Komi Zyrians Traditional Culture

КОМИ КУЛЬТУРА ГРАММАТИКА СЛОВАРИ ЛИТЕРАТУРА МУЗЫКА ТЕАТР ЭТНОГРАФИЯ ФОТОАРХИВ КНИГИ

Питирим Сорокин    статьи по этнографии коми-зырян  (1911)

СОВРЕМЕННЫЕ ЗЫРЯНЕ  VII. Семейные и общественные отношения

in 1917

← Начало статьи ЧАСТЬ 1  

Охарактеризовав на предыдущих страницах материальный быт, теперь перехожу к характеристике семейных и общественных отношений зырян.

Со стороны официальной организации власти быт зырян не представляет ничего особенного. По селам имеются те же урядники и пристава, что и везде; введен институт земских начальников, и действуют те же волостные суды, что и везде.

Современная зырянская семья представляет типичную моногамичную семью, во главе которой стоит отец, который де юре имеет полную власть над своими детьми, де факто это право довольно часто терпит фиаско. Если в семье несколько сыновей, то последний сын обычно отделяется и начинает жить своим хозяйством, причем при дележе руководящим принципом иногда является трудовой принцип равенства — "человек наживал, работал и нужно ему выделить все по справедливости", иногда (на Удоре) решает дело воля отца. "Что захочет дать отец — то и получит, а захочет выгнать без всего — ничего не поделаешь", — так думает и говорит население. Но де факто случаи такого дележа без всего чрезвычайно редки.

Поводом к дележу бывают или ссоры между "бабами", или просто укоренившийся уже обычай делиться, и мнение, что жить всем сообща большой семьей неудобно и невозможно; иногда же и неодинаковое отношение отца (матери) к различным сыновьям. В таких случаях "нелюбимый" старается скорее выделиться (юксьыны). Часто бывает и то, что холостой брат не хочет работать, если есть женатый брат. "С чего мне на тебя работать" — говорит он, и отец тогда отделяет старшего (женатого) брата.

При дележе двух и большего числа братьев употребляется и жребий1. Женятся обычно зыряне лет 20-25. Исключения, конечно, бывают и в ту и в другую сторону от данных цифр. Главным временем свадеб бывает обыкновенно время перед "страдой" (весной), мотивом женитьбы — потребность в рабочей силе. "Нужна работница — приходится жениться". Для женитьбы прежде всего необходимо согласие самих жениха и невесты, а также родителей (см. ниже удорский брак).

Купить на foto11 словарь,
книги на Коми языке
Продажа книг
• Books for sale •

Когда жених и его родители наметили невесту, то крестный (вежай), крестная (вежань) и иногда брат (вок) жениха отправляются сватать невесту в дом ее родителей (корасьны). Начав разговор издали, переходят затем к делу и, если невеста (которая во время сватанья не выходит к гостям) и родители ее согласны, то затем идет торг о приданом, величина которого зависит от степени зажиточности жениха и дома невесты. Обычно дается в качестве приданого определенное число рублей, несколько десятков аршин холста, корова, определенное поле и пожня, полотенца и т.п.

Покончив с этим, начинается обряд рукобитья (вычегодское и сысольское "кикутӧм", удорское "войжем"). Молятся Богу, и затем отец невесты и крестный (или мать или брат жениха) подают друг другу руки и кто-нибудь третий их разнимает. Затем идет угощение (чай, водка и т.д.).

izhvatas

Спектакль "Keрча-Ю" Коми национального музыкального драматического
театра. Подготовка к свадьбе, Ижмо-Колвинский эпос. Сыктывкар, 2007.

Тут же назначают время свадьбы, обычно через неделю, две. За несколько дней до свадьбы (а иногда и за один день) жених отправляется к невесте — приносит ей кольцо и гостинец (козин). После этого невеста начинает плакать (бӧрдны). Обычно имеется специальная плакальщица (бӧрдӧдчысь). Невеста покрывается платком, плакальщица заводит "плач" и невеста начинает плакать, причитывая и ударяя себя по коленам. Сначала плачет отцу, потом матери, братьям, сестрам, родным и вообще подружкам и знакомым. Причитание заключается в благодарности отцу и матери за то, что они вскормили, вспоили ее, что хорошо держали у себя и т.д., с массой всевозможных эпитетов. Тот же мотив благодарности и похвальбы составляет основное содержание причитания и ко всем другим, изменяясь в зависимости от того, кому невеста плачет. В этих же причитаниях большую роль играют и жалобы на то, что она идет "не к родимому, а к неродимому, супротивному", "каково-то ей будет у чуж-чуженина" и т.д.

Это плаканье продолжается до дня "войжем" (удорское), "кикутӧм", обычно бывающего накануне свадьбы. Этим именем обозначается теперь пирование у невесты накануне свадьбы. К вечеру в доме невесты приготовляются столы и кушанья для встречи "поезжан", т.е. родни жениха. Пиво варится заранее, заранее же запасаются водкой.

"Поезжане" (жених, его крестный и крестная, родители, братья и сестры и другая родня во главе с "дружкой", у которого через плечо перекинуто полотенце, а кое-где в руке держит кнут) входят к невесте, встречаемые ее родителями, и садятся за изготовленные столы. Через некоторое время "дружка" (удорское "видзысь" — хранитель) подходит к ней и просит ее перестать плакать. Эта церемония повторяется обычно раза три. Затем начинается обряд плетения косы у невесты (в другой комнате); той водой, которой мочили косу, прыскают молодежь — "мед регыдджык гӧтрасясны" (пускай скорее женятся). Невесту украшают, покрывают платком и вводят к пирующим. Жених встает, открывает платок, берет за руки, целует, и затем все садятся в таком порядке: жених и невеста рядом, а по обе стороны их крестный, крестная мать и братья жениха. Тут идет пир.

После пира начинается "козьнасьӧм" (даренье). Мать невесты дарит подарки жениху, отцу и матери его. Предварительно невеста плачет каждому из них.

В конце пира жениха и невесту ведут в отдельное помещение (обычно — голбец), где они с близкой родней ужинают.

На другой день невеста парится. До бани приходит "дружка" — видзысь — приносит невесте башмаки от жениха и получает сам чулки, штаны и рубашку. Девушки его встречают песней:

"Дружкаыс кӧ локтӧ
Кӧсӧй пон койд.
Дружка идет, как
Косая собака.
Кӧм волес тоша,
Дымник тупъед шапкаа, 
С бородой — как солома в сапогах.
Шапка у него как "втулка" в дымнике,
Лэбын кока,
Нарман киа,
Кӧвтын кушака" и т.д.
Ноги, как вилы,
Руки, как грабли,
Кушак из бредня и т.д.

В это время мальчишки суют ему за пояс щепки, тряпки и т.п., а помощник дружки вытаскивает их.

Затем дружку (после подарков) начинают хвалить.

Перед баней невеста снова начинает плакать. Невеста причитает, чтобы в баню шли сначала отец, мать, сестры и т.д. "ще помыться, ще попариться, со своею со русою косой". Затем идет оплакивание косы (кӧса бӧрдӧм). Невеста обращается к брату:

"Ветлы тэ, роч баярӧй, муса вокӧй,
Менсьым веж кӧсасӧ корсьны,
Сё шайта бур вӧвтӧ дойдъяв,
Кызь вит чӧлкӧвӧя дойд заводтӧ дойдъяв" и т.д.2

Брат дает приготовленную льняную косу и получает за это деньги.

В баню невеста идет в сопровождении плакальщицы и крестной (божатка, вежань). В это время парни и девицы поют и звонят в колокольчик, а во время мытья стучат в стены бани. Плакальщица выносит из бани веник и брызжет им молодежь. Банный же веник кладется под ясли, чтобы "еретики не испортили". В бане невеста снова начинает плакать:

"Медбӧръя со ме лэччи и пывси
Батюшко пывсянын кералӧм пескӧн,
Дедушко мыльк помвылас.
Вӧдитӧм муса чойлӧн" и пр.3

После бани опять обряд заплетания косы. Невеста поет:

"Роч месаньӧй, да муса чойӧй,
Пывсьы да мыссьы,
Тэ сыыав, да мольӧд, да ин пакмӧд.
Веськыд сой вылад узьтӧдлы" и т.п.

(Хозяюшка, дорогая сестра, парься, да мойся, ты чеши; да гладь, да не путай (косу), пусть спит она на правой руке и т.д.).

Тут же идет снова благодарность (бурсиӧм) родителям, крестным, другим родным и даже умершим.


Спектакль "Keрча-Ю".   Готовят невесту,
все поют предсвадебные песни.

Затем перед приходом жениха с дружкой ее украшают и она с крестной садится за стол. Входит жених в шапке. Невеста берет у него шапку и кладет ее на полку, а жених старается в это время найти ногу невесты и наступить на нее. Невеста не дает. Затем идет продажа невесты. Продает, обычно, брат. Жених до трех раз дает ему по несколько копеек и, наконец, брат дает руку невесты жениху и говорит: "На, кыдзи ме видзи, сiдз жӧ и тэ видз". (Как я ее держал, так же и ты держи).

Затем скоро едут под венец, предварительно получив благословение от отца и матери.

Перед уходом к венцу невеста стаскивает со стола скатерть, чтобы "взять с собой родового счастья".

С невестой, обычно, едут в церковь крестная мать и брат, с женихом — крестный и дружка.

Затем идет венчание. По окончании венчания в церкви же заплетают косу по-женски, на две косы. Сверху кладут "коклюшку" (нечто вроде калача из материи), сверху завязывают своеобразно платок и "сорока" и, наконец, сверху большой шелковый плат.

Из церкви идут к жениху. Входят через "звӧз" — задний ход. В это время обычно стреляют (на Удоре стреляют и перед венцом). Здесь перед ними закрывают двери (на Удоре запирают до венца) и происходит опрос: кто идет? Дружка отвечает: "Господи Иисус Христос Боже наш, помилуй нас, князь молодой со княжной шли по чистому полю" и т.д. Идут вопросы вроде: что всего чернее на земле, какой город всем городам отец и пр. На повети встречают молодых отец и мать жениха, отец с иконой (на Удоре с водкой), мать с хлебом-солью. Обходят молодых три раза и затем вводят их в избу. Начинается пир. После пира молодых уводят спать. На другой день, когда молодые встанут, происходит обряд обливания всех гостей водой. Снова пируют и пир кончается подарками, которые невеста дарит родне мужа.

Таков в главных чертах ритуал свадьбы, распространенный по Вычегде. Нет сомнения, что в различных местах бывают те или иные уклонения от него, но все же эти уклонения не так велики. Только на Удоре есть значительные отличия от описанного порядка, поэтому необходимо остановиться на удорской свадьбе. То, что на Вычегде и Сысоле выделяется как пережиток (стреляние, продажа братом невесты и т.д.), то на Удоре еще до сих пор живо.

Характерно для Удоры и то, что там еще до сих пор сохранился брак путем умыкания и купли. Не невеста дает здесь приданое, а жених платит так называемый "юрдон" (цену головы). Жених, иначе говоря, покупает жену, как работницу. И вся свадьба происходит на счет жениха. Второе — это то, что здесь еще жив до сих пор брак путем умыкания (особенно на Вашке).

Жених сговорится со своей родней, и девушку, заманенную куда-нибудь, например, к соседям, берут и везут в церковь. Иногда невеста знает об этом (особенно, если родители почему-либо не хотят отдать ее за жениха, а она хочет), а иногда и совершенно не знает, например, в Ертомской волости еще в 1910 г. произошел такой случай. Крестьянин Н.П.Зиновьев хотел жениться на крестьянке Н.М.Пигулиной. Последняя не хотела выходить за него. Зиновьев подговорил своих родственников и девушка была схвачена у соседей. Насильно привезли ее в церковь и просили обвенчать. Священник о.Александр отказался. Жених увез ее тогда к своим родным.

Священник через несколько дней был там и упросил жениха отпустить невесту домой, а домой прислать сватов. Сваты пришли, но дома невеста отказалась выйти за этого жениха (сообщение о.Александра Баклановского). И это не редкость. Сплошь и рядом умыкание, иногда с ведома невесты (а без ведома родителей), иногда даже и с ведома родителей (чтобы не было лишних расходов), а иногда, как в данном случае, без ведома и родителей и невесты.

Исход, в зависимости от согласия невесты и церкви, бывает различный: то удачный, то неудачный.

Очень часто похищенная невеста еще до венца живет до полугода в доме жениха. Но при этом нужно сказать, что насилий (против ее воли) над похищенной совсем не бывает, а если и бывает, то чрезвычайно редко — и население безусловно порицает подобную вещь; хотя довольно часто жених и невеста спят вместе до венчания (по Мезени Глотово и Кослан), если есть на это воля обоих.

Итак, на Удоре до сих пор жив брак путем умыкания и купли, поэтому там имеют и до сих пор еще некоторый смысл стрельба при появлении родни жениха в невестин дом перед венцом, пререкания невестиной и жениховой родни, нежелание невестиной родни уступить жениховой родне место за столами без выкупа, запирание ворот перед жениховой родней и т.д.

Не описывая подробно ритуала удорской свадьбы, укажу только те обряды, которые важны для истории брака у зырян.

По приезде от венца невеста бывает все время закрыта платком. Когда садятся за стол, то отец жениха пытается открыть ее платок, невеста не дает, и только тогда, когда отец пообещает "бычка из хлева" — она открывает. Второе — когда жениха и невесту укладывают спать, то женихова родня занимает постель и не допускает молодых до тех пор, пока невеста не даст так называемого гостинца или кольца. Третье — в воскресенье перед Петровым постом (в Важгорте, например) все вышедшие замуж в этом году молодицы выходят на луг и там бегают, а затем дают подарки — "дань", "юрдон" (цену головы) своей родне, а также и посторонним. Если какая-нибудь молодица не заплатит дани, то ее изображение рисуют на сосне или столбе (где проходит много народу) и издеваются над ее изображением за то, что она не заплатила "дани".

Обычай зятьев подносить на блюде в конце пира гуся и нежелание их отдать его до тех пор, пока не получат от невесты денег.

Наконец, обычай сажания невестой на колени братьев и сестер жениха во время пира.

Все эти факты есть не что иное, как пережитки полиандрии и частью снохачества. А полиандрия (многомужие) в свою очередь есть пережиток первобытных форм коммунального брака.

Эти факты, взятые вместе со снохачеством, которое живо еще и до сих пор среди зырян, живущих около Летки (сообщения о.Малиновского и др.), и другими фактами, дают материал для истории семьи у зырян с одной стороны и подтверждают те мысли, которые мной были изложены в статье "К вопросу об эволюции форм семьи и брака у зырян".

Так как здесь я пишу не историю семьи, а ее современные формы, то поэтому я совершенно игнорирую исторический анализ.

Что же касается вообще свободы половой жизни девушек и парней у зырян, то она рисуется приблизительно в таких чертах. На Печоре эта свобода, относительно говоря, довольно широка. В других местах она значительно уже. Молодежь собирается на вечеринки (вой или рыт пукӧм: вой — ночь, рыт — вечер, пукӧм — сиденье), или же на "койташи" (бывающие обычно в то время, когда из дому старшие члены ушли куда-нибудь в другое село на праздник) и там, посидев за пряденьем или шитьем (девицы), сопровождаемым песнями и играми, молодежь расходится парами, причем в большинстве случаев пары хотя и ложатся, но в половое общение не вступают, и только кое-где остался обычай вступать в такое общение. Но все же по Вычегде и Сысоле очень нередкое явление половая жизнь до брака. И народное мнение хотя и порицает подобное явление, но все же считает его более или менее терпимым. Но оно, безусловно, считает недозволенным половое распутство после брака, и почти всегда девушка, имевшая любовников до брака, выйдя замуж, остается верной своему мужу.

Исключение из сказанного представляет Удора. Там вообще чистота нравов очень высока, особенно на Вашке. Население считает совершенно не дозволительным половую жизнь до брака, и если девица до брака родит детей (бывает, но очень редко), то такая считается, безусловно, "бесчестной". В с.Кослан, например, у "Аркадия" дочь была выгнана из дому отцом за то, что до брака родила. Удора вообще любопытна как район, где синтезируется наиболее старое с наиболее новым.

Переходя к описанию понятий о родстве зырян, необходимо заметить, что хотя теперь родовых союзов среди зырян уже нет, но кое-какие признаки родового устройства все же сохранились.

В понятие родства у зырян входит как кровное родство, так и духовное, хотя и то и другое отделяется в сознании населения.

Слово род зырянином употребляется в смысле корня, что видно из выражения рӧдвуж (вуж — корень). Это выражение прежде всего предполагает кровное родство (например, крестный — вежай, крестная — вежань и т.д.).

Браки между кровными родственниками считаются недопустимыми до пятого колена. На мой вопрос одному священнику на Удоре — умеет ли население само высчитывать степени родства — я получил ответ, что "оно высчитывает эти степени лучше нас самих". В районе Удоры и Сысолы это вполне подтверждается. Этой нормой объясняется то явление, что имеется ряд деревень (например, деревня Крестовская, д.Иб и др.), где население не берет жен из своей деревни. На мой вопрос — почему? — крестьяне д.Крестовской ответили, что все в деревне свои ("быдсӧн — котыр"). Все в деревне Матвеевы, только один есть посторонний (Козлов), а "на своих жениться нельзя" (явление экзогамии). Исключение — район Летки и Печоры.

Еще большим препятствием для брака служит духовное родство. "Крестный крестную не должен трогать даже голым пальцем ноги" (вежайлы вежаньсӧ кӧмтӧм кокӧн оз позь тронитны) — такова поговорка, запрещающая совершенно всякую половую близость между духовными родственниками.

На почве народного понятия о родстве сохранились кое-где еще пережитки, говорящие в пользу существования матриархата у зырян. В общем (по Вычегде, Сысоле) женщина у зырян не порабощена и почти равноправна с мужчинами: ей дается равный с мужчинами земельный надел, она имеет право быть на сходе и т.д.  В.Ф Попов, указывающий на этот факт, вполне прав. Но этого же нельзя сказать об Удоре. Там женщина в общем подчинена мужчине, зависит от него, на нее падает большинство чисто мужских полевых работ, она не имеет права быть на сходе, получает только одну четверть земельного надела, в то время как мужчина получает три четверти (а совсем недавно женщина не получала ничего) и т.д.

Таковы в главных чертах современные семейно-общественные отношения зырян.


Примечания:

1. На Удоре еще сохранился обычай, что каждый дом (род) имеет свой особый знак "пас", которым отмечаются все предметы домашнего обихода, а также огороды, лесные дорожки и т.д. При дележе этот "пас" переходит от отца к старшему сыну, или к тому, кто остается в старом доме, или, наконец, кое-где тому, кому захочет передать отец... Остальные братья должны изобретать себе новый "пас" или брать иногда "пас" отца своих жен (см. подробнее Коми пасы).

2. Сходи ты, боярин, дорогой брат, поискать мою русую косу, запряги ты сторублевую хорошую лошадь, запряги ее в 25-ти рублевые сани и т.д.

3. В последний раз я пошла и парюсь в отцовской бане, на полке дедушки, в бане, истопленной сестрами и т.д.

VIII   Религиозные верования и культ

Центр имени Питирима
Сорокина в Сыктывкаре

В данной главе я буду краток, ибо главное в области верований мной уже было изложено в статье "Пережитки анимизма у зырян".

Все зыряне теперь христиане: большая часть — православные, значительная часть — староверы-беспоповцы (Керчомья, Печора и Удора). В Удоре имеется еще любопытная секта "скрытников", отрицающих и правительство и официальную церковь и представляющих своего рода мирных анархистов на религиозной почве ("скрытничество" занесено сюда лет 40-50 тому назад из Ярославля — так объясняет один из "скрытников" происхождение его на Удоре).

Но все же, будучи православными и вдобавок довольно религиозными людьми (особенно более старшие поколения, молодежь кое-что уже успела воспринять из "последних веяний" 1905 и 1906 гг.), зыряне все же синтезируют православие с остатками своей, бывшей веры, и в результате их подлинное мировоззрение представляет (особенно у молодого поколения) странную смесь православия, осколков бывших верований и научных данных, почерпнутых в книгах, в школе и на чужой стороне.

Возьмите хотя бы такое явление, как болезнь. Для того чтобы избавиться от нее, зырянин идет к фельдшеру, от фельдшера к "тӧдысь" (колдуну) и тут же служит молебен. Конечно, больницы и фельдшера уже и сейчас имеют главное значение, в данном случае нередки (особенно на Удоре) случаи обращения и к колдунам, ибо болезнь считается "тшыкӧдӧмӧн" (порчей).

Точно так же, хотя и считают, что душа после смерти попадает или в рай или в ад — все же остается еще и до сих пор, наряду с этим, верование в то, что умерших надо поминать за столом и приглашать к пище, что они питаются паром пищи и т.д.

Приведу краткое описание погребального обряда — из него видно ясно это смешение христианства с язычеством.

Когда больной умирает, то к голове его кладут чашку с водой, полотенце, отворяют окно и зажигают свечи перед иконами. Душа, выйдя из тела, умоется, вытрется и уйдет в окно. Затем приглашают кого-нибудь мыть умершего, а мужичков — делать ему гроб.

Раньше зыряне в гробу делали два или одно маленькое окошко (сообщение Ивана Степановича Бутырева в Важгорте), теперь на Удоре только остался обычай проводить на стороне черты в виде оконца (Вендинга, Важгорт).

В гроб обычно теперь кладутся: листья веника, подушка и холст. Когда гроб сделан (форма его обычная, только на Удоре доски сверху обвертываются берестой и могилы делаются в виде сруба), покойника кладут в него1, а делавшие гроб вместе с обмывалыциком (мыськысь) садятся за стол и едят. "Мыськысь" сидит на месте покойника и изображает его. Он самое почетное лицо тут (этот обычай уже не везде есть — записано в д.Римье). Приходят прощаться соседи и каждый приходит с чем-нибудь съестным. Съестное идет теперь нищим, а раньше оно, конечно, предназначалось для умершего.

Выносят покойника через "звӧз" (задний ход) с плачем и причитаниями. При выносе тела, например, в Вендинге, двери три раза открывают и каждый раз говорят: "бӧр косав" (воротись обратно) и только после этого уже выносят совсем (сообщение Ивана Палкина, Василия Колыванова и многих других говоривших со мной там людей).

В могилу, если особенно там был старый гроб, на Удоре бросают деньги — "покупают место" (в других местах этот обычай уже не сохранился). Перед опусканием гроба в могилу гробом три раза касаются перекладин в могиле ("гу" — яма, гроб — "горт, дом"). В 40-й день после смерти устраиваются поминки. Сначала бывает панихида, а потом угощение родственников. "Мыськысь" (обмывалыцик) опять изображает собой умершего, сидит на его месте, и по окончании еды ему дают рубашку, штаны умершего и с плачем провожают, причитая: "Прости (имярек), не поминай ты нас лихом, в последний раз уж мы тебя видим, ты ведь далеко теперь пойдешь" и т.д. (записано в д.Римье) и при этом кланяются ему в ноги.

Уже из этого краткого описания обряда погребения и поминовения ясно видны бывшие верования и их синтез с христианством. Если проследить подробно воззрения зырян на загробный мир, то и здесь мы увидим ту же смесь трех элементов, причем чем моложе население, тем элемента позитивизма больше и больше.

Умершие живут и после смерти, часто приходят домой, они могут и вредить, поэтому в случае так называемых несчастий необходимо обращаться к ним за помощью. Так в Вендинге у одного крестьянина затерялись две коровы. Никак не могли их найти. Тогда помянули "родителей" и коровы нашлись.

Этим же желанием умилостивить умерших объясняются обычаи поминать их за едой (вошйыны), оставлять им кусок несжатого поля (Вендинга), приношение на могилу и в церковь пищи в родительские субботы2 и пр. Вообще, какую бы сторону религиозных верований ни взять, везде мы видим указанную мною черту.

Хотя Бог един и есть святые, но помимо того у зырянина везде имеются особые существа: в лесу — вӧрса (леший), в воде — васа (водяной), в бане — пывсяна (банный), в овине — рынышса (овинник), в доме — "олыся" (буквально "живущий" — домовой), ӧшка-мӧшка (бык с коровою) пьет воду, "шева" — (порча) носится везде (удорская икота), йӧла откликается из леса и т.д.

Целый сонм "неуказанных святых". Тысяча всевозможных рассказов и преданий о них и т.д. и т.д.

На этой почве тысяча верований, суеверий и т.д. Даже святым в церкви и то приносятся жертвы в виде быка, коровы, овцы и т.д., которые в праздники (в Петров день — на Удоре, в Ильин, в Покров день и т.д.) закалываются у церкви, варятся, освещаются и съедаются.

Из различных "суеверий" приведу некоторые, говорящие о родовом счастье в связи с верованием в "олыся" (домового). Существование "олыся" узнают по тому, что он "давит" (личкалӧ) людей во время сна, плетет любимым лошадям косы и т.д.

При переходе из старого дома в новый кладут на пол в старом доме коробку, наполненную пухом, зовут туда домового и потом несут коробку в новый дом вместе с домовым. Домовой, таким образом, переселяется в новый дом и родовое счастье таким путем сохраняется (Важгорт).

Этим же объясняется обычай (на Удоре) не доедать всю пищу из чашки, не вывозить со двора всего навоза, не давать перед страдой никому ничего взаймы, чтобы не передать счастья, а если и давать, то в обмен брать что-нибудь у берущего. "Кӧть кепысьтӧ коль" (хоть рукавицу оставь), говорят и требуют тогда, нельзя без обмена давать также и хлебные семена и т.д.

На Выми есть обычай в ночь на Страстной четверг выпускать из дому коров и смотреть на них через окно и считать: "один, два" и т.д., обычно до цифр больших, чем есть. То же самое делается и с одеждой и с деньгами, которые кладут в решето (при этом говорится: сколько дыр в решете, столько же у меня и денег будет" и т.д.; сообщение А.С.Попова).

Вообще пережитки былого еще очень распространены в мировоззрении зырян. Но было бы ошибкой считать, что зыряне так и застыли в этой стадии смешения пережитков язычества с христианством. Необходимо указать здесь на то, что и теперь уже налицо элемент населения (особенно из молодежи), который, что называется, не верит "ни в Бога, ни в чорта". Одни из этой категории восприняли неверие, что называется, "понаслышке", другие — путем внутренней, самостоятельной работы, наталкиваемые на него или житейскими фактами, или несчастьем, или отрицательными примерами духовенства, или чтением и разговорами.

Отчасти этим переломом объясняются те отрицательные явления, о которых я скажу ниже, ибо, потеряв старые устои и не выработав еще новых, такие люди почувствовали, что "все дозволено", и, имея перед собой в качестве примеров явления "культуры", — начали копировать их. Но эпохи перелома всегда таковы.


Примечания:

1. В Вендинге до покойника в гроб кладут топор.

2. В Сёльыбе в родительскую субботу население после возвращения из церкви приходит домой и на столе раскладываются кушанья. Хозяин кадит ладаном и приглашает умерших. Затем плошку с угольями и ладаном кладут под икону, а сами садятся обедать.

Язык и художественное творчество зырян

Зыряне — один из народов восточной ветви финнов. Ближайшими родичами их являются пермяки, вотяки, черемисы, мордва, остяки, вогулы, эсты, финляндцы и венгры.

Зыряне имеют свой собственный язык, имеющий общие корни с языком перечисленных народов. Что же касается языка пермяков и вотяков, то они чрезвычайно близки к языку зырян, так что зырянин в общем может понимать их и разговаривать с ними.

Здесь я только мельком коснусь языка зырян (интересующихся отсылаю к грамматике Лыткина, Савваитова — на русском языке, к грамматике Вихмана и Видемана — на финском и немецком языках и к пермяцкому словарю Рогова). Характерное его свойство для зырянине — это его лаконичность, ясность и отчетливость. Большинство слов зырянских состоит из одного, двух слогов. Это язык человека дела, энергии, работы, которому некогда болтать и заводить различные нюансы. Поражает он далее и богатством падежей, которых в общем насчитывается чуть не два десятка.

Вопреки общему мнению (ходячему) насчет убогости и бедности зырянского языка, необходимо заметить что зырянский язык, напротив, — один из богатейших языков по количеству слов. Так, в одном словаре Рогова собрано, если не ошибаюсь до 60 тысяч — число очень значительное для любого языка, особенно языка, почти не имеющего своей литературы.

Указанное заблуждение основывается, вероятно, на том, что в зырянский язык вкралось значительное число русских слов, а отсюда уже неверно заключили и о бедности зырянского языка.

Точно так же не вполне верным является и то мнение, что зыряне будто бы совершенно не знают русского языка. Напротив, не впадая почти в ошибку, можно сказать, что все зыряне понимают русский язык и большая часть их говорит по-русски, конечно, путая род и число (например, "мой шапка", "этот река" и т.д.). Что же касается молодежи (а на Удоре почти и всего населения), то почти вся она правильно говорит по-русски.

 

Художественное творчество зырян выразилось в создании песен, легенд, различных преданий загадок, сказок и т.д. Если сравнить художественное творчество русского народа в старину и теперь, то придется, пожалуй, сказать, что в древности русский народ был большим поэтом. Теперь в ходу "частушка", а в древности создавались песни — прекрасные, грустные - художественные песни (например, "Не белы-то снеги", "Лучинушка" и т.д.).

Аналогично же, кажется, положение художественного творчества и у зырян.

Я думаю, что в древности зырянский народ был больший поэтом, чем теперь. Но, к сожалению, от этой древности у зырян сохранилось очень мало и то не в области песен, а в области преданий и сказок. Теперь же песни хотя поются и по-русски и по-зырянски, почти все они перенимаются от русских или переводятся с русского.

Что же поют теперь зыряне? Мною был опрошен целый ряд сел, и в результате получились следующие выводы. Из русских песен поются более всего: "Кого-то нет, кого-то жаль", "Ой, да уезжает милый", "Во саду ли, в огороде", "Чудный месяц плывет", "Разлука ты, разлука", "Эх ты, ноченька темная", "По воле летал орел молодой", "Кругом, кругом я осиротела с тобой, Мой милой, дорогой" , "Коробушка", "Стань ты, Алеша", "У ворот девка стояла", "Уродилась я", "Через поле у соседа собрана была беседа", "На днях я в рошице гуляла", "Экой, Ваня, разудалая головушка твоя", "Печаль, тоска несносная, куда бежать тоску девать", "Прощай, жизнь, радость моя", "Зачем ты, безумная, губишь" и др.; помимо этих песен поются всевозможные частушки и при хороводах особые хороводные песни, вроде "Розочка алая", "Веселая голова, не ходи мимо сада" и т.д.

Зырянские песни в общем можно разделить на три группы: 1) русские песни, переведенные народом на зырянский язык; 2) зырянские песни — более или менее древние и 3) зырянские песни более нового периода.

Из таких переводных песен можно указать на песни "Во саду ли, в огороде" (сад йӧрын-ӧ ныв гуляйтӧ, сэтчӧ зон волывлӧ"), "Ивушку" — (Байдей, те байдей, югыд вадор байдей, мыля же те байдей). В последнее время наблюдается любопытное явление: начинается перевод на зырянский язык современных русских песен... Кем они переводятся — трудно сказать, но факт налицо, и причем это явление идет от русской границы начиная от Межога, Римья и продвигается вверх по Вычегде.

Например, года 2-3 тому назад песня "Кругом, кругом я осиротела" пелась по-русски, теперь она уже поется по-зырянски ("Гӧгӧр, гӧгӧр ме ӧтнам коли" и т.д)., причем переводы делаются хотя и близкие к подлиннику, но не без вариаций применительно к местным бытовым условиям. Кроме указанных песен имеется ряд других зырянских песен, в которых имеются мотивы содержания, аналогичные с некоторыми мотивами в русских песнях, но чисто ли переводные они — сказать трудно. Впрочем, о некоторых исторических песнях, вроде песен о Стеньке Разине, — это можно сказать, но о других трудно сказать что-либо определенное.

Как у русских теперь появились частушки, так же и у зырян появилось нечто вроде этого, где поется уже про современный быт.

Примером таких песен может служить песня "Лун пондiс кольны, да вой пондiс воны". Для образца приведу ее всю:

"Лун пондiс кольны, да
Вой пондiс воны.
День уже проходит,
Ночь уже проходит
Век менам милӧй абу.
Кытчӧ сiйӧ мунӧма?
Сьӧд вӧр шӧрӧ кайӧмӧ.
Абу тай сьӧд вӧр шӧрын.
Все нет моего милого.
Куда он ушел?
В темный лес ушел.
Но нет его в средине темного леса
Кытчӧ сiйӧ мунӧма?
Богословӧ мунӧма.
Мыйла сiйӧ мунӧма?
Брюкила, калошила.
Куда он ушел?
В Богослов1 ушел.
Зачем он ушел?
За брюками и галошами.
Мый жӧ гӧстиньсӧ вайӧ?
Шӧвк шаль гӧстиньсӧ вайӧ. 
Мый жӧ паныдсӧ корӧ?
Кашӧмирӧвӧй кошель.
Кӧн менам пыжӧй, поскӧй?
Сотчӧм вылын перевоз.
Придаш гӧра тыдалӧ.
Сэн менам милӧй ворсӧ.
Мый букышӧн видзӧдан?
Мый дорышӧн ветлӧдлан?
Полуштоп вина босьтам,
Шӧриӧн кӧ ми ювам,
Бӧр пондам любитчыны
Важного кӧ бурджыка
Важного любӧджыка".
Какой же гостинец несет?
Шелковую шаль.
Что же взамен просит"

Кашемировый кошель.
Где у меня лодка, мостки?
На Сотчем2 перевоз.
Видна Придаш3 гора.
Там играет пой милый
Что насупившись смотришь?
Что недовольным ходишь?
Купим полуштоф вина,
Разопьем-ко мы пополам его,
Снова будем любиться,
Лучше прежнего
Любее прежнего.


Примечания:

1. Богословские заводы Пермской губернии.

2. Сотчем - деревня около Палевиц.

3. Придаш - там же село.

Как в данной, так и в других аналогичных песнях отразились уже бытовые черты современной жизни. В приведенной песне говорится про завод, брюки, калоши и т.д.

К этой же группе принадлежит и большинство частушек, где главными мотивами служит та же любовь и очень часто поется в них именно про "половую" любовь.

Промежуточными песнями между группой "новых" и старых служит ряд бытовых песен, говорящих, главным образом, про несчастную долю выданной за нелюбимого или старика или вообще в жестокую семью женщины. Опять-таки трудно определенно решить - заимствовано ли содержание этих песен или нет. Но во всяком случае, если оно даже и заимствовано, то в них немало и чисто зырянских мотивов и наслоений. Примером таких песен может быть следующая песня:

"Мыйла бӧрдан, муса нылӧ,
Нора горзан гусьӧник?
Мыйла кисьтан чышъян вылӧ
О чем плачешь, дорогая девушка,
О чем жалобно тихо кричишь?
Почему льешь на платок
Югыд синва ньӧжйӧник?
Эзысь, зарни, дона паськӧм
Ай-мам козьналӧны пыр.
Мыйла бӧрдан, югыд шондi,
Тихонько светлыя слезы?
Золото, серебро, дорогие платья
Отец, мать дарят (сейчас).
О чем плачешь, светлое солнышко,
Висьтав меным, сьӧлӧмшӧр?
Мый мен зарни, дона паськӧм. 
Эзысь, зарни шуд оз сет...
Тӧлысь бӧрын, вежа лунӧ
Верӧс сайӧ мунны мен.
Но не сы сайӧ мен мунны
Мустӧм сайӧ сиӧма...
Со мый вӧсна бӧрда-сьыла
Нора горза гусьӧник.
Со мый вӧсна чышъян вылӧ
Синва кисьта ньӧжйӧник."
Скажи мне (середина сердца)?
Что мне золото, дорогие платья —
Золото, серебро не дают счастья.
Через месяц в святой день
Замуж идти мне.
Но не за того мне идти
За нелюбимого суждено.
Вот почему плачу-пою
Жалобно, тихо кричу.
Вот почему на платок
Роняю тихонько слезы.

Из песен, близких к этой по содержанию, являются песни: "Ылын-муын, ва сайын — слободаын, сэнi выйим выль керка" (несколько вариаций), "Шондiӧй мамӧй, дай матушкаӧй" (тоже несколько вариаций), "Гӧтырӧй менӧ оз любит. — Вольпась вылысь менӧ йӧткас" и др.

Наконец, можно указать и на несколько песен более древних.

Пример:

"Шондiбанӧй, олӧмӧй
Том олӧмӧй, том гажӧй.
Кытчӧ сiйӧ кольӧма?
О, жизнь! Лицо солнца!
Молодая жизнь, молодое веселье
Где вы остались?
Некытчӧ абу кольӧм,
Ог ми кужӧ овнытӧ:
Нигде не остались —
Жить мы не умеем.
Мывкыдъясным оз судзcьы, 
Силаясным оз тырмы.
Не хватает ума
И не хватает у нас сил

    (для того, чтобы жить так).

Сюда же относятся такие песни, как "Асъя кыа, кыа водз лэбалӧ" (Утренняя заря рано летает). "Гуляйтi ме ӧтчыд лугын" и т.д. Вообще нужно заметить, что вопреки обычному представлению — будто бы у зырян нет совершенно песен на своем языке — песни имеются и они довольно многочисленны (я перечислил только часть их). Но много ли чисто зырянских песен осталось теперь — это другой вопрос.

Мотивы большинства песен тягучие, грустные. Только более новые песни поются более или менее быстро и весело. Даже песня, поющаяся во время игрищ, и то в большинстве случаев тоже тягучая и не залихватская (как, например, "По за городочку ходит новому да гуляет" и т.д.).

 

Что же касается сказок, то опять-таки, вопреки общему представлению, их имеется много. Зимой на посиделках, в лесной избушке и т.д. эти сказки льются без конца. Значительная часть сказок издана уже К.Ф.Жаковым частью в его рассказах (например, "В хвойных лесах"), где многие мотивы взяты из народного творчестве, частью в "Живой старине" (см. "Зырянские сказки" за 1903 г.). Но и это голько незначительная часть имеющихся у зырян сказок.

Известно, что трудно в сказках отделить оригинальное от заимствованного, ибо одни и те же сюжеты встречаются у многих народов. Также трудность имеется и здесь. Сказок много, а что в них свое, что чужое — трудно определить. В иной сказке встречаются мотивы, сходные с русскими сказками, но вместе с тем столько местного колорита и местных наслоений, что совершенно не в состоянии определенно решить - своя ли это сказка или чужая. Наряду с такими сказками встречаются и чисто зырянские, сложившиеся на почве охоты, и чисто русские (например, про Бову).

Каково бы ни было происхождение сказок во всяком случае ясно то, что зыряне их имеют в очень большом числе, любят их слушать и даже в каждом почти селе имеют старика-сказочника (например, в Буткане — слепой Савелий Арх.Пукоев, в Важгорте — Тит Иванович и т.д.).

К сказкам же примыкают рассказы о давних временах, приключениях, легенды о старых героях и богатырях (Тунныр-Як, Йиркап, Патрак, Срок, Юан-ыб, Шыпича и др.), имеющиеся в большом количестве.

Приводить содержание сказок и легенд я здесь не буду — для этого нет места, да это и вывело бы из границ этого краткого очерка... Во всяком случае, из сказанной) видно, что может быть зыряне и не большие поэты, но зато не лишены художественных склонностей и художественного творчества.

Из музыкальных инструментов распространена среди зырян почти исключительно гармоника ("тальянка" и "венка"), и очень редко фисгармонии, граммофоны и балалайка.

Из ганцев вошли теперь в жизнь наряду с игрищами (а игрища заключаются большей частью в хождении взад и вперед или кругом, причем мужчины приплясывают) и "чижиком" — кадриль и начинают прививаться и более "господские" танцы — лезгинка, венгерка.

Что же касается "искусственной литературы" на зырянском языке, то ее пока еще нет. Из книг переведены пока только Священные книги. К.Ф.Жаков случайно в с.Визинге нашел большую тетрадь стихотворений зырянского поэта Ив.Ал.Куратова, где были как оригинальные, так и переводные стихотворения (из Байрона, Шелли, Шиллера и др.) на зырянском языке, но священник Куратов (да будет стыдно!) не согласился отдать ее для напечатания. Первые листы тетради были уже оборваны и неизвестно, сохранится ли она при таком, с позволения сказать, вандализме о.Степана Куратова, случайно владеющего тетрадью, не издающего ее и не дающего другим для напечатания. Из той же тетради видно, что у зырян были еще поэты: Клочков, Лыткин, Мельников, Лыкова, в общем описывавших стороны жизни зырян.

Грамотность зырян и заключение

В заключении скажу несколько слов о грамотности, здоровье и вообще о различных душевных свойствах зырян.

Как бы ни казалось странным, но по грамотности зыряне стоят действительно очень высоко. Прежде всего необходимо огметить то, что всеобщее образование фактически теперь уже введено у зырян. Тут, как и во многом другом, заслуга принадлежит Яренскому и Усть-Сысольскому земству. В каждой деревне и в каждом селе теперь имеется земская школа, довольно богато обставленная книгами, картами, приборами и вообще учебными пособиями (особенно в Яренском уезде). В тех же селах, где земских школ нет, там имеются либо министерские, либо церковно-приходские школы. Иногда в одном и том же селе имеются одновременно и земское и министерское (двухклассное училище) и церковноприходская школа.

В результате такой постановки дела получилось то, что молодое поколение зырян почти все поголовно грамотно.

Приведу здесь для примера результаты статистического обследования Верхне-Вычегодских волостей, произведенного в 1901-1902 гг.

Согласно этим цифрам, процент учащихся и грамотных детей школьного возраста — мальчиков составляет 45,4% к общему числу мальчиков школьного возраста; процент грамоты и учащихся девочек школьного возраста к общему числу девочек того же возраста составляет 8,6%; процент грамотных и учащихся обоего пола (школьного возраста) равняется 26,5% общего числа детей.

Грамотность же взрослого населения (выше 15 лет) выражается в таких цифрах: грамотных мужчин 25,3%, женщин — 2,2% общего населения. Процент грамотных среди других народностей России выражается в таких цифрах

 

Немцы 

Евреи 

Зыряне 

Малорос 

Великорос 

Татары 

Мордва 

Мужчины

64,7

48,7

22,3

19,1

11,7

5,3

3,3

Женщины

60,1

7,6

2,8

1,2

1,1

3,4

0,2

Как видно отсюда, зыряне уже и тогда в исследованием районе занимали по грамотности третье место среди народов России ("Итоги" ч.II., стр.211-213).

Но к этому необходимо прибавить, что этот район по грамотности далеко не лучший среди зырян (на Удоре например, население в данном отношении несравненно выше стоит), затем за истекшие после обследования 10 лет произошел крупный шаг вперед в смысле развития образования: именно в эти 10 лет принята и выполнена система повсемесгного развития школьной сети или система всеобщего образозания.

Поэтому в эти 10 лет развились и выросли почти все земские школы Яренского уезда. Раньше именно недостаток школ тормозил широкое распространение грамотности, теперь же, раз они есть в каждой деревне, население с охотой отпускает детей в школу, и мальчиков, и девочек.

И помимо одноклассных школ среди зырян имеется довольно большое число двухклассных и второклассных школ, где мальчики продолжают свое образование и, выйдя отсюда, идут уже дальше (в учительские семинарии, институты, фельдшерские училища, в школы, в гимназии и т.д.).

Теперь среди зырян имеются: мужская2 и женская гимназия (в Усть-Сысольске), женская Яренская прогимназия и городские училища. В Яренске предполагается по инициативе земства также открытие гимназии. И теперь среди учителей, учительниц, фельдшеров, акушерок зырянских большая часть — сами зыряне.

Помимо школ, деятельно распространяется и внешкольное образование. Так, например, в Яренском уезде имеются в каждом значительном селе земские бесплатные библиотеки-читальни. И библиотеки вовсе не представляют обычно официального типа "народных чтений" с сотней случайно подобранных, большей частью официальных изданий, а являются библиотеками довольно роскошными для деревни, где может найти чтение как интеллигент, так и крестьянин. Имеются в них почти все русские классики, много книг по естествознанию, по общественным наукам и по сельскому хозяйству; выписывается ряд журналов и газет вроде "Вестника знания", "Образования", "Нивы", "Родины", "Природа и люди" и других журналов и газет. Только в последние два года, повинуясь общему ходу русской жизни, прекратилась выписка более или менее прогрессивных журналов и газет, а выписываются только почти правые органы плюс "безличные" журналы вроде "Нивы", "Родины" и т.д. Безусловно, организация таких библиотек-читален была довольно смелой попыткой Яренского земства, но ... все же число берущих книги и читающих говорит, что эта попытка не осталась бесплодной и все более и более входит в жизнь.

С будущего года тем же Яренским земством вводится внешкольное образование; дело предполагается ставить довольно широко, чтения и лекции с туманными картинами, приборами и коллекциями по естественным наукам и т.д. И можно пожелать только успеха попыткам земства, хотя заранее можно сказать, что подобные попытки не окончатся неудачей и население (как кое-где уже говорили мне зыряне) с удовольствием в зимнее время будет посещать эти сельские "курсы".

Из сказанного ясно, насколько основательны ходячие мнения насчет "необразованности зырянской" и т.п.

Помимо школ, довольно хорошо среди зырян сейчас поставлена и медицина. В каждом селе имеются фельдшер и акушерка, а в наиболее крупных селах и земские больницы.

Точно так же имеется институт ветеринарных фельдшеров. Хотя население (как я уже поминал, изредка, а на Удоре и довольно часто) еще и обращается к помощи "колдунов" и знахарей — все же значение последних в общем теперь уже пало и больница уже не пугает зырян. Что же касается состояния здоровья зырян, то как и полагается лесным людям, в общем оно превосходно, только местами, как, например, на Печоре и отчасти по Выми, развиты венерическде болезни, занесенные сюда солдатами, лесными приказчиками и др.

Вообще же зыряне народ крепкий, сильный рослый. Антропологические измерения, произведенные по Вычегде, Сысоле и Печоре К.Ф.Жаковым и мной, дали в обшей благоприятные показатели.

И вообще зыряне — народ даровитый, легко обучающейся грамоте, легко перенимающий то что ему понравится и с особой склонностью к "практике", за то их и прозвали "северными американцами", а ижемцев за то, что они ограбили самоедов и овладели стадами оленей — "северными евреями".

Если ближайшие родичи зырян — пермяки - по общему мнению придавлены, лишены самостоятельности и вообще имеют рабскую психологию, вызванную многовековым господством господ Строгановых, то совершенно нельзя сказать этого о зырянах.

Отсутствие крепостного праве и вообще какого бы то ни было гнета было одной из причин, способствовавших самостоятельности зырян. И теперь зырянин чувствует себя свободным; если он изредка и снимает шапку перед кокардой, то всем своим дальнейшим поведением говорит: "Проваливай себе дальше я снял шапку, больше мне до тебя дела нет, я сам себе хозяин". И такие фразы не раз приходилось мне слышать.

В общем зыряне народ мирный, гостеприимный и честный. Например, на Удоре и теперь, кто бы ни вошел в избу (посторонний), хозяин считает первым долгом встать и пригласить пришельца за стол. Теперь еще, записывая свадебный ритуал на одной свадьбе в Важгорте, я был приглашен за свадебный стол и должен был выпить стакан чаю. То же отношение встречал я и везде (на Удоре), куда мне за тем или за другим приходилось заходить.

Что же касается честности, то характерным явлением служит то, что на Удоре до сих пор почти не употребляются замки.

Дом оставляют незапертым, если все уйдут, только кладут палку "пас" (знак), что дома никого нет; даже церковь в Важгорте и та до сих пор не имеет в окнах никаких решеток. Путешествуя на лодке, мы оставляли лодку со всем багажом одну на берегу, а сами уходили за версту и даже в деревню, и у нас никогда ничего не пропадало... Вообще, в смысле гостеприимства, миролюбия и честности зыряне удорские — народ примерный.

Но, к сожалению, того же нельзя сказать о других районах. Эпоха перелома, о которой я говорил выше, внесла много сумбура и пятен в зырянскую жизнь. Перенимая быстро все, зыряне, познакомившись с культурой, довольно быстро переняли и "пятна" культуры, из которых некоторые нашли себе союзника в "автономности" зырян.

Из этих пятен наиболее важным является развитие "буслаевщины" и упадок ценности человеческой жизни. Во время храмовых праздников сплошь и рядом происходят драки, переходящие в коллективные свалки, где пускается в ход полено, коса, топор и в результате этого нередко происходят убийстза. Особенно сильно проявляется это явление на Сысоле, где народ всю зиму проводит на отхожих промыслах и оттуда уже приносит домой и "культуру".

Лично я не сомневаюсь, что это явление временное, но все же факт остается фактом и его приходится констатировать.

Переживая "духовный" кризис, зыряне вступают в эпоху и экономического кризиса. Большинство промыслов (охота, лесной промысел и т.д). теперь уже падают и в будущем с уменьшением лесов несомненно будут падать еще быстрее, а при современной технике земледелия жить одной землей зыряне не могут. Чтобы не впасть в критическое положение, приходится, следовательно, или повысить технику земледелия, или найти новые виды промысла, или же одновременно то и другое. Для достижения этой цели желательно было бы повышение знаний агрономических, введение (при помощи земства) кооперативов (которые, к слову сказать, в виде "потребительских лавок" начинают быстро входить в жизнь), заводов, приспособленных к местным условиям. С этой последней целью необходимо было бы развитие специально-технических школ, которых пока еще нет среди зырян (исключая ремесленные школы).

Все это вместе с главным и единственным фактором всякого прогресса — с развитием знаний — поможет довольно легко и безболезненно пережить кризис и создать более высокие и лучшие формы общежития и вообще жизни...


Примечание:

1. Усть-Сысольская прогимназия преобразовывается в гимназию.

← Начало статьи ЧАСТЬ 1  

ЭТНОГРАФИЯ КОМИ-ЗЫРЯН

Реклама Google: