Komi Zyrians Traditional Culture

КОМИ КУЛЬТУРА ГРАММАТИКА СЛОВАРИ ЛИТЕРАТУРА МУЗЫКА ТЕАТР ЭТНОГРАФИЯ ФОТОАРХИВ КНИГИ

Питирим Сорокин    статьи по этнографии коми-зырян

К ВОПРОСУ ОБ ЭВОЛЮЦИИ СЕМЬИ И БРАКА У ЗЫРЯН  (1911)

in 1917

I

Вопрос о первобытной форме брака и главнейших ступенях его развития в настоящее время может считаться вопросом почти уже решенным в науке.

Главные принципы, изложенные Бахофеном, претерпев значительную эволюцию под влиянием дальнейших исследований, в настоящее время довольно прочно обоснованы и едва ли могут быть оспариваемы.

Работы Мак-Леннана, Моргана, Леббека, Г.Спенсера, М.Ковалевского и ряда других лиц в общем подтвердили мнение Бахофена относительно первичной формы брака и счета по матери.

Правда, не так давно выступили также авторитетные лица, как Вестермарк, Старкэ, Кунов, Гроссе и др., оспорившие положения сторонников первого течения, но после выхода таких работ, как "Первобытные племена Центральной Австралии" Б.Спенсера и Гиллена, проживших долго среди отсталых австралийцев, работ Фрезера, Хауита, Колэра и ряда других подробнейших и точных исследований, взгляды и положения сторонников патриархата оказываются ошибочными.

Купить на foto11 словарь,
книги на Коми языке
Продажа книг
• Books for sale •

Нам нет надобности здесь подробно излагать результаты, добытые современной этнографией и историей культуры. Достаточно будет вполне указать лишь главные положения господствующего направления, а именно: установлено, 1) что почти у всех исследованных народов счет родства по матери предшествовал счету родства по отцу (в этом смысле матриархат — патриархату), 2) на первичной ступени половых отношений, наряду с временными (обыкновенно краткими и случайными) моногамическими сношениями, господствует широкая свобода брачных сношений, которая и является характерной для данной эпохи, 3) эволюция брака состояла не в чем ином, как в постепенном ограничении этой свободы половой жизни или, выражаясь иначе, в постепенном уменьшении числа лиц, имеющих брачное право на ту или иную женщину (или на того или иного мужчину). Эволюция состояла в переходе от группового брака к индивидуальному.

Мечтание. Работа Владимира Рохина (1974), гранит.
Сад скульптур, Сыктывкар, 2008.

Групповой брак, принимая вид то полиандрии (многомужество), то полигамии (многоженство), будучи то эндогамичным (форма брака, при которой лицам какой-нибудь группы — тотема, рода — запрещается вступать в брак с женщинами другой группы), то экзогамичным (форма брака, запрещающая браки между лицами одной и той же родственной группы), иногда принимая форму ливерата, нийоги, снохачества, постепенно перешел в индивидуальный моногамичный брак.

Раз такова общая эволюция брака, то можно сказать, что и зыряне не должны представлять из общего правила исключение.

Но, с другой стороны, исследователь должен знать и то, что так как теория и обобщения создаются из единичных фактов, то необходима известная степень осторожности и объективности в изучении данного явления и его форм.

Следуя этим двум соображениям, мы попытаемся дать небольшой материал относительно форм семьи и брака, дающий некоторые основания утверждать, что и зыряне не представляют исключения из этого правила.

Современные формы брачных отношений зырян представляют вполне определенную моногамию и весьма далеки от каких бы то ни было намеков на формы группового брака или его позднейших разветвлений. Так что если бы не было заранее составленного априорного решения, то в высшей степени было бы трудно утверждать, что когда-нибудь брачные отношения зырян были иные.

Но принимая во внимание, что все изменяется и что явление общее почти всем народам не есть простой случай, а нечто имеющее силу закона, остановиться на решении, что зырянские брачные отношения были всегда таковы, какими они являются в данный момент, — это значит рисковать очень и очень многим.

Но что же есть положительное, которое хоть отчасти подтверждает общие выводы этнографии?

Начнем издалека.

Зыряне, вотяки и пермяки образуют пермскую группу восточных финнов. Некогда они составляли одно целое и поэтому, естественно, у них должны быть общие черты в укладе жизни и вообще в миропонимании. Так оно и есть. Прежде всего, язык данных трех народов, особенно же пермяков и зырян, очень близок, так что все они могут и теперь до известной степени понимать друг друга (зыряне и пермяки — вполне).

Далее, их мифология и религиозные верования оказываются также очень близкими друг другу. Наконец, и весь уклад жизни до известной степени также аналогичен в своих основных чертах.

Сказанное позволяет допустить, что то, что свойственно или ясно выражено у одного из этих народов, принадлежало и другому. Раз это так, то ближайший вопрос будет следующий: есть у данных народов какие-нибудь явления или пережитки, которые бы указывали, что некогда и им были свойственны те или иные формы главных ступеней развития брака?

На поставленный вопрос приходится ответить, безусловно, положительно.

В летописи читаем: "И Радимичи, и Вятичи, и Северяне один обычай имаху; живяху в лесе, якоже всякий зверь, ядуще вся нечиста, срамословие в них пред отцы и пред снохами; бращи же не бываху в них, по игрищи между селы. Схожахуся на игрища и на вся бесовская игрища, и ту умыкаху жены, с нею же кто свещашеся; имяху по две и по три жены." (Полн. собр. летоп. т.1., стр.6 "Нестор" Шлецера, 1 часть, 220 - 221). Здесь т.н. Вятичи, несомненно, никто иные, как прапермская группа, как и показывает само слово Вятка. ( "Ят", "Ут", "Уд" — Вотяк; "ка", "куа" — жилище). Вятка — жилище вотяка. Подчеркнутые курсивом фразы ясно указывают на беспорядочный брак. Г.Миллер, путешествовавший среди вотяков и черемисов в XVIII в., пишет: "Что касается до их супружества, то у них многоженство позволено; однако ж никто более пяти жен у себя не имеет; а большая часть, особливо у Вотяков, за скудностью их, по одной или по две жены у себя держат". Отсюда ясно видно, что у вотяков еще во времена Миллера была полигамия.

Проделки беса. Работа Андрея Сычева, гранит.
Сад скульптур, Сыктывкар, 2008.

Далее он пишет: "токмо есть у них обыкновенно, что оставшуюся по смерти большого брата во вдовстве жену берет за себя меньшой брат, но большому брату в таком же случае того делать не позволяется. Они особливо любят жениться на двух или трех сестрах по одиночке. В Казанском уезде Вотяцкий сотник, именем Кашерка, женился, хотя не по правилам, однако в одно время на двух сестрах, которые и поныне живут с ним". Наблюдатель вполне ясно говорит о Левирате, в свою очередь представляющем форму полигамии. Далее он оговаривается: "впрочем, ни Черемисы, ни Вотяки сохранности девства не разбирают", "вообще говоря: народы сии на сохранность девства не очень смотрят".

Из этого ясно видно, что и при полигамии и левирате была еще полная свобода в брачных отношениях.

Девушки и юноши вотяков, пишет Бух, живут в тесном общении: стыдливость не ставит любовным отношениям никаких преград. Для девушки считается даже позором не иметь многих любовников. Характерна в этом отношении следующая поговорка: "не любит мужик девки — не любит ее и Бог".

Профессор Смирнов в своей работе "Вотяки" дает также немало доказательств в пользу существования первобытного гетеризма, матриархата, левирата и снохачества... Хотя его попытка доказательства путем указания на отсутствие в языке вотяков слов, указывающих на кровные отношения, и оспаривается некоторыми лицами, в частности финским проф. Сеталя, но если даже Сеталя и прав в данном пункте, все же остается ряд неоспоримых доказательств в пользу проф.Смирнова.

Помимо приведенных исторических доказательств, все исследователи вотяков (Смирнов, Бехтерев, Островский, Гаврилов, Верещагин и др). единогласно констатируют свободу брачных отношений и различные пережитки группового брака...

Точно так же обстоит дело и с пермяками. На святочных игрищах, пишет Рогов, прежде "в продолжении всего игрища девки и парни пили брагу, пиво, вино, кто сколько хотел; к утру все перепивались. Можно представить себе, что если парни — и трезвые — довольно вольно обращаются с девками, то тут вольность в обращении выходила из границ; девки, со своей стороны, не уступали в непристойностях парням, и, наконец, игрище принимало вид сходбища для разврата" (Рогов. Материалы для описания быта пермяков. Москва, стр. 18, 60, 66, 67).  "Долго сидя в девках, пермячки редко сохраняют девство до замужества, и женихи не только не бегают, но, напротив, очень охотно берут невест этого разбора". "На нравственность пермяки не обращают никакого внимания, отцы совершенно не заботятся о поведении детей, родственники развратничают между собой и парни охотно женятся на девках, не только "явно беременных", но и на таких, "у которых есть уже взрослые дети". "Коми спрашивают Пермяка, зачем берешь девку с миреном (от слова мир — который считается отцом)? — Ради мирена и беру бачка, — отвечает пермяк, — он теперь барноволок, а скоро будет работник." (Там же, стр.71 и прим.).

Широкая свобода половой жизни, существовавшая у пермяков в очень недавнем прошлом, явилась причиной, что в "уставе судебном" графов Строгановых внесены даже специальные параграфы с целью пресечения этого распутства. Приведем некоторые:

§49. "Помогающие непотребству людей обоих полов наказываются от 25 до 50 ударов розгами, и определяются в бессменные работники или работницы на два года".

§63. "Но дабы положить преграду распутству, которое может происходить от холостяцкой жизни людей обоих полов... " и т.д.

(Из "Положения об управлении имением", изданного в 1837 г.; см. Пермский край. т.З., Пермь, 1895).

Кроме приведенных данных, материал относительно свободы брачной жизни пермяков дает проф.Смирнов в своей работе "Пермяки". Выводы, к которым приходит Смирнов, те же, что и в работе о вотяках. Между той и другой народностью замечается полнейшая аналогия. Пережитки коммунального гетеризма, матриархат, левират, полиандрия, женитьба путем умыкания и купли и т.д.

В нашу задачу не входит детальное рассмотрение брачных пережитков у данных народов. Нам важно указать, что эти народы не представляют исключения из общего правила. С этой целью мы привели как показания летописи, так и древних (относительно) и современных исследователей. Придя к данным выводам, сейчас мы уже с большей вероятностью можем сказать, что и зыряне должны были иметь кое-что подобное в прошлом; ибо раз их братья имеют и имели определенные черты, то и они не должны представлять исключения.

К анализу этих скромных данных и приступим. Прежде всего мы должны заметить, что приведенные слова летописца одинаково относятся как к вотякам, так и к зырянам, и пермякам, ибо тогда все они, вероятно, составляли одно целое.

Далее митрополит Симон в 1501 г. в грамоте Великопермскому князю пишет: "женитв незаконных не чините Богу мерзких, якоже слышаху о Вас, что деи у вас поимаются в племени по ветхому и татарскому обычаю: хто у вас умрет, а втеры, деи его брать жену его поймает, а третьи деи брат его такоже творит, а жены деи ваши простовласы, непокровен-ными главами. Ино то чините не по закону христианскому... и вы бы от сих мест наперед так не чинили, как неверные чинят" ("Послания Российских митрополитов" Акты Археографические С.П.Б. 1641. т.1).

Здесь снова вполне ясно констатируется левират и вообще говорится о нехристианском, "богомерзком" браке по ветхому и татарскому обычаю.

Из того факта, что это послание адресовано "всем пермичам большим людям и меньшим мужам и женам, юношам и младенцам, всем православным христианам, новокрещенным Господним людям всея области Пермския земли", можно вполне предположить, что оно также относится и к зырянам.

Это положение подтверждается тем, что зыряне в Житии Стефана Пермского, написанном его учеником Епифанием, прямо называются пермянами.

"Всякому же хотящему шествовати в Пермскую землю, удобезнен путь есть от града же Устьюга рекою Вычегдою вверх, дондеже вниидет в самую Пермь".

В житии же Стефана Пермского, находящемуся в Четьи Минеях, есть новое указание относительно свободы брачной жизни. "И нача Стефан яко овча посреде волков, посреде рода строптива и развращена ходити" и т.д.

Далее, исследователи зырян, например, Михайлов, Попов и отчасти Латкин, также немало говорят о свободе брачных отношений зырян.

Оставим исторические свидетельства и перейдем к современной жизни. Что она нам дает в этом отношении?

Прежде всего должно заметить, что этот вопрос мало до сих пор изучен и на него мало обращали внимания, между тем, при более тщательном и систематическом исследовании, мы не сомневаемся, что найден был бы значительный материал для более ясного решения занимающего нас вопроса.

Благодаря интенсивному влиянию развивающейся экономической жизни, развитию отхожих промыслов, долголетнему господству христианской веры и распространению грамотности, большая часть зырян Яренского и Усть-Сысольского у.у. в данном отношении не дает почти никаких пока материалов. Поэтому вполне естественно, что исследователь принужден искать пережитки в более глухих местах, как, например, на Печоре, которая до последнего времени была изолирована от влияния перечисленных факторов. Если что-либо есть или было у зырян, то должно всего яснее выделяться здесь. И действительно, Печора в данном отношении дает кое-что.

Путешествуя в 1908 г. по зырянам, мы вместе с К.Ф.Жаковым были и на Печоре. Позволю здесь привести в высшей степени характерную сцену, виденную в с.Покче.

Когда мы, поднимаясь с реки, входили в село (Покча), то в одной избе вдруг раскрылось крыльцо и из двери — видим — выбегает женщина. (Дело было вечером). За ней бежит мужчина, хватает ее за волосы и тащит обратно в дом. Я спросил наших гребцов, что значит все это. Бьет, что ли, он ее за что-нибудь?

— Нет, — отвечают они. — Он просто ее на ночь берет ... Из дальнейших разговоров выяснилось, что это явление в данном селе обычное.

"Сегодня он одну берет, завтра другую, так все делают и так уж исстари ведется", — объяснили крестьяне.

Дальнейшие исследования и расспросы показали, что в данном селе, как и в других селах вниз по Печоре, в половых отношениях наблюдается очень широкая свобода.

Оказалось, что девушки начинают жить половой жизнью с 12, 13 лет, и с этого времени каждая девушка уже имеет любовника или, вернее, несколько любовников. Часто бывают, особенно зимой, во время святок и масленицы, — вечеринки, после которых парень всегда уходит с одной, а часто с двумя девушками и вступает с ними в половое общение.

Та же свобода проявляется и в жизни взрослых мужчин и женщин, характерно проявляющаяся в приведенной выше сцене. Конечно, вполне обычное явление и долговременные моногамичные союзы, но и здесь видна та же свобода.

Поживет некоторое время мужчина с женщиной, а затем очень часто мужчина берет другую жену, а женщина другого мужа, — и живут в одной и той же избе, разделивши все имущество пополам: одна пара в одной половине избы, другая — в другой...

Эти факты ясно говорят о широкой брачной свободе. Теперь, каков же взгляд самого населения на это?

Выше мы приводили характерное описание взгляда пермяков. Роговым здесь также наблюдается полная аналогия. Чем больше у девушки "незаконнорожденных" детей, тем ее скорее возьмет за себя любой парень для более или менее долговременного сожительства.

"Коли у нее дети есть, значит девка ядреная, дородная. Работников для семьи может дать" — вот взгляд населения. Так что обычный взгляд зырян данного места никоим образом не смотрит на подобные формы брака, как на разврат. Характерно далее и то, что дети "незаконнорожденные", благодаря незнанию своего подлинного родства, получают отчество и прозвище матери.

Явление, подтверждающее ту теорию матриархата, которая причиной возникновения счета родства по матери считает незнание и трудность определения подлинного отца.

Такова картина брачных отношений на Печоре.

Нет сомнения, что она свойственна не одной только Печоре, но и другим местам, лежащим ниже по Печоре. Всякий, побывавший на Печоре, это может подтвердить, а лесные приказчики (в большинстве случаев любители "клубнички") считают долгом предупредить своего коллегу, едущего туда впервые, чтобы он осторожнее был... Дело в том, что, благодаря такой свободе половой жизни, в данном месте весьма распространены венерические болезни.

С другой стороны, очевидно, в связи с этим же фактом беспорядочности брачных отношений находится весьма характерный факт медленного прироста населения. Да едва ли даже в таких селах, как Покча, можно говорить о приросте. Население почти не увеличивается. Раз это так, то теперь вполне понятным становится предпочтение местных парней к девушкам, имеющим "незаконнорожденных" детей. "Значит, она здорова" — совершенно верно заключают они.

Следы этой же свободы видны и в рассказах из печорской жизни, как, например, рассказы Носилова и Жакова.

Во многих рассказах первого, печатавшихся в различных органах печати, в частности в "Русском Севере" за 1908 г., вполне определенно рисуется картина, аналогичная описанной. В некоторых же рассказах видны следы и картины первобытного гостеприимного гетеризма, состоящего в том, что гостю или вообще новому человеку предлагается на ночь жена или сестра или другая женщина.

Та же простота брачных отношений рисуется в рассказах К.Ф.Жакова "Джак и Качаморт", "На Щугоре" и "Улетин-Елена".

Таковы формы брака и брачной жизни на Печоре. Из них ясно видно, что здесь господствует беспорядочное половое общение и широкая свобода брачных сношений, напоминающая картину брака первобытных и отсталых народов. Но ясно, что одно существование этого явления еще ничего не говорит. Может быть, это не пережиток, а недавнее явление, вызванное к жизни различными причинами. Так именно я сначала и думал. Дело в том, что местные зыряне — раскольники-беспоповцы; поэтому предполагал, что это не что иное, как результат беспоповства, к которому присоединились еще развращающие влияния приказчиков, доверенных и tutti quanti.

Но теперь я должен отказаться от подобного объяснения...

Прежде всего, влияние приказчиков и лесных доверенных и др. тут ни при чем. В других местах России любителей "клубнички" бывает несравненно больше, однако же ничего подобного не наблюдается. Народную этику, если бы она была не такова, трудно и прямо невозможно было бы изменить благодаря единичным фактам разврата. Да и в Троицко-Печорском, находящемся не так далеко от Покчи, в данный момент свобода брака в такой форме не существует, хотя там любителей "клубнички" бывает несравненно больше.

Остается, следовательно, — раскол и беспоповство как причины, вызвавшие к жизни подобные формы половых отношений.

Но и это предположение едва ли верно. Мы думаем, что раскол и беспоповство способствовали и способствуют сохранению описанных форм брака, но вызвать их они не могли.

Если бы это было так, т.е. если бы свобода брачных отношений была действительно результатом раскола, то, спрашивается, почему же этого нет в других местах, где беспоповство процветает (напр., в Вичугском районе Кинешемского у. Костромской губ. и др.местах)? Почему там мы видим вполне моногамичный брак? Одна и та же причина должна производить одни и те же следствия, а раз этого нет, то, значит, причина ложна.

Но нам могут указать, что у таких сект, как хлысты, появился же разврат.

Но у хлыстов разврат представляет собой своего рода религиозную церемонию, здесь же ничего подобного нет: "Исстари так идет, исстари так заведено" — вот объяснение местного населения, а поэтому данное явление не может быть смешиваемо ни с хлыстовством, ни с скопчеством, ибо оно представляет пережиток прежних эпох, а не обряд, совершаемый на религиозных сборищах и представляющий религиозную церемонию. В качестве аргумента в пользу раскола, казалось, можно было бы привести то, что в Троицко-Печорском, где население православное, такой свободы нет. Но: 1) и в Троицко-Печорском еще и теперь довольно широкая свобода господствует в половых отношениях молодежи, 2) в недавнем прошлом половые отношения там, как говорят старожилы, были аналогичны описанным и 3) быстрое исчезновение данных форм следует приписать тому, что Троицко-Печорское — базис культуры (ревизор, лесничие, доктор, учителя, фельдшера, священники), а поэтому оно подвержено было все время культурному воздействию и постоянно было посещаемо всевозможными экспедициями и т.д., а все это, как известно, и служит главным рычагом изменения мировоззрения народа.

Раз эти две причины отпадают, трудно объяснить интересующее нас явление другими причинами. Остается только смотреть на него, как на пережиток предыдущих стадий развития.

Может быть, конечно, мы и ошибаемся, но это решение более вероятно, чем другие, а если ошибка и есть, то дело дальнейших исследований — исправить эту ошибку, т.к. мы никоим образом не выдаем своих решений за безапелляционные, а постоянно подчеркиваем их гипотетичность.

Итак, современные формы брака на Печоре, помимо приведенных исторических свидетельств, говорят в пользу существования у зырян группового брака, а также дают некоторые материалы и основание говорить о патриархате у зырян.

Есть ли теперь какие-нибудь факты, представляющие нечто подобное в других местах и в других районах?

Вполне аналогичных фактов нет, но нечто подобное наблюдается.

Прежде всего многих исследователей поражал значительный процент "незаконнорожденных" у зырян.

Так, в "Памятной книжке Вологодских губ." таблица показывает, что в 1890 г. в Усть-Сысольском уезде один "незаконнорожденный" приходится на 17 законнорожденных, в Яренском уезде один — на 18,5, тогда как в русских уездах (Вельском и Никольском) на одного "незаконнорожденного" приходится 27 - 29 "законных".

Явление, также свидетельствующее в пользу нашего взгляда. К этому нужно добавить и то, что чем глуше местность, чем она изолированнее от других, более культурных мест, тем брачные отношения там свободнее и тем процент незаконнорожденных выше.

Будучи статистиком и просматривая списки крестьян, я был поражен обилием "незаконнорожденных" в Мординской вол. по р.Локчиму. Эта местность находится совершенно в стороне от Вычегды и от большой дороги и окружена лесом.

Помимо этого обилия "незаконных", наблюдение над жизнью местного населения подтвердило снова мои предположения о свободе половых отношений.

Я был там в начале июня, когда страда еще начиналась.

Каждый вечер местная молодежь собиралась около какого-нибудь дома, а большей частью около дома и в доме одной "веселой вдовушки" на посиделки (рыт-пукалöм). Поиграв, попев, побалагурив, ночью они расходились большей частью парами и удалялись куда-нибудь или огородами, или к овинам.

Иногда, а в праздники всегда, мужчины и большая часть девиц были подвыпивши.

Этот факт, взятый вместе с числом незаконнорожденных и с более или менее равнодушным отношением к нему местного населения, снова говорит в пользу нашего предположения.

Подобные же посиделки ("рыт-пукалöм") распространены по всей Вычегде, Сысоле и Выми.

По Сысоле, как удалось наблюдать в Вотче, Визинге и Кибре, девушки и парни собираются где-нибудь около сарая или около "магазеи", которые стоят вне села, и там, побалагурив и попев, частью парами расходятся, частью же ложатся тут же.

Под влиянием христианства и вообще образования, конечно, изменился и взгляд населения на формы брака, но, все-таки, нисколько не боясь ошибиться, можно сказать, что большинство девушек до вступления в брак живет половой жизнью.

Характерен в этом отношении один случай, который мне пришлось наблюдать в д.Римья Яренского уезда. Предполагал жениться один зырянин (имени его по некоторым обстоятельствам я привести не могу) на одной девушке. Про эту девушку все знали, что она живет половой жизнью и имела несколько любовников. Шел разговор между теткой и женихом.

— Девица-то дородная, работящая и все бы ничего, да видишь, ведь бают-то что, — говорила тетка жениху.

— А где ты честную-то найдешь, ну-ко укажи, есть-ли хоть одна в вашей деревне, а в своем-то селе я наперечет всех знаю. Вон разве только (он назвал одну девушку), но и она честна потому, что с ней никто не хочет спать, почти что вся она коростами покрыта, — возражал жених.

— Оно, конечно, верно, — согласилась тетка, и вскоре жених женился на указанной девушке.

Известно также мне, что девушки очень часто употребляют различные средства (вроде крепкой водки, соляной кислоты), чтобы избежать рождения ребенка. В д.Римья и в с.Жешарт Яренского уезда я даже знаю двух женщин, к которым обращаются неопытные за советами.

Все приведенные факты, взятые вместе с историческими свидетельствами и с общим ходом развития семьи и брака у других народов, заставляют нас думать, что и зырянам некогда была свойственна форма половых отношений, известная под именем группового брака...

Теперь, спрашивается, наблюдаются ли у зырян следы полиандрии, полигамии, левирата и т.д.?

Наши наблюдения над свадебными обычаями дают некоторый материал, показывающий, что и у зырян существовал некогда брак посредством умыкания.

Так, когда "поезжане" во главе с "дружкой" жениха перед венцом приходят в дом невесты, то перед ними закрывают двери и впускают только после того, как "дружка" ответит на все вопросы, прелагаемые ему из-за двери. В некоторых же местах "поезжане" прямо симулируют нападение и насильное врывание в дом невесты...

Аналогичное же наблюдается у вотяков и пермяков. (См. проф.Смирнов: "Пермяки" и "Вотяки").

Красов пишет, что у зырян в некоторых местах еще и теперь бывают случаи покупки невесты, что как будто соответствует древнерусскому "вено".

Насколько верно это утверждение, мы не знаем.

Слабым признаком, доказывающим существование у зырян патриархата, помимо приведенного, служит следующее.

Когда невеста идет в церковь, то вместе с ней садится и ее сопровождает ее брат, который и бывает почти всегда ее дружкою.

Точно так же в факте запирания ворот перед посланным жениха доминирующую роль защитника играет также брат.

А при патриархате, как известно, самыми близкими лицами к женщине являются ее дядя по матери и брат.

Далее, когда у родителей одна дочь и нет сыновей, зыряне обыкновенно не выдают ее замуж, а берут к себе в дом зятя, и интересно то, что зять этот обыкновенно теряет свою фамилию и получает фамилию жены. Нам лично известно, что этот обычай существует в д.Римья, Жешарте, Межоге, Гаме и т.д. Так, в Римье Иван Коковкин, войдя в дом Никиты Римских, получил фамилию Римских. Характерно и слово, которым обозначается этот обычай. Зыряне говорят: "пыртны", т.е. крестить.Эта перемена фамилии символически обозначает, как верно замечает Смирнов, что зять "по отношению к своим детям значит ровно столько, сколько любовник незамужней девушки, так как и там дети величаются по отцу матери". (Смирнов. "Пермяки", стр.215).Все это вместе взятое дает некоторое основание говорить о счете родства по матери, о браке путем умыкания и о некогда пройденной ступени коммунального брака, хотя, повторяем, необходимы еще новые исследования для окончательного решения этих проблем.

Но верность наших положений подтверждается помимо всего тем, что зыряне в других областях (в области религиозных верований) следовали общему ходу развития всех народов, а раз это так, то область брачных отношений не должна представлять исключения.

II

В связи со сказанным мы считаем необходимым коснуться и рассмотреть одну небольшую работу В.Налимова, посвященную исследованию этого же вопроса и недавно напечатанную в "Журнале финно-угорского научного общества". Эта статья: "К вопросу о первоначальных половых отношениях у зырян" касается этого вопроса несколько с иной стороны. Автор, замечая о полной неразработанности этого вопроса, в то же время скептически относится к методу Смирнова и пытается показать, что утверждения многих современных ученых (Смирнова, Попова, Харузина) о полной свободе половых отношений пермяков и зырян — неверны, ибо у "зырян оказывается своя собственная половая мораль, которая регулирует и регулировала отношения полов между собою".

Нам лично обвинение указанных ученых в том, что они понимают первобытный гетеризм в смысле "отсутствия всяких ограничений и норм", кажется недоразумением. Как Харузин и Смирнов, так и любой из современных этнографов под именем гетеризма понимает групповой брак с более или менее широкой свободой брачных отношений, но не абсолютной свободой. Этнография едва ли может указать хоть один случай, где бы брак не ограничивался какими-нибудь нормами.

У тех же первобытных австралийцев, по исследованиям Б.Спенсера и Гиллена, или у камилароев, по исследованию Фейсона, брачные отношения могут быть между мужчинами и женщинами разных половин (у камилароев, делящихся на кумитов и кроков, кумитки с кроком и обратно), но недопустимы брачные отношения между мужчинами и женщинами одной половины, где женщины считаются "сестрами" мужчин. На 37 стр. "Этнографии" (II вып. Петерб. 1903) Харузин ясно говорит о делении первобытных народов на классы по возрасту и это деление считает регулирующим принципом половых отношений первобытных народов.

Точно так же обвинять Смирнова как сторонника абсолютно свободного брака в первобытном обществе — не приходится. Ни тот, ни другой в этом не виноваты, а если и виноваты в чем, так это в том, что они, может быть, пропустили важный принцип, который значительно ограничивает свободу половых отношений. В сущности, так и приходится понимать автора.

В дальнейшем г.Налимов, исходя из того факта, что при половых сношениях развивается, по воззрению зырян, особая погань (нечистота) "пеж", которая, по их верованиям, проявляется через вредное свойство для людей (fur den menschen schadliche Eigenschaften auszeichnet), следит за тем, как влияет это верование на половые отношения в различных случаях.

Так, охотники на охоте не должны думать о женщине и вообще о половых сношениях. То же самое должны соблюдать и на рыбной ловле: иначе охота и ловля будут безуспешны. Перед охотой и рыбной ловлей должны они очиститься от "пеж" путем умывания в бане. Женщины после половых сношений тоже считаются нечистыми и должны, например, перед печением хлеба тоже подвергнуться особому обряду очищения, путем опускания горячих угольев через воротник рубашки, иначе они могут заразить других "пеж", а заражение всегда влечет за собой потерю силы и способностей у мужчины, здоровья у детей, чутья у собаки и т.д. (Там же, стр. 3-9).

Вообще перед всякой работой для ее успешности необходимо очиститься и мужчине и женщине. (Там же, стр. 9-10).

В результате этого анализа он приходит к выводу, что "половые отношения, по верованию зырян, вредны для них и для других".

Дальше автор говорит, что до известной степени носительницей этого "пеж" является женщина определенного возраста, помогающая родам и режущая пуповину новорожденного ребенка (gegin). Она тоже становится нечистой и должна очистить себя омовением, иначе ребенок будет нездоров и т.д.

Автор указывает, что эти сведения собраны главным образом в 4-х селах. Мы не можем сказать, что они там не существуют, но зато мы можем сказать, что большинство примеров автора по Вычегде вплоть до Усть-Сысольска не подтверждается.

Никаких специальных омовений перед рыбной ловлей и охотой с целью очиститься от "пеж" население не производит, сети и тенета плетут женщины, в рыбной ловле участвуют главным образом тоже женщины (а автор говорит, что им даже не позволяют касаться тенет и сетей), точно так же нет ничего, что указывало бы на очищение себя от "пеж" перед посевом, или что женщине запрещается входить в хмельной огород, или будто бы она очищается через пропускание углей за воротник рубашки. В большинстве случаев факты, указанные г.Налимовым, не наблюдаются, а если они действительно и есть в указанных автором местах, то, значит, единичны и общим правилом быть не могут.

Далее, уже по самой своей сущности этот "пеж" не может служить никаким регулирующим принципом.

"Пеж" вообще обозначает погань, нечистоту. Так зыряне называют ящерицу "пежгаг" (поганый червь), все нечистое тоже называют "пеж", и сам автор на 26 стр. говорит, что зыряне верят, что "пеж" находится и в стоячей воде, откуда человек также может заразиться. Следовательно, "пеж" не есть что-нибудь специфически свойственное половым сношениям, а вообще все нечистое, и, как нечистое, оно, конечно, вредно отзывается на здоровье. Но причем же тут, спросим мы, половые сношения? какое отношение имеет нечистота стоячей воды к регулированию половых отношений? Какая тут общая связь и причем тут сексуальная мораль?

Никакой связи нет, а поэтому делать вообще понятия о нечистоте каким-то регулятором половых сношений и возводить понятия о нечистоте в какую-то сексуальную мораль, по меньшей мере, нелогично.

Вообще, поскольку г.Налимов преследует эту задачу, постольку его работа кажется нам неудачной.

Наиболее ценными являются те страницы, где автор мимоходом, на основании наблюдений о роли отца, крестных родителей и матери, которую они играют при сватанье невесты, при крестинах и вообще при других важных обрядах, приходит к предположению, что у зырян некогда, вероятно, существовал матриархат (там же, стр. 23, 24).

Любопытны также замечания (помимо теории "пеж") относительно тех взаимных отношений, в которых должны быть крестные родители, мать и отец новорожденного и которые отчасти говорят в пользу существования экзогамии у зырян (там же, стр.25).

Но целиком взятую статью и метод, которым пользуется автор, приходится признать несравненно менее удачными, чем работы и метод Смирнова, основанный на данных языка.


Примечание:

1. Статья впервые опубликована в Известиях Архангельского общества Изучения Севера, 1911 г. #1, 5.

ЭТНОГРАФИЯ КОМИ-ЗЫРЯН

Реклама Google: