Komi Zyrians Traditional Culture

КОМИ КУЛЬТУРА ГРАММАТИКА СЛОВАРИ ЛИТЕРАТУРА МУЗЫКА ТЕАТР ЭТНОГРАФИЯ ФОТОАРХИВ КНИГИ


 

Глава III. АНАЛИЗ СВАДЕБНОЙ ОБРЯДНОСТИ

В обряде свадьбы сохранены правовые нормы, социально-экономические отношения, господствовавшие в различные исторические эпохи. Некоторые из них своими корнями уходят в глубокую древность. От глубокой древности сохранились в обряде свадьбы и религиозно-магические воззрения людей. Эти пережиточные явления, кстати, характерны для свадебных обрядов всех народов, свадьба любого народа складывается в основном из этих элементов. В настоящей главе попытаемся определить истоки и значение некоторых из этих пережитков. Начнем с рассмотрения пережитков религиозного содержания. См. также: И.В.Ильина "Коми Народная медицина".

Свадьба народа коми Часть I. Глава III. Анализ свадебной обрядности.
II. ПЕРЕЖИТКИ РЕЛИГИОЗНО-ТОТЕМИЧЕСКИЕ

О том, что сажание молодых на шубу шерстью вверх, встреча в шубе, вывороченной наизнанку, связано с древними тотемистическими воззрениями, исследователи стали отмечать только в последнее время. Так, Н.Н.Воронин приводит полнее изученный и сохранившийся материал из Швеции. В северной части этой страны самый термин "жениться" передается через "björnas", что значит буквально "обмедведиться". Любопытный материал приводит он далее из обрядов саамской свадьбы. Новобрачные у саамов сидят на медвежьей шкуре, а самих новобрачных называют медведями. Далее он пишет: "Инсценируется" нападение на них толпы, где девушки одеты в мужские костюмы и наоборот; в составе нападающих — охотники на медведей в полном снаряжении, один из участвующих изображает охотничью собаку; новобрачные, являющиеся "медведями", которых надо "убить",— откупаются угощением. Старинный свадебный обряд в ряде районов Швеции включал в себя особую игру, в которой участвовал раненный медведем человек с привязанной на шее бутылкой водки или брусничного сока: его ловят и "пьют его кровь" (т.е. водку или сок); при этом новобрачные сидят на медвежьей шкуре, так же, как и гости, сидящие парами (мужчина и женщина). По мнению Н.Н.Воронина, далее, в шуточной игре, где ряженые медведем валят девушек на пол и пачкают сажей, следует видеть отзвуки символического игрища, воспроизводившего брак медведя и женщины. Переряживанье мужчин в женщин и обратно так же является уже утерявшим свой смысл следом подобных же свадебных церемоний, в который вплетались еще матриархальные представления. Очевидно, позднейшим изменением семантики медвежьего культа является представление о медведе, как носителе обилия и плодородия, равно как сажание на шкуру, в дальнейшем безразлично какого зверя, служило залогом богатства новобрачных или счастливой жизни новорожденного.

Встречу новобрачных в вывороченной наизнанку шубе можно толковать также тотемическими переживаниями. Встречая новобрачную в одежде тотема, родители приобщали ее к культу домашнего божества и освящали от его имени совершающееся. Против такого толкования может быть высказано возражение — почему не готовят для этого случая одежду из шкур других животных, так как тотемами в прошлом были не только звери, но и птицы, и рыбы и т.д. На это можно сказать следующее: свадьба в той форме, какой она существовала в XIX—XX веках, конечно, далеко ушла от древних способов заключения брака. Вывороченная наизнанку шуба в позднейшее время только уже символизировала древние приемы, древние обычаи. К тому же, кроме родовых тотемов, в поздние времена в религиозных воззрениях стали играть активную роль общеплеменные тотемы, а таким тотемом у коми в прошлом был медведь.

Одеванию в вывороченную шерстью вверх шубу в позднейшее время придается уже иное, нежели в древности, значение, а именно — значение оберега, т.е. то же значение, какое придается стрельбе во время свадьбы — отпугнуть злых духов, не дать им возможности войти в дом. Такое значение надевания шубы весьма отчетливо выступает в свадьбе мордвы. Женщина в вывороченной шубе,— пишет М.Евсевьев,— называется медведем (овто). По понятиям мордвы, нечистая сила, а равно и колдуны, которые имеют с ней связь, боятся медведя, поэтому мордва, чтобы злые духи не могли проникнуть в конюшни и хлева и вредить скотине, в старину держала в них медвежьи черепа. А те, у кого такого черепа не было, вводили на двор и конюшни живых медведей, когда в село приезжали поводыри медведей, за что владельцам последних платили большие деньги"1.

Значение оберега, бесспорно, имеет и хранение медвежьей лапы охотниками коми2, как и окуривание изб медвежьей шерстью. Но и эти обереги своими истоками уходят, как это убедительно показал Н.Н.Воронин, в древние воззрения людей тотемического характера.

Купание молодой в бане. Так как обрядовому купанию в бане накануне венчания в свадьбе ряда народов придавалось большое значение, потому, естественно, этот момент обряда исследователи не могли оставить без истолкования. Толкования были самые различные. Россбах считал предсвадебное купание символическим выражением водворения невесты в доме новобрачного. По Афанасьеву, купать молодых в воде связано с солярным мифом: солнце купается в воде, чтобы освежиться для следующего своего светоносного шествия по миру3. Позднее ряд крупных ученых объясняли это купание как очистительный обряд. Так толковали этот обычай Е.Ф.Карский, Д.К.Зеленин.

Свадебная баня не была универсальной. В раннее средневековье она имела широкое распространение у армян, турок, марокканцев, скандинавов и германцев.

"Девичья", "невестина" баня была темой исследования и некоторых финских ученых, ибо в отдаленном прошлом такая баня была знакома и финнам. Финские ученые пришли к выводу, что свадебная баня финнами была заимствована. А.Ояярви утверждает, что обычаи, связанные с невестиной баней, в юго-западной Финляндии возникли под влиянием скандинавской свадебной бани, в них имеются резкие отличия от подобной же обрядности в районах восточной Финляндии.

Когда и из-за каких причин возник этот обряд, Ояярви не объясняет, а ограничивается утверждением, что назначение его — "очищение" и предупреждение дурных событий в жизни молодоженов.4

Финский исследователъ, как видим, полностью присоединяется к толкованию вопроса, данному Д.К.Зелениным, Нидерле, Карским, обходя молчанием тот факт, что задолго до появления его статьи одним из советских исследователей обряда свадьбы — Е.Кагаровым — было предложено весьма смелое и оригинальное объяснение древнего значения этого обычая. По мнению Е.Кагарова, "банное действо" является пережитком старинного ритуала бракосочетания невесты с духом бани, банником, которому она приносила в жертву свою девственность с целью обеспечить себе плодовитость5.

Вопрос о банном действе обходится и в советской литературе последнего времени. Потому не ясно, принимают ли исследователи толкование, предложенное Е.Кагаровым, или они продолжают считать купание в бане как очистительный обряд.

В свадьбе коми купанию невесты в бане придается большое значение. В большинстве случаев это действо представляет собой кульминационный пункт свадьбы вообще. Толкование, предложенное Е.Кагаровым, и для бани коми может быть признано правильным, с той лишь оговоркой, что под "духом бани", "банником" мы будем понимать тотема, а саму баню — как святилище, место посвящения, инициации девушек. Попытаемся это доказать.

Вначале укажем на соображения, которые приводятся Е.Кагаровым. В бане, по Е.Кагарову, невеста прощалась со своей волей, с "девьей красотой" (девственностью), что выражается в таких, например, причитаниях:

Мылася-перепалася (т.е. испугалась),
Чисто все растерялась:
Потеряла я, молода,
Да из косы алу ленточку,
Да свою дивью-ту красоту.

По возвращении из бани невеста причитала:

Ушла красная то красота
На реку-то да на быструю,
На воду-то да на чистую.

Далее Е.Кагаров, основываясь на высказываниях некоторых древних авторов о роли купания невесты в реке и на примерах с участием колдуна, показывает, что в прошлом значением купания невесты было бракосочетание с духом бани, соответствующем речному богу древних греков6.

Брак "плесканием" мы должны понимать как брак посредством купания в воде. Вода, следовательно, представляла собой нечто священное, и "плескание" в воде имело в древности то же значение, что в позднейшие периоды венчание в церкви.

Однако вода могла считаться священной не сама по себе и не любая, а именно та, в которой обитают покровители родов — рыбы, животные. Указания на это находим в письменных же источниках. Так, особым почитанием пользовалась ключевая вода.

Сведения о древних формах заключения брака и об особом почитании воды и "зверь, живущ в ней" наводит на мысль о том, что купание невесты в бане перед венчанием представляет собой остаток от формы заключения брака "плесканием".

В связи с посадом молодых на вывороченную шубу нам уже приходилось говорить о том, что этот обряд представлял собой обряд общения девушки с животным тотемом, после чего она переходила в половозрастной класс женщин и могла вступить в брачную связь с мужчинами определенного возрастного класса другого рода, с которым установлены были такие связи (фратрии).

Все детали, сохранившиеся в свадьбе, подтверждают ту мысль, что купание в бане представляло в прошлом центральный момент посвятительного ("инициация") обряда. Наиболее важными из этих деталей являются следующие.

1. Затапливание бани связано с рядом запретов.

2. Баня для невесты должна быть затоплена особо. Если она была уже топлена для кого-либо, ее снова топят.

3. Перед тем, как пойти в баню, невеста садится за стол, наклоняется над столом, кладет голову на руки, и ее закрывают шалью. Маленький брат или отец снимает с ее головы шаль, развязывает у косы узел и расплетает косу. Родители (сначала отец, а потом мать) благословляют ее образом и прощаются с ней (там же)6.

4. На Мезени невеста, прежде чем идти в баню, просила у родителей благословения расплести косу. Она падала в ноги отцу, затем просила благословения у матери. Когда родители благословляли ее, невеста обращалась к молодым женщинам, просила (причетом) снять с нее повязку и расплести ей косу. Но когда они подходили к невесте, она старалась вырвать косу из их рук; просила у своих подруг защиты от молодок, но в конце концов смирялась, садилась на лавку, и Молодки начинали расплетать ей косу. Невеста, плача, вырывалась, но затем успокаивалась и раздавала подругам ленты из косы... Когда мытье бывало окончено, девушки выходили из бани, а невеста оставалась там с крестной. Крестная надевала на нее рубашку задом наперед, затем еще две рубашки уже обычным образом2.

5. По пути в баню одна из подруг невесты идет впереди всех и несет на длинном шесте разукрашенный веник, другие несут подвенечное белье невесты, которое она наденет после мытья.

6. В баню идут нечетное число моющихся.

7. По пути в баню ставят вехи прутиками из веника или стелют платки.

8. В баню, кроме подруг, невесту сопровождает чуть не вся деревня: парни, девушки, мальчишки. Даже из чужих деревень собирается народ. Мальчишки поют "похабные" песни и делают свои замечания. Девушки около бани поют, пляшут, бросают веник через баню, повернувшись к ней спиной и перебрасывая веник обязательно через голову. Парни же, толпясь у бани, стараются как-нибудь попасть внутрь, но от них запираются, и они колотят по стенам поленьями, заглядывают в окна и безобразно ругаются.

9. Придя в баню, раздают маленьким ребятам нарезанный кусками пирог. Нарезанный кусками пирог выносят и раздают народу домашние невесты в качестве "молинника" за нее, когда она идет в баню.

10. До мытья в бане устраивается угощение. Девушки раздевают невесту, раздеваются сами. Потом пьют вино, поят и невесту, закусывая "губиной", огурцами и капустой. Затем на каменку поддают квасу с хмелем и вином... Невесту не спускают с полка до тех пор, пока она не назовет имени и отчества своего жениха. Чем дольше она не называет его, тем выше поднимается ее авторитет в глазах подруг. После паренья ее трижды окачивают ключевой водой, принесенной заранее из трех мест, "чтобы смыть всю девичью шалость", а также чтобы оградить невесту от нечистой силы.

11. На Пинеге после того, как невеста вымоется, оденется и сядет на лавку, входят девушки гадать на вениках, которыми парились мывшиеся. Все три веника лежат на каменке. Подходя, девушки трогают один из веников и уходят, не зная, чей веник тронула каждая. Невеста и моющиеся с нею девушки следят за гаданием и замечают: кто тронул веник невесты, тому в этом году замуж идти.

12. Гадали на вениках и пили вино. Иногда топившие баню клали в веники разные предметы — рюмку, папиросы, мех оленя, куклу и т.п. Девушки вытягивали веники и гадали по полученным предметам о своей будущей судьбе и о характере будущего мужа.

13. В Олонецкой губернии невесту в бане моют льном, из которого потом делают "гашники", продеваемые в споднее мужское платье. Один гашник кладут невесте за пазуху, когда она идет к венцу.

14. В баню вместе с невестой ходил и мужчина-колдун.

15. Моет невесту сторож. Так, в Тавреньге, Вельского у. жених с поездом приезжает к невесте накануне дня брака вечером и ночует у невесты, а то и с невестою. Утром в день брака топят бани для жениха и невесты, топят сторожа (знахари), которые и моют их: "Отпускать девицу со сторожем в баню одну, где он раздевает ее донага и обмывает все тело, не считается предосудительным, и сама невеста даже не стыдится этого. Обмыгши и обтеревши полотенцем, сторож подпоясывает невесту, пошептав что-то на пояс и завязав на поясе несколько узелков: сколько узлов, столько и сынов родит невеста... Невесте в башмак или карман платья кладут земляного медведя (крота), чтобы дорогою не испортили, но в церковь входить с ним грешно, и невеста должна выбросить его около церкви так, чтобы никто не заметил".

16. Вода, в которой мылась невеста, смывая девью красу, употребляется для изготовления обрядового печенья.

17. После бани невесте дают в руку разукрашенную искуственными цветами елочку; девушки же (шаферицы), выйдя из бани, ломают на " кусочки и раздаются собравшимся у бани женщинам пирог.

18. Невесту, возвращающуюся из бани домой, отец с матерью встречают на крыльце с иконой, благословляют и целуют ее.

19. Особым почитанием у жениха пользуется лицо, топившее баню (у коми, см. выше).

20. После возвращения из бани съедают "банное мясо", т.е. мясо жареной дичи, принесенное перед мытьем в бане дружкой жениха (у коми, см. выше)5.

21. У коми почти каждый момент обряда хождения в баню сопровождается соответствующими причитаниями и песнями. Примечательно из них причитание — прощание со своим девичеством, красотой, которая якобы в бане была смыта и улетела в виде птицы. Причитания бане у коми отличаются особым драматизмом.

Купанию молодых в бане исследователи приводили следующие пареллели: у древних индусов невеста совершала омовение, при чем над водой произносили заклинательные изречения; у греков молодые рано утром в день свадьбы брали ванну; причем воду приносили из священных источников; Гера, по сказаниям,_купалась перед и после бракосочетания с Зевсом6, невесты в Троаде входили в речку Скамандр, молясь при этом: "Возьми у меня, Скамандр, девственность"7.

Такое купание символизировало, по свидетельствам ряда древних авторов (Схолиаст, Феофраст, Сенека), брак невесты с речным божеством, который даровал невесте плодовитость.

Е.Кагаров, основываясь на фактах участия мужчины при купании невесты и на только что приведенных высказываниях древних авторов, купание невесты в бане толковал как брак с банником, с духом бани. Приведенные выше материалы позволяют расширить и углубить такое объяснение. Обрядовая еда в бане или после нее у коми готовится из рыбы (рыбник) или из водоплавающей дичи, или из мяса лесной дичи. Эта еда, как и всякая ритуальная еда мяса жертвенных животных, производилась с целью приобщения к божеству, а такими божествами в древности, как известно, были тотемы. Купание в бане, заменившее купание в реке, в которой жили тотемные рыбы, животные ("и зверь живущ в ней") в этих условиях необходимо было для того, чтобы после общения с тотемом родить ребенка, обладающего чудесными способностями и большой силой; получить от тотема разрешение на общение с мужчинами, так как, по обычаям древних, детей, рожденных до обрядового общения девушки с тотемом, убивали. Купание в бане родителей говорит о том, что право на целомудрие девушки принадлежало не тотему рода мужчины, а тотему рода женщины. Позднее обрядовое общение девушки с тотемом стали производить не жрицы, а жрецы, которые пользовались древними обычаями в своих интересах (право первой ночи позднее присвоили себе князья и помещики-феодалы).

Но тотемами, как известно, кроме птиц, зверей и рыб, являлись и деревья. О культе тотемов — деревьев мы будем говорить ниже. Здесь мы отметим лишь то, что связано с баней. Тотемными по своей основе, по своим истокам мы считаем те деревья, вернее, ветки их, которыми в ряде мест украшалась внутренность бани. Так, в г. Чердыни Пермской губ. баню, в которой мылась невеста, украшали "вичками", т.е. маленькими березовыми веточками, обвязанными разноцветными лоскутами и лентами. Вички втыкались в щели по стенам и потолку в бане, предбаннике; втыкали их и в землю, по дорожке, ведущей от дома к бане7. Украшение березовыми ветками бани у чердынцев исходит, безусловно, из почитания березы пермскими племенами. О тотемном характере многих священных деревьев у разных народов говорят ряд исследователей-этнографов. Рассмотренный выше материал позволяет нам говорить, что общение с водой, как и купание в бане, в свадьбе коми нельзя считать заимствованной. И у коми, несомненно, были тотемы-рыбы, общаться с которыми для невесты было обязательно. Нечто похожее "плесканию" было, в прошлом, по-видимому, и у коми.

В качестве еще одного аргумента для подтверждения своего положения о том, что купание в бане заменило обряд посвящения, производившийся прежде в реке, может быть этимологизация коми слова пылсян (баня), происшедшего от слова купаться: родственное удмуртское слово пыласькон означает купание. Представления же коми о "хозяине" бани — банном чуде — очень недалеко ушли от первоначальных тотемно-зооморфных "хозяев" воды. По В.Н.Белицер, банный чуд у коми — злой дух с несколькими головами: "После полуночи банный чуд и его дети "кульпиян" якобы уходят из бани и прячутся в воду. Чуд, желая испугать человека и нанести ему вред, может принять образ зверя. По народному поверию, его тело покрыто шерстью, а глаза непохожи на глаза человека"8.

Банный чуд у коми — образ гибридный, синтезированный (зверь + рыба), а потому банное действо могло означать не только общение невесты с рыбой или водоплавающей дичью, но и общение ее с четвероногими животными. Свадебная баня, таким образом, представляется нам универсальным святилищем рода девушки. Не случайно то, что "девья красота", "воля" и т.д. невесты смывается именно в бане, откуда она улетает, садится на воду, на деревья и т.д.

Обрядовое купание в бане после свадьбы имело целью приобщить молодую к святилищу и к покровителям рода мужа, получить освящение совершившемуся.

В пользу этого же говорят такие примеры из свадьбы коми, как совместное с мужем купание молодой, запирание молодой в бане во время ее растопки, оберегание одежды моющихся, совместное со свекровью мытье в бане и т.д. И послесвадебная баня, таким образом, имела значение приобщения молодой к святилищу мужа; очистительные функции бани и в этом случае имели второстепенное значение.

Примечания:
1. М.Евсевьев. Мордовская свадьба. Саранск, 1959, стр.250.
2. В.Н.Белицер. Очерки этнографии народов коми. М.-Л. 1958. стр.
3. Афанасьев А.Н. О сказках. "Филологические записки", 1864, 1—II, 14.
4. См. об этом статью А.Ояярви в сборнике Kalevalaseuran Vuosikirja Helsinki - Porvoo, #39, 1959, стр.328 и сл.
5. Е.Г.Кагаров. Состав и происхождение свадебной обрядности, сб. МАЭ, т.VIII, Л-д, 1927, стр.171.
6. Е.Кагаров. Указ. раб., стр.172.
7. Пермский сборник, 1, 41.
8. В.Н.Белицер. Очерки по этнографии народов коми. М.—Л., 1958, стр.321.

Свадьба народа Коми

Реклама Google: