание,
Светлое солнце мое
Мелкой щучкою ныряние,
Светлое солнце мое
"Сонливым" налимом хождение,
Светлое солнце мое
Молодой рыбкой "рассыпание",
Светлое солнце мое
Окунем "важничание",
Светлое солнце мое
Щетиною ерша ощетинивание,
Светлое солнце мое
Язем бодрствование,
Светлое солнце мое
Хариусом хозяйничанье,
Светлое солнце мое
Девичьей стаей хождение,
Светлое солнце мое
В полку парней гуляние,
Светлое солнце мое
Притопыванье и приплясыванье.
Светлое солнце мое
Пение и "играние",
Светлое солнце мое
Разговаривание и смех,
Светлое солнце мое
Под гармошку приплясывание,
Светлое солнце мое
За гармошкой мое пение,
Светлое солнце мое,
Девичья жизнь и веселая
    жизнь
Уходить ведь стала,
Исчезать ведь, исчезать стала
В этот божий день,
Навек, на всю жизнь.

Мы привели столь длинный отрывок потому, что сравнения с рыбами, сходные формулы-обобщения являются loci communes, т.е. типичными, характерными для причитаний всех районов. В других причитаниях меньше лишь объем, т.е. цепь сравнения-формул не столь длинна.

Эпитеты. Значение эпитета в создании наглядности, картинности, эмоциональности в причитаниях коми исключительно велико. Сравнения, эпитеты и формулы-обобщения — основные средства при создании художественных образов в причитаниях коми. В поэзии отдельных районов республики, как это будет показано ниже, почти каждый объект, упоминающийся в причитании, выступает с двумя, тремя, а иногда и с четырьмя эпитетами.

Из эпитетов, определяющих свойства и качества предметов, субъектов или явлений, обычно встречаем такие:

Кокни куран
Лэчыд чарла
Гажа гожӧм
Чӧскыд дука майтӧг    
Веж небыд корӧсь
Небыд вольпась
Шоныд шебрас,
Чӧскыд крепыд ун
Ныв кыз ун
Легкие грабли.
Острый серп.
Веселое лето.
Душистое мыло.
Зеленый, мягкий веник.
Мягкая постель.
Теплое одеяло.
Сладкий, крепкий сон.
Девичий тяжелый сон.

Особое значение в причитаниях имеют эпитеты с метафорическим значением. Благодаря им описания в причитаниях приобретают эмоциональную приподнятость и выразительность. Чаще всего встречаемся с такими эпитетами:

Шоныд борд
Зарни тош
Зарни тугъя корӧсь
Зарни нитшка пывсян
Зӧлӧтӧй стӧлбӧвӧй туй
Лӧз гын туй
Поповскӧй ыджыд чин
Боярскӧй ыджыд вӧля
Боярскӧй ыджыд власть
Роч аканьӧй муса чойӧ
Сювчӧж котыр зонъяс
Престол водз сись (вок)
Мича (вар. зарни) чунь пом
Сера азь гум лы
Оз тусь югыд вир
Кокни юрбан
Уль вый небыд мелі кыв
Намыр небыд яй
Вурыстӧм кучик
Кокни юрбӧж
Паськыд серам
Сӧн тыр вир, лы тыр вем, кучик тыр яй      
Чикля быгъя сур
Роч бербаяс, роч аканьяс-пӧдругаяс
Вый тупыль юр
Кӧлач пель
Краситӧм туис сьылі
Юсь пӧлян гӧлӧс
Шобді гӧлӧс
Шобді быгыль ныр
Керка шӧр красота (вок)
Теплое крыло.
Золотая борода.
Веник с золотыми кистями.
Баня с золотым мхом.
Золотая столбовая дорога.
Сине-ковровая дорога.
Поповский большой чин.
Боярская большая воля.
Боярская большая власть.
Русская кукла, милая сестра.
Как стая уток — парни.
Предпрестольная свеча (брат).
Красивый (вар. золотой) палец
Узорчато-борщевичная — кость.
Земляничная светлая кровь.
Легкая голова.
Сырое "маслянистое", мягкое, ласковое слово.
"Костяничное" мягкое тело.
"Бесшовная" кожа.
Легкое тело.
"Широкий" смех.
Чистая кровь, здоровая кость, полное тело.
Пенистое пиво.
Русские вербы, русские куклы-подруги.
Маслянистая круглая голова.
"Калачное" ухо.
"Крашено-бурачная" шея.
Лебединый голос.
"Пшеничный" голос.
"Пшенично-круглый" нос.
Украшение дома (брат).

Исключительное значение эпитетам придается в причитаниях Ижмо-Печорского бассейна. Каждому предмету, упоминающемуся в причитании, здесь предшествует не один, а два и три эпитета. Они указывают и на качество предмета, и на материал, и на происхождение, и на отношение к упоминающемуся явлению, предмету или объекту. Создается впечатление, что исполнители только с помощью эпитетов хотят дать исчерпывающую оценку тому или иному предмету или явлению. Это относится и к предметам домашнего обихода, и к обстановке избы, и к человеку. Приводим отмеченные нами эпитеты из причитании этих районов.

Посуда

Бела чашка быльыд
Мегляннэй югыд самӧвар
Зарни коръя дона поднос      
Московскей югыд поднос
Зарни кока мича рымка
Медвянэй рукомӧй
Йӧз киэн карэм рукомӧй
Белая чашка-блюдо
Медный светлый самовар.
Золотоцветной дорогой поднос.
Московский светлый поднос.
"Золотоногая" красивая рюмка.
Медный рукомойник.
Чужими руками сделанный рукомойник.

Одежда и обувь

Паськем... чветнэй паськем
Зэй козлэвей сапег
Лакированнэй дона сапег
Козлэвей югыд сапег
Вытяжнэй сапег
Югыд бисернэй ӧшубка
Сарафан... стариннэй матерье    
Сарафан... аглицкий кумачлы
Сарафан... дона кашемир
Сарафан... двойнэй
Юфка... сатинэвей
Юфка... двойнэй кашемир
Юфка... ситцевей
Кофта... дона плюшевей
Сос... дона сатин
Кофта... шӧлкевей дона
Чышъян... дона рипсэвэй
Базарнэй дона чышъянъяс
Чулки... лӧз кубовей
Бумажнэй мича чулки
Шӧлкевей дона лента
Наряднэй дона костюмъяc
Одежда... цветная одежда.
Очень козловый сапог.
Лакированный дорогой сапог.
Козловый блестящий сапог.
Вытяжной сапог.
Светлая бисерная ошубка.
Сарафан из старинного материала.
Сарафан из английского кумача.
Сарафан из дорогого кашемира.
Сарафан... двойной.
Юбка сатиновая.
Юбка из двойного кашемира.
Юбка ситцевая.
Кофта дорогая, плюшевая.
Кофта дорогоя, сатиновая.
Кофта шелковая, дорогая.
Платок дорогой, рипсовый,
Базарные дорогие платки.
Чулки... синие, кубовые.
Бумажные красивые чулки.
Шелковая дорогая лента.
Дорогие нарядные костюмы.

Обстановка в избе

Бела гажа мича горнича
Зарни коръя пызан
Зарни коръя чеснэй пызан
Кедревэй пызан
Роч зон ваем, рочь ань
(акань) кыем браннэй скатерт
Кедрэвей цистэй браннэй скатерт    
Кипариснэй вежа образ
Белэй чистэй дона сулэк
Ен водзеса ӧзъян сись
Зэрга небыд вольпась
Кӧр воль перина
Пухевей пӧдушка
Соболинэй ватнэй оддяла
Белая веселая красивая горница.
Золотолиственный стол.
Золотолиственный почетный стол.
Кедровый стол.
Русским парнем привезенная, русской женщиной
(куклой) вытканная бранная скатерть.
Кедровая чистая бранная скатерть.
Кипарисная святая икона.
Белое чистое дорогое полотенце.
Горящая перед образом свеча.
Очень мягкая постель.
Перина из оленьей шкуры.
Пуховая подушка.
Соболиное ватное одеяло.

Явства

Дас кык пӧлэс сёян-юан
Oкмыс пӧлӧс питте-есвӧ размариннэе    
Эзысь сьӧмъя чери
Курыд джагыд дона вина
Роч зон бальзам, дона вина
Еда-питье двенадцати сортов.
Девяти сортов размаринная еда-питье.
Среброчешуйчатая рыба.
Горькое терпкое дорогое вино.
Бальзам русского парня, дорогое вино.

Человек и его свойства

Девитшескэй тшистэй телэ
Шобді еджыд яй
Зарни лыста син
Эзысь кытша пель
Ид тусь йиа сьӧлэм
Даса гыжъя ки
Сера азьгум рӧвнэй лысем    
Ю войталан... Югыд вир
Уль вый... небыд кыы
Сӧдз вый напыд гор
Сыы тыр... вом дор
Ид тусь сьӧлэм
Зарни мус уу (ув)
Девичье чистое тело.
Пшеничное белое тело.
"Золоторесничный" глаз.
"Среброколечное" ухо.
"Пшеничноостное" сердце.
"Десятиноготная рука".
Борщевично-ровное тело
Яркая ... Светлая кровь.
"Топленомаслянистый" мягкий язык.
"Чистомаслянистый" нежный голос.
Маслянистые губы.
"Пшенично-зернистое" сердце.
Низ золотой печени.

Баня и предметы, которыми пользуется невеста

Иска руа пым жар (лёк, бур) пыысян
Яг шӧр четвертнэн пес
Прокопей дыръя водз коса турун
Керӧс выы рудзег идзас
Му шӧр небыд идзас
Иван лунъя тугъя корэсь
Яг (шӧр) тугъя корэсь
Свежа вода ключевӧй (колоднэй) ва    
Сё кызь пиня маментэвей сынан
Немец карем топыд майтэг
Тшӧскыд дука майтог
Магазиннэй чӧскыд майтӧг
Теплопарная горячежарная (очень хорошая) баня.
Привезенные из средины бора четвертные дрова.
В Прокопьев день скошенное раннее сено.
С "кероса" ржаная солома.
Со средины поля мягкая солома.
Веник с кистями с Иванова дня.
Боровой с кистями веник.
Свежая вода ключевая (холодная) вода.
Стодвадцатизубный мамонтовый гребень.
Немцем сделанное плотное мыло.
Сладкодушистое мыло.
Магазинное душистое мыло.

Разные

Аркандельскӧй гора кӧлэкел
Сё кызь пудъя ыджыд кӧлэкел
Чистӧй серебро, краснэй зӧлэтэ
Сваттяяс... всечеснаяэсь:
Шӧк тупыле туплясема,
Зарни мачӧн мачасема
Зарни престол
Джуджыд... гладкей... сой юрлэс
Яснэй сӧкел вокъяс
Накупнэйяс морт ай пияныс
Названнэй мам вердас
Кызэ сладкэй узянэ унмэ
Асъя медчӧскыд ун
Пӧклэннэй юр
Умильнэй син
Веселэй пир
Пуркыд лым
Стрӧгей дружкаяс
Заводскей мича карета
Дубевей украшайтэма мича мегыр    
Меднэй звонкей кӧлэкел
Стариннэй дона матерьеяс
Базарнэй дона сырьяяс
Духовнэй, сарственнэй
(либо) священнэй (батюшко поп)
Архангельский громкий колокол.
Стодвадцатипудовый большой колокол.
Чистое серебро, красное золото.
Сватьи... всечесные:
Шелковым клубком обернутые,
Золотому мячу уподобившиеся
Золотой престол.
Высокая гладкая подушка для руки.
Ясные соколы-братья.
Накупные сыновья чужих отцов (дружки).
Воспитанник (выкормыш) названной матери (жених).
Глубокий сладкий "сонный" сон.
Утренний, самый сладкий, сон.
"Поклонная" голова.
Умильный глаз.
Веселый пир.
Пушистый снег.
Строгие дружки.
Заводская красивая карета.
Дубовая, украшенная, красивая дуга.
Медный звонкий колокол.
Старинные дорогие материи.
Базарное дорогое сырье.
Духовное, царственное
(либо) священное (батюшко поп).

Особый интерес в причитаниях коми представляют эпитеты-определения, выраженные не только прилагательным, но и приложением, определением, существительным в атрибутивной функции, предикативом. Такие эпитеты в причитаниях коми встречаются не реже, чем простые эпитеты, выраженные прилагательными. Так, в причитании из Шошки невеста благодарит свою тетку за внимание, говорит, что она, невеста, всегда была у своей тетки желанной гостьей. Но говорится об этом не вообще: эпитет-определение "желанная" конкретизируется, уточняется, раскрывается содержание этого слова с помощью определения и существительного в атрибутивной функции. Будучи у тетки, говорит невеста, она была: Асъя... пӧсь няньшӧр гӧстя, Утром — гостьей к горячему хлебу, Лунся... пызан сай гӧстя, Днем — гостьей "застольной", Рытын... вольпасьшӧр гостя, Вечером — гостьей "постельной".

Вот другой пример. Киберская невеста причитает своему жениху. Обращаясь к парню, она дает ему развернутую характеристику при помощи цепи причастий. Все эти причастия выступают в роли эпитетов.

Югыдлун тэ рытъя виччысянторйӧ,
Югыдлун тэ войся сӧвет судзӧдысь,
Югыдлунӧй, муса другӧй, лунся думайтанторйӧй,
Югыдлунӧй, муса другӧй, ай-мам дінысь кӧдзӧдысьӧй,
Югыдлунӧй, муса другӧй, соч-вок пытшкысь янсӧдысьӧй.    
Свет ты мой, кого я ждала по вечерам,
Свет ты мой, ночью советы подававший,
Свет ты мой, милый друг, о ком я днями думаю,
Свет ты мой, милый друг, из-за тебя родители ко мне охладевают,
Свет ты мой, милый друг, с братьями-сестрами разлучающий.

Приведенные примеры являются наиболее простыми из указанного вида эпитета. В последующем мы встретимся с более сложными и более развернутыми характеристиками с помощью эпитетов и сравнений.

Теперь нам предстоит определить тот круг тем, субъектов и явлений, в котором наибольшую роль играет эпитет. Несмотря на различное содержание и характер причитаний, обилие разнообразных эпитетов встречаем в причитаниях, главным образом, на две темы — при выражении благодарности родителям и при описании девичьей жизни.

Мы уже говорили, что одно из главных мест в свадебной поэзии коми занимают причеты родным. Невесты благодарят своих родных за то, что вырастили и воспитали их до зрелого возраста, за то, что холили, баловали, нежили их, не стесняли девичью волю и свободу.

Эпитеты, какие дает невеста своим родителям, весьма примечательны.

В отношении к отцу встречаем такие эпитеты: Муӧд ветлӧдлан Микӧлаӧй (По земле ходящий святой Николай — Усть-Кулом), Свет солнышкоӧй-батюшкоӧй (Сыктывкар), Осподар, сподар рӧднӧй батюшко (Летка), Осподарушко-батюшко (Объячево), Светлӧя судар-батюшка (Кибра).

В причитаниях по нижней Вычегде невеста к своему отцу прилагает цепь развернутых эпитетов.

Кормилечӧй дай батюшкоӧй,
Лун гӧраӧй дай батюшкоӧй,
Лун шӧръя вӧд менам
Шоныд шондіӧй дай батюшкоӧй,
Веськыд сой вылас новлӧдлысьӧй дай батюшкоӧй,
Ки пыдӧс вылас качӧдысьӧй, батюшкоӧй,
Пидзес пом вылас чеччӧдлысьӧй дай батюшкоӧй...    
Кормилец мой батюшка,
Южносторопняя гора, батюшка,
Полуденное мое
Горячее солнце, батюшка.
На правой руке носивший меня, батюшка,
На ладони меня подбрасывавший, батюшка,
На коленях меня качавший, батюшка...      (Ипатово)

В причитаниях по нижней Вычегде невеста характеризует своего отца с помощью таких эпитетов-сравнений:

Югыдлун шондіӧй дай батюшкоӧй,
Кӧрт поскӧй дай ыргӧн вевтӧй,
Вичко крестӧй дай батюшкоӧй менам...    
Светлое солнышко да батюшко,
Железный мост и медная крыша,
Церковный крест да и батюшко мой...

В причитаниях Выми по отношению к родственникам вообще употребляется эпитет "вердан-вердысь" — кормилец-поилец. Так отец — вердан-вердысьӧ югыд шонді айӧ, (кормилец-поилец светлое солнце — отец); Вердан-вердысьӧй дай бур ай шондіӧй (кормилец-поилец хороший отец — солнце).

Развернутые эпитеты в причитаниях нижней Вычегды и Выми характерны также и по отношению к матери. Так, в записанном в с. Онежье причитании невесты своей матери о последней говорится:

Ой и вердан-вердысь,
Чӧскыд, шонды, йӧла-мамӧй...
Зарни, шонды,
Тэ вед менсьым тыыес-бордэс кыпедысьӧй,    
Эзысь, шонды,
Сӧза лыӧс нюжӧдысьӧй,
Оз тусь, шонды,
Югыд вирӧс кисьмӧдысьӧй,
Кӧч гӧн, шонды,
Еджыд яес едждӧдысьӧй,
Шобді уль нянь, шонды,
Яй мыдасӧ тангӧдысьӧй,
Чӧскыд, шонды, йӧла мамӧй,
Родимӧя матушкаӧй,
Кокоракань, шонды,
Ки пыдэсын чеччӧдлӧмаӧй,
Пидзӧс пом йылын, шондыӧй,
Пыысьӧдӧм-мысседӧмаӧй, матушкаӧй...
Ой и кормилица-поилица,
Солнце, сладкомолочная мать...
Золотые, солнце,
Ты ведь крылья мои укреплявшая,
Серебряные, солнце,
Кости мои удлинявшая,
Земляничную, солнце,
Светлую кровь вызревавшая,
(Как) заячий пух, солнце.
Белое тело белившая,
(Как) пшеничный сырой хлеб, солнце,
Тело мое лепившая,
Сладкомолочная солнце мать,
Родимая матушка,
(как) чемерица, солнце,
На ладони подбрасывавшая,
На коленях, солнце,
Парившая, мывшая, моя матушка...

Наиболее характерным эпитетом по отношению к матери в причитаниях Вычегды и Сысолы является сопоставление ее с Пречистой.

Мувӧд ветлан Причистая мамӧй-матушкаӧй,
Лунтӧлӧй да небыд тӧлӧй мамӧй-матушкаӧй.     (Верх. Выч.)

Разнообразные эпитеты при характеристике родителей находим и в причитаниях ижмо-печорских районов. Своих матерей невесты здесь называют: Рӧдима матие, чӧскыд йӧла маме (Родная матушка, сладкомолочная мать); Рӧдима мати, чӧскыд руа мати (Родная мать, со сладким нравом мать); Умнича мамӧ, разумнича мамӧ; Благоразумнича мамеей; Накупнэй умнича маме; Мада матией да зарниаей менам (мада матушка да золотая моя). Различными эпитетами сопровождают они и свои обращения к отцам: Бур живэтэ, ласкэвее серамине: тысячнэй ае, жаль ае и т.д.

Отметим еще то, как характеризуется невеста в ижемских причитаниях. Мать, сожалея, что дочь-невеста уходит от нее, говорит о ее скромности, трудолюбии, послушании при помощи такой цепи развернутых эпитетов.

Донскей да код менам вӧлі бур казачкаэ,
Сюутӧм да вӧлі бур рӧбетьник койдэ,
Бур пуысе да бур вайысе,
Ыстанінам ӧдьде пышйысе,
Чукӧстанінам ӧдьде чеччысе.

Прощание с девичеством, описания вольной девичьей жизни в причитаниях коми — одна из основных тем. Выше уже мы говорили, как изображена пора девичества в причитаниях Лузы, Сысолы, Вычегды и Выми. Там это делается с помощью формул-обобщений, сравнений и противопоставлений. Несколько иначе производится это на Ижме. Девичья, вольная, беспечальная и беззаботная жизнь показывается здесь, главным образом, с помощью эпитетов. Приводим наиболее характерные эпитеты, которые используются в причитаниях Ижмы для этой цели.

1) Вӧльнэй ныы бур вӧля.
2) Айдор-мамдор беспетшальнэй, мада, красованнэй олэмэ.
3) Девитшескӧй (ме бӧрда) пӧквальнӧй кваланам тшистэй мада лунэс.    
4) Манастырскеес... бур олэмэс.
5) Красованнэй... ныы красаэс.
Вольная девичья хорошая воля.
При отце-матери беспечальная, мада, "красованная" жизнь.
"Девическую" похвальную хвалою (оплакивают) чистый девичий день.
Монастырскую... хорошую жизнь.
"Красованную"... девичью красу.

В причитаниях бане невеста говорит в основном о том же, но с некоторыми вариациями.

1) Беспетшальнэй олэмэс мыська.
2) Девитшескеес... ыджыд тшинэс...
3) Девитшескеес (пыыседа) ыджыд чистэй телээс...    
4) Манастырскеес (пыыседа) ыджыд квалаэс.
5) Манастырскей дона манашескей
ыджыд лун, господскей дона
велитшескей лун.
Смываю беспечальную жизнь.
Девичий... большой чин.
Девичье (мою) большое чистое тело.
Монастырскую (мою) большую хвалу.
Монастырский дорогой
монашеский большой день,
господский дорогой "велический" день.

Встречаются и целые отрывки, в которых девичья жизнь описывается с помощью этих же эпитетов.

Вӧльнэй мада любей вӧля.
Девитшескеес донаэс любеес...,
Девитшескеес ыджыд чинэс...,
Маластырскэй манашескэй тшинэс...,    
Чиста девица ыджыд лунэс...,
Ай дорас беспетшальнэй олэмес...,
Вок дорас красованнэй олэмес...,
Бур нянь бур сёянінэс...
Буртор дона нооланінэс...,
Вольную, мада, любимую волю.
Девическую дорогую любимую,
Девический большой чин,
Монастырский монашеский чин,
Праздник чистой девицы,
Беспечальную жизнь у отца,
"Красованную" жизнь у брата,
Место, где ела хороший хлеб,
Место, где носила хорошую, дорогую одежду.

В другом причитании невеста говорит о потере воли, красы с помощью парных эпитетов, повторяя в каждом случае одно и то же слово:

Вӧльнэйсэ... мада вӧляэс,
Ныыя вӧляэс... ен вӧлясэ,
Ныы красаэс... ен красаэс,   "
Ен кыз... ен тонъя лунэ.
Вольную девичью волю,
Девичью волю, божью волю,
Девичью красоту, божью красоту,
В божий крепкий в божий этот день.

Наибольшее количество эпитетов, причем весьма разнообразных, употребляется при описании косы. Невеста говорит, что у нее расплели:

Мышку шӧрэс... плетнэй мада кӧсаэс...
Плетайтэм... разисныс... плетайтэмаэс,
Вежедэмаэс... веж зарниэс...
Дона плетайтэма... шӧлкевеес...
Кӧсаэс мусаэс... лёноваяэс...
Вежэдэмаэс донаэс... веж зарни койдэс...
Девитшескеес... тшеснэй кӧсаэс
Кӧсаӧс... любэй русаяэс,
Вежэдэмаэс... веж зарни койдэс,
Мича кӧсаэс, сӧдз зарни койдэс...
Поларшиннэес... чистэй коса помес...
Завид босьтан койдэс, веж петан торйэс сэсся разисныс,    
Ай дор-мам дор олэмам кодэс ме быдтылі кӧсаэс,
Нажевиттэм торъес сэсся меньчум разисныс,
Девитшескеес меньчум... ыджыд тшиннэй кӧсаэс,
Бесьченнэй жаль кӧсаэс..., мада кӧсаэс.
Заплечную заплетенную девичью косу,
Заплетенную расплели заплетенную,
Русую... желтозолотую...
Дорогую заплетенную шелковую
Милую косу, цвета льна,
Желтую дорогую, как золото,
Девичью честную косу...
Косу любимую русую...
Желтую, как желтое золото...
Красивую косу, как чистое золото,
Пол-аршинную чистую косу,
Зависть вызывающую, завидную, уже расплели,
Которую я вырастила при отце и матери,
Которую я никогда уже не могу нажить,
Девичью мою большую чинную косу,
Бесценную милую косу, девичью косу.

В других причитаниях Ижмо-Печорского бассейна встречаемся с еще более любопытными и разносторонними описаниями девичьей косы. Приведем некоторые из них.

(Разисныс)... сӧдзедэмаэс сӧдз эзысь койдэс,
Государственнэй нин ог вермы ньӧбны да лист деньга вылэ,
Серебряннэй нин ог вермы ньӧбны сереброыс вылэ,...
Код дорын нин, мада кӧсаэ дорын,
Ныа нин кольлялі да ныыя времъяэс...
Нажевиттэмторъес сэсся меньчум разисны...     (Обские коми)

...Крестьянскэй код помлась ме паркедлі дзоля рӧбетаэс
Вытьтевеес (кадколаст) мада код помлась станэвитлі сёем-юэмэс,
Сё кызь нин пеля кодэс разинныд кыызыг вылэ,
Дасэ нин кодэс ме плетайті ки костам,
Шӧлкевэй код помлась ме плетайті мича лентасэ.     (Мохча)

...Код помлась нин ме сёян иг тӧдлы тшыг лёк кынэм,
Код помлась уна станэвитлі кокнид рӧбетаэс...     (Галово)

Метафоры и аллегории. Особую выразительность, поэтическую силу придают причитаниям метафоры и аллегории. Особенностью метафоры является персонификация, олицетворение неодушевленных, неживых предметов. Предметом персонификации в причитаниях коми является судьба, жизнь, воля девушки, предстоящая ее жизнь в замужестве.

Персонифицируется, например, судьба женщин. Часто выражается она в такой метафорически-обобщенной форме.

Баба олӧманӧйӧс кӧть пӧ шыбитлан жар бианӧйӧ,    
Кӧть пӧ шыбитлан паськыд ва вылӧ,
Оз жӧ вед нин сот жар бианӧй,
Оз жӧ вед кылӧд визыл ваанӧй.
Бабью жизнь хоть бросить в жаркий огонь,
Хоть бросить на широкую воду,
Не сожжет ведь и жаркий огонь,
Не снесет и речка быстрая.     (Летка, Мутница)

Выше мы рассматривали плачи о косе, о большой девичьей воле и т. п. Все они имеют метафорическое значение. Приведем еще один пример "метафоризации", персонификации девичьей доли из летского причитания.

Каяс жӧ тэнад тарыт рыт бӧрын,
Рытанӧй бӧрын, ныл олӧманӧй,
Пылсян чад йылӧ, пылсян ру йылӧ,
Пылсян ру йылӧ, ныл олӧманӧй.
Каяс жӧ, каяс кузь пу йылӧ,
Кузь пуӧй йылсьыс тугакӧй йылӧ.
Туганӧй йылсьыс турун чвет вылӧ.
Турун чвет йылсьыс нень коль чвет йылӧ.    
Нень коль чвет йылсьыс визыл ва вылӧ,
Визыл ва вылсьыс морйӧӧй шӧрӧ,
Мӧдас плавайтны тэнад морйӧӧй шӧрын,
Пуксяс кӧ пуксяс пелыстӧм пыжанӧйӧ —
Ылалін кӧ тэ ӧтар берегсьыс,
Он жӧ кӧ матал мӧдар берегӧ!
Кӧть пӧ вед мунан кар базарӧйӧ,
Быдтор тӧлалӧ, быдтор ӧшалӧ,
Абы тай только ныл олӧманӧй.
Улетит после сегодняшнего вечера
Твоя девичья жизнь
С дымом бани, с паром бани,
С паром бани, девичья жизнь.
Полетит она на высокое дерево,
С высокого дерева на вершину,
С вершины дерева на цветок,
С цветка травы на цвет шиповника,
С цветка шиповника на быструю реку,
С быстрой реки на средину моря,
Будет она плавать посредине моря.
Сядет на лодку без весел.
Если отойдешь от одного берега,
Не пристанешь к другому берегу.
Хоть и пойдешь ведь на городской базар,
Все виднеется, все имеется,
Не имеется только девичьей жизни.    (Летка, Черемухово)

Весь отрывок, как видим, построен на метафоричности, и перед нами возникает наглядная картина странствий, блужданий девичьей жизни. Развернутые метафоры такого характера из причитаний коми можно привести значительное количество. На некоторые из них мы указывали выше.

Примечательно, что многие из формул-сравнений могут стать формулами-метафорами. Метафоричны, например, такие выражения:

Югыд шонді тай
Менам саридзын лэбалӧмӧй,
Югыд шонді тай
Менам ыджыд тыын гыбалӧмӧй.    
Светлое солнце,
Мое в море летание.
Светлое солнце,
Мое в большом озере плаванье.    (Выльгорт)

Яркими метафорами в приведенном ниже примере является дощечка, на которую наступают ногой при тканьи холста, и стул (обрубок дерева), на котором сидят. Оба эти предмета олицетворяют девичью волю, девичью жизнь.

Югыд шондіӧй пӧ менам
Ныв ыджыд вӧляӧй.
Подув эзысь таллянӧй!
Ортсӧ тай менам сувччиссьӧма
Югыд шондіӧй менам
Зарни пукан джекйӧй!
Ортсӧ тай менам пуксиссьӧма.
Шондібанӧй да менам
Паськыд ордымӧй,
Рос йыв, бадь йыв ёгӧн кайӧма.    
Светлое солнце мое,
Девичья большая воля,
Подножная серебряная дощечка!
В сторону от нее я наступила.
Светлое солнце мое,
Золотой стул для сиденья!
В сторону от него я села.
Солнцеликая моя
Широкая просека,
Заросла ивой, кустарником, сорной травой.   (Респ. краеведч. муз., инв.192).

Немало в причитаниях и аллегорий, выражений пословично-поговорочного характера. В качестве примера краткой аллегории можно указать на такие стихи из летского причитания:

Мӧд местаӧйын мӧд пӧл тшужтасны,    
Мӧд пӧл пыртасны.
В другом месте заново родят,
Заново окрестят.     (Прокопьевка)

Другой пример такого художественного тропа можем привести из вымского причитания:

Сьылан вомӧ тай тупкысис,
Йӧктан кокӧ таляссис.
Зарни мачӧн мачасянінӧ,
Эзысь дзолльӧн дзоллясянінӧ    
Тупкысьны кутіс.
Поющий мой рот закрылся,
Пляшущая нога оттопталась.
Место игры золотым мячом,
Место игры серебряной палкой
Закрываться стало.     (Отлы).

В рассказе о потере девичьей воли для образного изображения совершающегося использована дорога:

Кузь туй выыті ветланінӧ    
Тай дженняліс,
Паськыд туйӧ
Векнёоны пондіс.
Место моего хождения
по длинной дороге укоротилось,
Широкая моя дорога
Суживаться стала.     (Отлы)

Примером развернутой аллегории в сочетании со сравнениями может быть такой отрывок из причитания, записанного в с.Прокопьевка Сыктывдинского района.

И куим неделе вед нин ме, коньӧрушкаӧй, тані пукала,    
И сир курыдсӧ тай дай курыдала татӧні,
И из чорыдсӧ дай чорыдала тані.
И сирыс кӧ вӧд вӧлі ме, коньӧрӧй, местаын,
Важӧн нин чирис ас курыдысла.
Изйыс кӧ вӧлі ме, коньӧрӧй, местаын,
Важӧн нин сійӧ потласис ас чорыдысла.
И меным тай, коньӧрӧйлы, тайӧ ставсӧ ловӧ терпитны
И ныв сьӧлӧмнам дай том мывкыднам.
Вот три недели уже ведь я здесь, бедная, сижу,
(Непереводимо) примерно: горе горькое переживаю.
(Непереводимо) примерно: то же самое.
И если бы смола была на моем месте,
Давно уже бы испортилась из-за своей горечи,
И если бы камень был на моем месте,
Давно уже полопался бы он из-за своей крепости.

Тот же мотив в иной фразировке встречаем в причитании из Летки.

...Поньталісны тай миянӧс пыш шыр поньӧдӧн...    
Сюйимӧ тай ассьыным мишур юрсианӧйӧс
Сир пӧртъянӧйӧ да смолаанӧйӧ...
Прижали нас как снопы конопли,
Сунули мы свои мишурные волосы
В котел со смолой.

Гиперболы. В свадебных причитаниях гораздо больше, чем в песнях коми, встречаемся с употреблением гиперболы. Это объясняется тем, что гипербола способствует созданию идеализированных образов, идеализированных картин быта, труда, условий жизни. Немало примеров гипербол мы приводили при разборе причитаний жениху и своим родителям, а также причитаний бане и т.д. Говорилось и о том, что преувеличенно легкой и вольной изображена в причитаниях и жизнь невесты.

Приводим еще один пример из лозымского причитания:

Тані пӧ вед олі да шогсӧ пӧ ме эг тӧдлы,    
Да удж-роботасӧ эг тӧдлы,
Только пӧ вед красуйтчи да гажӧдчи.
Здесь ведь я жила и горя не знала,
И труда-работы никакой не знала,
Только ведь красовалась и веселилась.

Идеализируется и баня. В причитаниях бане нередко встречаемся с "веником, с золотыми кистями" (зарни тугъя корӧсь), с баней с золотым мхом (зарни нитшка пывсян), куда невеста идет по золотой столбовой дороге (зӧлӧтӧй стӧлбӧвӧй туй кузяыс) (Вомын); бревна для постройки бани, оказывается, свезены "тысячной" лошадью, золочёной сбруей, "алой" уздой и шелковыми вожжами и т.д. (Кибра). Дорога, по которой невеста ходит к своим родственникам, называется "ковровой" (гын вольӧса туй) ("Лӧз гын туй вывтіыс дай муса чой ордӧ унаысь волі". Носим).

Для изображения девичьей воли, девичьей беззаботности повсеместно используется сравнение гиперболического характера: "с головой легкой, как шишка хмеля" (Таг коль кодь кокни юрнаным да баннаным). Такого же характера сравнение использовано для описания жизни с матерью.

Тэ ӧд менӧ быдтін
Ки пыдӧс галан моз,
Пидзӧс пом акань моз.    
Ты меня растила,
Как репу на ладони (букв. ладонную репу)
Как куклу на коленях (букв. коленную куклу).     (Усть-Кулом)

С интересной гиперболой мы встречаемся в причитании из Лозыма. Невеста, прощаясь со своей теткой, говорит, что она часто посещала ее, много надоедала ей. Сказано об этом посредством выразительной гиперболы:

Пелагеяӧй да Васильевнаӧй, тьӧткаӧй,    
Частӧ пӧ ӧд тэ ордӧ волывлі,
Ена ме тэныд дӧзмӧдчи да.
Менам пӧ вед частӧ волӧмла,
Пу кӧ эськӧ вӧлі ӧдзӧсыс,
Пу веськыдысла эськӧ жугласис.
Кӧрт кӧ эськӧ вӧлі ӧдзӧс дзирйыс,
Кӧрт чорыдысла чегъяссис.
Ладнӧ пӧ ладнӧ уклад веськалӧма,
Да укладыс пӧ оран выйын...
Тетушка Пелагея Васильевна,
Часто ведь я к тебе приходила,
Много тебе надоедала.
От моей частой к тебе ходьбы,
Если б деревянной была дверь,
Из-за своей прямизны поломалась бы.
Если б железной была дверная петля,
Из-за своей крепости поломалась бы,
Хорошо, что стальной оказалась,
И то уже скоро сотрется...

Характерной, общей для причитаний многих районов, является гипербола из причета, называемого исполнителями "Бурсиӧм" (Благословение).

Мечта народа о богатстве, о довольстве, о счастливой и радостной жизни выражена наиболее полно и ярко именно в этих причитаниях. Для обобщения идеалов народа в этих причитаниях отбираются наиболее характерные природные явления. Так, для пожелания большого богатства в замужестве используются те явления и предметы, которые в природе края коми наиболее обильны.

Енсянь пӧ меным бурси
Да ен кодзувыс мында.
Вӧрсянь пӧ меным бурси
Да вӧр пӧтка гӧныс мында.
Васянь пӧ меным бурси
Да ва чери сьӧмыс мында.   
Мусянь пӧ меным бурси
Да му выв веж туруныс мында.
Берег дорсянь пӧ меным бурси    
Да берег лыаыс мында.
От бога мне благослови
Сколько звезд на небе.
От леса мне благослови
Сколько птицы в лесу.
От воды мне благослови
Сколько рыбьей чешуи в воде.
От земли мне благослови
Сколько зеленой травы на земле.
От берега мне пожелай
Сколько на берегу песку.

Символы. Нам уже приходилось говорить о том, что оригинальной символики коми лирическая поэзия почти не имеет. В свадебной поэзии мы отмечаем несколько символов. Одним из них является выражение девичьей судьбы посредством повода в 300, в 12 и т.д. аршин, который после замужества превращается в железную цепь. Этот символ в свадебной поэзии коми весьма распространен: его знают и в Летке, и в Объячеве, и на Сысоле, и по Вычегде. Специальный причет этому поводу записан в Корткеросе, в других районах о нем упоминается или для усиления противопоставления девичества замужеству, или для иллюстрации размеров потери. Так, в причитаниях Летки и Объячева мысль эта выражена весьма кратко. В причитаниях из Летки читаем:

Вӧлі кӧ веськӧ ачым девичаанӧй —   
Дас кык сыл кузя шӧлкӧвӧй повод,
Ӧні ме муна олан пӧл дінӧ —
Да куим сыл кузя чепӧвӧй повод.
Если была бы я девицей —
В двенадцать аршин шелковый повод.
Теперь я пойду к своей половине (мужу),
Трехаршинный (будет) повод из цепи.     (Летка, Слудка)

Либо:

Вӧлі жӧ тэнад батюшко дінын
Шӧлкӧвӧй повод дас кык сыл кузя.
А луас жӧ тэныд олан пӧл дінад
Чепӧвӧй повод сылйӧн-джынйӧн кузя.    
Был же у тебя у батюшки
Шелковый повод в двенадцать аршин,
Будет у тебя у своей половины
Повод из цепи в полтора аршина.     (Летка, Мутница)

Приводим еще пример из объячевского причитания:

Судзліс кӧ матушка дінын
Шӧлкӧвӧй поводанӧй Ятка кар дорэдз,    
Оз пӧ мӧд судзны, йӧзад-мортад
Ӧзь порог дорэдз,
Нетӧ штӧ ли мӧй матушка ордэдз.
Доставал у своей матушки
Мой повод до города до Вятки.
В чужих людях не будет доставать
До порога двери,
А не то что до матушки.

В причитаниях из Тентюкова (Сыктывкар) длина повода конкретизирована указанием названий деревень.

Куимсё сывъя шӧвк поводӧй менам,
Куим сывъя кӧрт чептӧ кутін пӧрны.
Сійӧӧн пӧ вӧд ме матӧдз нин верма нюжӧдчыныс.
Ме пӧ вӧд вӧлі куимсё сывъя шӧвк поводнзс нюжӧдча    
Ӧтарӧ пӧ вӧд Кырув помӧдз,
Мӧдарӧ пӧ Чоййыв помӧдз.
Трехсотаршинный мой шелковый повод
В трехаршинную железную цепь стал превращаться,
Им я не смогу далеко дотянуться.
Трехсотаршинным поводом я, бывало, дотягивалась
В одну сторону до Кируля,
В другую сторону до Чоййыва.

На большую длину повода и малую длину цепи указывается и в причитании из Ипатова.

Шондібанӧй менам ныв олӧмӧй, ныв вӧляӧй,
Сарскӧй чинӧй менам дай баярскӧй ласьтӧй,    
Быдӧн тай нӧ менам усьӧ.
Куимсё сывъя шӧвк поводӧй менам
Куим сывъя кӧрт чеп йилӧ уси,
Куим томан сае ме томнасси.
Солнцеликая моя девичья жизнь, девичья воля,
Царский мой чин и боярская власть,
Все это у меня пропадает.
Трехсотаршинный мой шелковый повод
В трехаршинную железную цепь превращается,
За тремя замками я оказалась.

Считаем необходимым привести полностью текст причета о поводе нз Корткероса, пример развернутого описания сокращения повода до ничтожных размеров и превращения его в медную и железную цепи.

Югыд шонді менам,
Квайтсё сывъя алӧй поводӧй,
Югыд шондіӧй менам,
Куимсё сывъя шӧвк домӧй
Квайтсё сывъя алӧй поводӧй,
Вед сія менам квайт сывъя
Ыргӧн чептӧ пӧри,
Куимсё сывъя шӧвк домӧй вед менам      
Куим сывъя кӧрт чептӧ пӧри.
Куимсё сывъя алӧй поводӧй вед менам
Вӧлі судзӧ ен кыла гӧгӧрис.
Сэтчӧ вед меӧй муна да
Губерня ув гӧгӧр оз судз,
Недӧкмыштӧ губерня ув гӧгӧр,
Асланым кар гӧгӧр оз судз.
Недӧкмыштӧ кар гӧгӧр,
Кӧрткерӧс гӧра гӧгӧрыс оз судз.
Недӧкмыштӧ Кӧрткерӧс гӧра гӧгӧр,
Микӧла вичко гӧгӧр оз судз.
Недӧкмыштӧ вичко гӧгӧр,
Батюшкоӧй пуктӧм керка гӧгӧр оз судз.
Недӧкмыштӧ керка гӧгӧр,
Пос помедз оз судз.
Недӧкмыштӧ пос помедз,
Ӧдзес саедз оз пет.
Недӧкмыштӧ ӧдзес саедз,
Джодж шӧредз оз судз.
Недӧкмыштӧ джодж шӧредз,
Водзедз оз судз.
Недӧкмыштӧ водзедз,
Ас гӧгӧр оз судз.
Недӧкмыштӧ ас гӧгӧр,
Сой гӧгӧр оз судз.
Недӧкмыштӧ сой гӧгӧр,
Веськыд нинтӧм гӧгӧр оз судз,
Недӧкмыштӧ нинтӧм гӧгӧр,
Роч сунис шӧвк гӧгӧр оз судз.
Светлое солнце мое,
Шестисотаршинный алый повод,
Светлое солнце мое,
Трехсотаршинный шелковый повод,
Шестисотаршинный мой алый повод,
В шестиаршинную медную цепь превратился,
Трехсотаршинный мой шелковый повод
В трехсотаршинную железную цепь превратился,
Трехсотаршинный мой алый повод
Доставал бывало вокруг всего света.
Туда ведь я пошла, и
Вокруг губернии не стал доставать
Но не только вокруг губернии,
Вокруг своего города не достает,
Не только вокруг города,
Вокруг Корткеросской горы не достает,
Не только вокруг Корткеросской горы,
Вокруг Николинской церкви не достает.
Не только вокруг церкви,
Вокруг батюшкиного дома не достает,
Не только вокруг дома,
До крыльца не достает,
Не только до крыльца,
До дверей не достает,
Не только до дверей,
До средины пола не достает,
Не только до средины пола,
До колен не достает,
Не только до колен,
Вокруг самой не достает,
Не только вокруг самой,
Вокруг руки не достает,
Не только вокруг руки,
Вокруг правого мизинца не достает,
Не только вокруг мизинца,
Вокруг русской шелковой нитки не достает.

Другим таким символом является кукушка. В причитаниях кукушке невеста, указывая на различные места кукования, сопоставляет свою судьбу с судьбой и жизнью этой птицы. Кукушка в песнях и в причитаниях коми — олицетворение обездоленности, горькой судьбы. Причитания кукушке особенно разработаны и распространены на средней Вычегде. Интересные варианты этих причитаний записал на Вишере И.Осипов*. Исполняют их, как было отмечено выше, в тех случаях, когда свадьба проходит весной.

Примечание*: И.Осипов. Висервожса сьыланкывъяс да мойдкывъяс. Сыктывкар, 1941. 

Пословицы, поговорки, фразеологизмы в причитаниях. В причитаниях нередко встречаемся и с пословичного характера выражениями. Так, при характеристике жениха, а также при определении своей участи невеста использует пословицы коми:

Кытысь эг кӧсйы ваанӧс юны,
Сэтысь меным ковдзис нянянӧй сёйны,    
Кодмыд пӧ эг кӧсйы кыв горӧдчыны,
Сімыд ковдзис нэманӧй овны.
Откуда не хотела воду пить,
Оттуда пришлось хлеб есть.
С кем не хотела словом обмолвиться,
С тем пришлось всю жизнь жить.    (Объячево)

Опасения перед будущим в причитании из Гривы выражены также пословицей:

Мортсӧ пӧ вӧд аддзан, да    
Мывкыдсӧ он аддзы.
Человека-то ведь видишь,
Да ума не видишь.

Обращаясь к жениху с просьбой не принижать ее достоинство в будущей жизни, невеста опять же прибегает к пословицам:

Бурсӧ кӧ ӧд омӧляс пуктан —    
Бурыс омӧляс воас.
Омӧльсӧ кӧ ӧд бурас пуктан
Омӧльыс бурас воас.
Син водз тӧвар вӧд меӧй вӧлі,
Эг вӧд вӧв иган сайын
Ни томан сайын.
Хорошего человека худым будешь считать —
Хороший худым станет.
Худого хорошим будешь считать —
Худой хорошим станет.
Открытым товаром ведь я была,
Не была ни за запором,
Ни за замком.    (Ыб)

Фразеологизмы, идиомы придают особую выразительность причитаниям. Правда, в причитаниях их не так много, но в сочетании с другими приемами художественной выразительности — с сравнениями, метафорами они, бесспорно, усиливают эмоциональную силу причитаний, способствуют созданию картинности, наглядности при описании совершающихся событий. Так, говоря о будущем, невеста предчувствует, что много ей придется с "подушкой видеть сны", т.е. много слез пролить и горя видеть. ("Ена жӧ пӧ меным лоӧ пӧдушкакӧд вӧтасьны". Сыктывкар).

Усиливают описания и такие параллельные фразеологические выражения, как:

Менсьым из чорыд чорзялӧмӧс кывзан
Сир курыд курдалӧмӧс курдалан.

Это фразеологическое сочетание в причитаниях коми встречается довольно часто. В верхневочском варианте оно выступает в такой форме:

Мам рӧдӧ ме вой
Ыджыд шогес шогны,
Сир курыдэс курдавны,
Из чорыдэс чордавны...    
В род матери я пришла
Большое горе горевать,
Смоляную горечь переживать,
Каменную крепость сносить...

Фразеологические сочетания, идиомы встречаются, далее, при самых различных описаниях. О своих причитаниях невеста, например, говорит: "Быдӧн ме бур йӧзсӧ поткӧдлі-ветлӧдлі" (ходила между добрыми людьми; букв.: раскалывала — добрых людей — ходила).

Говоря о покойном отце, невеста использует фразеологическое сравнение: "Бур муыслы куед пыдди, бур пуыслы сьӧвмӧс пыдди". (Вместо навоза для хорошей земли, вместо сердцевины для хорошего дерева. Ипатово). При описании здоровья и красоты девушки встречаемся с такими выражениями: "Тшӧжин тэ батюшко дінын рожа тыр вирӧс, кучик тыр яйӧс". (Накопила ты у отца полное тело; букв.: лицо, полное крови и мяса в полную кожу. Летка, Прокопьевка); солдату говорят, имея в виду его жизнь впроголодь: "Уна тшыг тэ сэн пыкин ". (Букв.: Много голода ты там подпирал); об оставшейся в старых девах в летском причитании сказано:

Пукалӧ сія нэманӧй муса вокыслы пинь сёйӧд,
Мамсӧ сія вӧсна ёна пурӧнӧ, ёна йирӧнӧ, ёна сёйӧнӧ.    
Сидит она всю жизнь как предмет грызни (букв.: еды) для своего брата,
Мать из-за нее сильно упрекают, грызут, едят.     (Слудка)

О солдате, как о бывалом человеке, в причитании из Сторожевска сказано: "Тэ вед уна пачысь няньсӧ сёйин". (Из многих печей ты хлеб ел).

В причитании из Выльгорта о своем непьющем отце (трезвеннике) невеста говорит: "Эн тай тэ кужлывлы код юртӧ гортад вайлыны". (Букв.: Не умел ты пьяную голову приносить домой); о заботливой матери там же сказано: "Юртӧг-бӧжтӧг чеччалан". (Букв.: Без головы, без хвоста прыгаешь); широко распространено в причитаниях и такое фразеологическое сочетание-идиома: "Яй кыза кызӧдін, лы кузя кузьӧдін". (Непереводимо; примерно: вырастила полной и стройной). При восхвалении брата используются такие выражения:

Югыд шондіӧй, муса вокӧй,
Рочысь тай тэнӧ бӧрйӧма
Юклӧдлігтырйи,
Комиысь тай тэнӧ бӧрйӧма
Поткӧдлігтырйи.    (Выльгорт)

В адрес брата же сказаны следующие, типично идиоматические, коми выражения: пель сьӧдмӧді, син вежмӧді:

Уна тай меӧй, коньӧрӧй,
Тэнсьыд бур синтӧ вежмӧді,
Уна тай меӧй, коньӧрӧй,
Эзысь кытша пельтӧ сьӧдмӧді,    
Уна тай меӧй, коньӧрӧй,
Бур нимтӧ янӧдлі...
Много ведь я, бедная,
Твоим глазам надоедала,
Много ведь я, бедная,
Твоим ушам "надоедала",
Много ведь я, бедная,
Твое хорошее имя (т.е. тебя) стыдила...

Близко к фразеологизму и такое выражение из причитания средней Вычегды:

Чер дор тай ме пукала    
Керыштчан выйын.
Непереводимо; приблизительно:
Сижу, как под острым топором,
Который готов упасть.

Приведем еще несколько примеров фразеологизмов, выписанных нами из ижемских причитаний: "Бур йӧзлы вед быдтінныд на поквалу". (Добрым людям вырастили на похвалу); "Тыр бур телӧ" (Полное, хорошее тело); "Кыз му вылэ тонгас шуйтэн-шайтэн, кыз ва вылӧ тонгас гыэн-гааэн". ("На землю (толстую) ударит "палкой", на воду ("толстую") ударит волнами — о колоколе); "Ид тусь йиа сьӧлэм", (Пшенично-зернисто-остное сердце); "Синмен аддзытэм ин, пелен кыытэм ин" (о дали — глазами не увидеть, слыхом не услышать); "Кучас эм юрыд судзны" (Об уменьи — будет ли достаточно его); "Сё синма, сюрс пеля". (Стоглазый, тысячеухий — о народе).

Композиционные особенности причитаний коми. Организация материала в произведении, иначе говоря, композиция того или иного произведения зависит от специфики произведения, от жанра. По композиции причитания коми имеют значительные отличия от песен, хотя оба жанра относятся к лирическим. Объясняется это особенностями жанра причитаний — наличия импровизации, традиционными нормами в отдельных причитаниях и т.д. Если рассматривать свадебный обряд как драматическое действие — а он является таковым — и попытаться выделить в нем элементы композиции любого художественного произведения, тс в качестве завязки мы должны признать сватовство, в качестве кульминации — баню и пир у невесты, и в качестве развязки — венчание и пир у жениха. Соответственно с таким расположением следует распределить и причитания: первый причет — описание места сидения — как завязку; причеты оплакивания родным — развитие действия; оплакивание косы, "мича ныв ним", "ныв ыджыд вӧля"— как кульминацию; причет-благословение — "бурсиӧм" — как развязку.

Однако каждое причитание, в свою очередь, имеет свою организацию материала, свою, если можно так выразиться, "сюжетную линию". Правда, сюжетная линия в причитаниях трудно улавливается, т.к. основное в причитаниях — выражение чувств одного действующего лица — невесты. Тем не менее для большинства причетей в период многовековой их жизни устоялись определенные композиционные нормы.

В причитаниях коми эти нормы весьма разнообразны. Мы уже говорили, что причитания допускают элементы импровизации. Необходимо, однако, оговориться, что импровизацию чаще всего встречаем в причетах-описаниях девичьей жизни, в причетах-благодарностях родителям и родственникам. Другие же причитания, такие, как причитания бане, оплакивание косы включения импровизационных моментов почти не допускают.

Каждое причитание представляет законченное выражение определенной темы, идеи, мысли. Развертывающееся описание в причитании происходит, как правило, согласно непременным правилам построения художественного произведения. Рассмотрим для примера причитания косе. Экспозицией для этих причитаний является восхваление косы (Югыдлун шондіӧй менам веж мича кӧсаӧй (вар. юрсиӧй), ... сьӧд дона юрсиӧй, ... гӧрд вольялан юрсиӧй, ...юрсиӧй мичӧй ... пельпом выв ошкӧмӧй...). Завязкой для причитаний косе является, как правило, цепь риторических вопросов — куда делась коса и предположение — не пала ли коса в то или другое место. Развитие действия — поиски этой косы парнями, девушками. Кульминация — последнее в цепи странствий косы; развязка — потеря этой косы навсегда или решение оставить ее у себя.

У коми, как мы говорили, почти нет свадебных песен. Но отсюда не следует, что иллюстративность свадебной поэзии коми неизвестна. Эта особенность у них проступает в причитаниях, особенно в тех, в которых описывается путь, по которому пришла невеста к дому родственников, и в причетах-благодарностях за угощение. Типичным примером такой иллюстративности может быть следующий отрывок из глотовского причитания:

Анисьяӧ да Васильевнаӧ,
Скатерт на вӧсьӧ вольсалӧма,
Сывтыръя вайӧма нянь кодласӧ,
Пирожки пӧжалӧма печенӧйӧс,
Шанежки пӧжалӧма круглӧвӧйӧс.
Шыдлісь вердліс миян сывладорӧс,
Яйлысь сёйим да тшӧгладорӧс,
Быдсяма вердіс чӧскыд рокйӧснас,
Блиножки пӧжалӧма печенӧйӧс,
Быдсяма карӧма сёйӧд-юӧмӧс;
Кӧйнӧс дораӧ да небыд нӧк йӧлӧ,
Кашник дораӧ да кӧдзыд улльӧлӧ,
Кӧлачсӧ вайӧма лёд тырйӧныс,
Сакарсӧ вайӧма лёд чукйӧныс,
Быдсяма вердіс да чериняныюснас.
Самӧвар на вӧсьӧ пузьӧдӧма,
Бьідсяма вердіс да сёян-юаннас.
Анисьяӧ да Васильевнаӧ.
Ки пыдӧсыс сылӧн подзалӧма,
Кок пыдӧсыс сылӧн рудзалӧма,
Асъя сылӧн сёян-юан карӧма,
Спасибо сылы да хлеб-сольыс вылӧ,    
Анисьяӧ да Васильевнаӧ.
У Анисьи да Васильевны
Скатерть на столе расстелена.
Большой короб с хлебом поставлен.
Пирожки напекла она вкусные,
Шанежки испекла она круглые.
Кормила нас она жирным супом,
Ели мы у ней мясо жирное,
Разной угощала нас вкусной кашею,
Блины испечены у ней вкусные,
Всякой наготовлено у ней питья-еды:
Нежная сметана с края подойника,
С края горшка холодное молоко,
Угощала нас разными пирогами рыбными,
Самовар у ней поставлен был,
Сушек принесла она полное блюдо,
Сахару принесла в чашке до краев,
Угостила разными кушаньями.
Анисья Васильевна.
Ладони у нее устали до боли,
Ступни у нее устали от беганья,
Утреннее приготовлено у нейугощение,
Спасибо же ей и за хлеб и за соль,
Анисья да Васильевна.

Примечательной особенностью коми причитаний надо признать производственно-детализованные описания и частичный параллелизм.

Производственно детализованными мы считаем такие описания, в которых подробно, обстоятельно рассказывается о том, что происходит в момент причитания с субъектом или что делает, что чувствует субъект. Особенностью причитаний такого характера является повторение в ряде стихов одного и того же глагола либо одного и того же существительного. Типичным примером такого описания может быть причитание, записанное у зауральских коми. Причитание исполняется в момент одевания невесты к венцу.

Дзодзег нин да кӧмедэ кӧмтэм кокес
Чӧскыд йӧла маме-матие,
Бумажнэй нин да кӧмедэ мича чулкиэс.
Лакированнэй нин кӧмедэ дона сапегэс,
Сатинэвей нин пасьтэдэ дона юфкалы,
Шӧлкевей нин пасьтэдэ дона кофточка,
Стариннэй нин пасьтэдэ дона матерье сарафанлы,    
Шӧлкевей нин кӧрталэ дона лента йылэ...
Гусиную обувает босую ногу
Сладкомолочная мама-мати,
Бумажные надевает красивые чулки,
Лакированный обувает дорогой сапог,
Сатиновую одевает дорогую юбку,
Шелковую одевает дорогую кофточку,
Старинный одевает сарафан из дорогого матерья.
Шелковую подвязывает дорогую ленточку...

Производственно-детализованные описания, как отмечено исследователями, наиболее характерны для лирики народов Севера. В этих развернутых описаниях, однако, есть характерные для лирики всех народов элементы художественного параллелизма. Однако, параллелизм этот, как видим, еще не полный. Потому мы называем его частичным параллелизмом. Для причитаний коми, как уже отмечалось выше, характерны цепи сравнений, цепи формул — описаний. Все эти описания мы считаем также разновидностями частичного параллелизма. Важно отметить еще следующее. Цепи описаний в коми причитаниях в большинстве случаев строятся по принципу накопления, постепенного усиления значения сравнений, формул. Такие цепи близки к особому виду песен-сказок, построенных по принципу накопления, кумуляции. Нам уже приходилось говорить о том, что кумулятивные песни-сказки, цепевидное строение поэтических произведений идет из глубокой древности. Говорили и о том, что этот вид поэтических произведений у коми весьма распространен*.

Примечание*: Ф.В.Плесовский. К вопросу о развитии песен коми и удмуртов. Ист-филол. сб., вып.7. Сыктывкар, 1962.

Ярким примером цепевидно-кумулятивного строения причитаний, как нами уже указывалось, является описание невестой места, на котором она сидит в родительском доме. В начале этого описания отмечаются действительные признаки места сидения (под божницей, на скамейке и т.д.), затем следует цепь сравнений — как сидит невеста, причем эта цепь постепенно усиливается, заканчивается же тем, что невесту сносит в море, где она будет плавать и не сможет пристать к берегу. С помощью этой цепи создается впечатление драматизма момента, выражается предчувствие страданий и горя в новой жизни, в замужестве.

Таково же строение и ряда других причитаний, таких как причитания о поисках косы, о странствиях "мича ныв ним", красной девицы, описания мытья в бане и др. Сходных причитаний, такого строения их в русской свадебной поэзии мы не обнаружили. Поэтому цепевидный параллелизм мы признаем за специфическую особенность свадебной поэзии коми, являющийся, кстати, преобладающим вообще в песенной лирике коми. К такому же виду параллелизма надо отнести и нередко встречающиеся в причитаниях параллелизмы по аналогии, по синонимии, такой, например, как:

Вердан-вердысьӧй, ныы олӧмӧй,    
Вердан-вердысьӧй, ен олӧмӧй.
Кормилица-поилица, жизнь девичья,
Кормилица-поилица, жизнь божья.     (Турья)

либо:

Жаля на тай менам коли ыджыд жальӧн,    
Тӧжа на тай коли дай ыджыд тӧжӧн.
"Жалостная" осталась моя молодость (с большой жалостью),
"Печально" осталась с большой печалью.    (Турья)

Из причитания брату:

Омӧль тай меӧй вӧвлі,
Бур пыдди пуктывлін.
Омӧль тай меӧй вӧлі,
Шань пыдди лыддьывлін.    
Худой ведь я была,
Ты за хорошую ставил.
Худой ведь я была,
Ты за хорошую считал.    (Выльгорт)

Параллелизмы по аналогии обычно выступают также в цепевидной форме. Отдельные причитания представляют собой цепь таких параллелизмов. Параллелизм в причитаниях коми (частичный, а изредка и полный) является не только приемом художественной выразительности, но и одним из основных композиционных приемов. Приведем отрывок из причитания, записанного ь Сторожевске, в котором цепь состоит из 7 параллелей.

Югыд шондіӧй менам ыджыд вӧляӧй,
Коли вед сія менам, коли ставыс.
Кӧч гӧн менам вӧлі небыд яйӧй,
Коз кырсьӧ вӧд сія менам пӧри.
Югыд шондіӧй менам намыр небыд яйӧй,
Сім кӧртӧ вӧд сія менам пӧри.
Югыд шондіӧй менам оз тусь войта югыд вирӧй,
Му бусӧ вӧд сія менам пӧри.
Югыд шондіӧй менам сё сывъя шӧвк поводӧй,
Регыд вӧд сія менам пӧрӧ сыв кузя кӧрт чептӧ.
Югыд шондіӧй менам кольк кыш шыльыд юрӧй-банӧй,    
Регыд сія менам рака позйӧ пӧрӧ.
Югыд шондіӧй менам таг коль кокни юрӧй-банӧй,
Регыд сія менам пӧрӧ пудъя гираӧ.
Югыд шондіӧй менам долыд олӧмӧй,
Ставыс вӧд менам коли,
Сьӧд кымӧр улӧ пырис...
Светлое солнце, моя большая девичья воля
Прошла у меня, все осталось,
(как) Заячий пух было у меня белое тело,
В еловую кору оно превратится.
Светлое солнце мое, тело, как костяника,
В ржавое железо оно у меня превратится.
Светлое солнце, как земляника, кровь моя,
В земную пыль она превратилась.
Светлое солнце, мой стоаршинный шелковый повод,
Скоро он превратится в аршинную цепь.
Светлое солнце мое, гладкая, как яйцо, голова,
Скоро она в воронье гнездо превратится.
Светлое солнце мое, легкая, как шишка хмеля, голова,
Скоро в пудовую гирю превратится.
Светлое солнце мое, вольная жизнь,
Все это прошло у меня,
Под черное облако ушло...

Вот другой пример, где находим 4 параллели:

Роч аканей да менам
Баскӧ тушаӧй
Нитш ношаӧ тай менам пӧри.
Югыд шондіӧй менам
Кӧч гӧн еджыд яйӧй
Тыла выв сьӧд мырйӧ пӧри!    
Югыд шондіӧй да менам
Оз тусь югыд вирой
Сьӧд сирӧ тай менам пӧри.
Подобное русской кукле
Мое красивое тело
В "ношу" мха превратилось.
Светлое солнце, мое
Нежное, как заячий пух, тело
В черный пень на подсеке превратилось.
Светлое солнце, моя
Светло-земляничная кровь
В черную смолу превратилась.    (Респ. краеведч. музей. И не. 192)

Разумеется, не все параллелизмы по аналогии у коми такой длины. Приводим один пример короткой параллели из-за того, главным образом, что в ней встречаем типичные у коми идиоматические выражения: тыр син, джын ним ("в полный глаз", т.е. широко, смело и "в пол-имя" т.е. фамильярно, неуважительно).

Эн тай менӧ тэӧй кужлывлы    
Тыр синнад видзӧдлыны,
Эн тай менӧ тэӧй кужлывлы
Джын нимнад чукӧстлыны.
Не смел ты на меня
В полный глаз взглянуть.
Не смел ты меня
В пол-имя звать.    (Выльгорт)

Встречаемся в причитаниях и с приемом ступенчатого сужения образа в чистом его виде. (В большинстве случаев, как уже говорилось выше, его трудно отличить от формы цепевидности, кумулятивности). Этот прием обычен в свадебных величальных песнях. Так, парней, сверстников своих невеста восхваляет следующим образом:

Вит зон менам дай югыд шонды пукалӧны,
Дас зон менам шонды пукалӧны,
Тшӧтшъя быдман ёртъясӧй менам,
Гӧрашӧрса медбур муясӧй дай вокъясӧй,
Мушӧръя вӧд медбур дежӧмъясӧй,
Дежӧмшӧрса медбур чумалиясӧй, вокъясӧй.
Чумалишӧръя медбур кольтаясӧй,
Кольташӧръя да медбур титыръясӧй да вокъясӧй!    
Титыршӧръя да медбур шепъясӧй,
Шепшӧръя да медбур тусьясӧй,
Тусьшӧръя да медбур чонӧръясӧй, вокъясӧй...
Пять парней у меня, светлое солнце, сидят,
Десять парней, солнце, сидят,
Ровесники-товарищи мои,
Лучшие земли, находящиеся под горой,
Лучшие участки среди полей,
Лучшие суслоны на участках, братья,
Лучшие снопы с суслоне,
Лучшие горсти в снопе,
Лучшие колосья в горсти,
Лучшие зерна в колосе,
Лучшие мякоти в зерне, братья..    (Ипатово)

В Пезмоге подобной песней восхваляют пишу и пиво, приготовленное из хлеба, взращенного на лучшем поле, извлеченного из лучшего суслона, из лучшего снопа и т.д.

О других композиционных приемах мы говорили выше. Напомним, что прием противопоставления является одним из главных в строений причитаний о девичьей жизни, о косе и некоторых других причитаний общего характера.

Не менее часто встречаемся и с формой внутреннего монолога; невеста задает вопросы и сама же на них отвечает (кто построил баню?— Отец. Кто возил бревна?— Брат и т.д.). Вопросо-ответная форма в причитаниях не всегда выдерживается. В летских причитаниях, как мы видели выше, встречаемся с отклонением от этой нормы — задаются только вопросы, а ответы на них не следуют, т. к. уже в содержании вопроса подразумевается ответ на него. Примечательно, что и здесь мы видим не раз уже отмеченную выше цепевидность.

Повествовательность, как мы уже указывали выше, является одним из основных приемов в композиции причитаний. Чаще всего наблюдаем его в причитаниях, в которых импровизация преобладает, в таких, как в причитаниях сироте, солдату, и в некоторых других. Своеобразные виды повествовательной формы дают нижневычегодские причитания косе, в которых невеста рассказывает о поисках парнями утерянной ею косы, импровизируя эти поиски, невеста говорит о тщетности усилий парней, выполняющих ее волю, и наконец, — о нахождении ими косы невесты.

Таковы основные приемы композиции причитаний коми. Среди отмеченных приемов находим общие для композиции лирических произведений других народов, такие, как иллюстративность, ступенчатое сужение, параллелизм, противопоставления, повествовательность. Для большинства коми причитаний, однако, характерны приемы цепевидности и частичный параллелизм, цепи сравнений, обобщенных формул, а также нередко встречающиеся цепи параллелизмов. Все эти особенности придают коми причитаниям самобытность, художественно-поэтическое своеобразие.

Свадьба народа Коми

Реклама Google: