Komi Zyrians Traditional Culture

КОМИ КУЛЬТУРА ГРАММАТИКА СЛОВАРИ ЛИТЕРАТУРА МУЗЫКА ТЕАТР ЭТНОГРАФИЯ ФОТОАРХИВ КНИГИ

Питирим Сорокин    статьи по этнографии коми-зырян

ПЕРЕЖИТКИ АНИМИЗМА У ЗЫРЯН  (1910)

Питирим Сорокин в 1917

"Анимизм характеризует племена, стоящие весьма низко на ступенях человечества, и поднимается отсюда без перерывов, но глубоко видоизмененный при переходе в среду высокой современной культуры. Анимизм (учение об одухотворенности всего мира) составляет основу философии как у дикарей, так и у цивилизованных народов. И хотя на первый взгляд он представляет как бы сухое и бедное определение minimuma религии, мы найдем его на практике вполне достаточным, потому что где есть корни, там обыкновенно развиваются и ветви. Обыкновенно находят, что теория анимизма распадается на два главных догмата, составляющих части одного целого учения; первый из них обнимает душу отдельных существ, способную продолжать существование после смерти или уничтожения тела; другой обнимает собою остальных духов, поднимаясь до высоты могущественных богов", — писал Э.Тейлор еще в 1871 г. (Э.Тейлор, Первобытная культура, т.II стр. 8,9 Петерб. 1897). Теория анимизма, выдвинутая и блестяще обоснованная великими английскими учеными, в настоящее время в основных своих положениях общепринята и не подвергается никакому сомнению. Разноречивые поправки, предположенные новейшими исследователями, как например, Фрезером, Ленгом, Брингтоном, Джевонсом и др., касаются только частностей, а не самой основы анимизма.

Всякому исследователю религиозных верований зырян, пользующемуся "методом пережитков", выдвинутым тем же ученым, при самом неглубоком изучении становится ясно, что и зыряне не представляют исключения из группы тех народов, анимизм которых является фактором, научно установленным и проверенным.

Действительно, самые обычные обороты речи зырян ясно и определенно говорят, что анимизм некогда был (а отчасти остается и теперь) глубоко жизненным верованием зырян.

Так, говоря про живое дерево, траву, животное, человека и др., зырянин говорит: "ловъя пу" (дерево с душой), "ловъя турун" (трава с душой), "ловъя ош" (медведь с душой), "ловъя морт" (человек с душой).

Купить на foto11 словарь,
книги на Коми языке
Продажа книг
• Books for sale •

Таким образом, в живом животном, растении, также и в человеке, есть душа, и понятие жизни по верованию зырянина неразрывно связано с понятием души и наоборот — отсутствие жизни, смерть равносильны отсутствию души; вот почему срубленное дерево, скошенная трава, мертвое животное, мертвый человек — одним словом, явления, в которых жизнь отсутствует — обозначаются зырянином, как факты отсутствия души. Он говорит про мертвые предметы: "ловтöм турун" (трава без души), "ловтöм мöс" (корова без души), "ловтöм морт" (человек без души) и т.д.

Мало того, сам процесс умирания обозначается зырянином, как процесс оставления тела душой; так, говоря о процессе умирания человека, он определяет его словом "лов петöм", что значит "исхождение, выход души".

Уже из одних этих данных видно, что анимизм был глубоко жизненным явлением у зырян, и приведенные данные, приписывающие душу одинаково человеку, животным и растениям, не позволяют в этом сомневаться.

Не только для древнего зырянина, но и для современного "коми" (как и для многих других народов), живущего в веке пара и электричества, мир, если так можно выразиться, наполнен духами. Эти данные языка не только пустая форма, свидетельствующая о былых воззрениях; помимо этого, они представляют нечто живое, ибо приписывание миру души — явление вполне живое и в данный момент. Все нижеследующее будет подтверждением этого. Выше мы видели, что зырянин верил и верит, что во всех существах органического мира есть душа — "лов", "ловъя чери" (рыба с душой), "ловъя пожöм" (сосна с душой) и т.д.

"Существа растительного мира", художник Юрий Размыслов.
Персональная выставка, Коми Национальная Галерея, Сыктывкар, 2007.

Современный язык зырянина только для предметов неорганического мира и не употребляет подобных выражений, но некоторые факты заставляют положительно ответить и на этого рода явления.

В с.Шойнаты, Устьсысольского уезда, один старик рассказал мне факт такого рода. В старину, когда он еще был молод, он строил баню и для горна через двери бани втащил в нее большой камень. Теперь же, когда баню хотели перестроить, и для этого весь горн, а в частности данный камень, нужно было вытащить обратно, камень через двери не прошел. Причиной этого, по мнению старика, было то, что камень вырос.

Отсюда видно, что, по мнению старика, и неорганическому миру свойственен один из наиболее важных признаков организованной материи — рост, а так как выше было указано, что жизнь для зырянина немыслима без души, то, вероятно, некогда одушевление распространялось и на неорганический мир (см. ниже).

На этой почве приписывания души всем предметам вырастают различные верования, различные культы, являющиеся как бы узорами, покрывающими основную ткань анимизма (animus, anima - дух, душа), часть из которых уже является только пережитком, часть же представляет еще вполне жизненное явление. Приведением наиболее важных "кружев" и займемся в дальнейшем.

"Лов", "орт" и их судьба после смерти

Начнем с представления души. "Лов" — душа, буквально значит "дыхание". "Лолалö",— говорят зыряне про дышащего человека, следовательно, душа представляется зырянам как дыхание, дуновение. Когда человек умирает, они верят, что душа выходит из тела как нечто воздушное, эфирное, прозрачное.

Являясь по своему существу дыханием, душа вместе с тем обозначает, как мы видели выше, и жизнь.

Полную аналогию с данным представлением души находим мы у ближайших сородичей зырян — вотяков и пермяков. И у них душа обозначается словом "лул" (зыр. "лов"), и смерть обозначается также словом "лул петон" (лов петöм) — выход, уход души...

Сравнительное изучение религиозных верований различных народов показывает, что зыряне, пермяки и вотяки в данном пункте не представляют исключительного явления. Еврейское nephesh, греческое psyche и pneuma, санскритское atmau и prana, латинское animus, anima, spiritus и т.д. — имеют значение души, дыхания и жизни.

Почему именно душа равнозначна с дыханием — это, вероятно, связано с тем, что дыхание для первобытного человека лучший показатель жизни. Раз оно есть, человек жив; раз его нет, значит умер.

А так как смерть и болезнь, с точки зрения первобытного человека, а так же и зырянина (как мы увидим ниже), не есть естественные процессы организма, то эти явления (отсутствие дыхания — смерть) связываются с представлением ухода души — носителя жизни.

Итак, душа — это дыхание, дуновение, жизнь.

Но в дальнейшем анализ души осложняется тем, что по верованию зырян получается, как будто у человека не одна душа, а две... Этой второй душой является так называемый "орт"...

Сравнительная история религиозных верований знает много аналогичных примеров двойственности, тройственности и множественности душ (см. хотя бы Тейлора "Первоб. культ." т.II 14-17). Но тем не менее, причины, вызвавшие подобные верования, до сих пор не ясны.

"Орт" занимал почти всех зырянских исследователей, но точного анализа его до сих пор нет.

Одни, как например Налимов (Загробный мир по вер.зырян. Этног.обозрение), считают его "духом-покровителем", но тут же говорят, что это "двойник человека", что "душа усопшего переселяется в "орт", что уже противоречит первому определению.

Другие, как например Красов, считают "орт" духом-божеством. Но тут же говорят, что "орт" — "гробовой дух или осужденная душа, скитающаяся в мире после разлучения с телом", а затем снова утверждают, что "орт" — единственный безвредный, даже добрый дух, не требующий никаких жертв ни видов служения. (Красов, Зыряне и св.Стефан Пермский, стр.73 -77).

У третьих, как например у Лыткина, К.Попова, Штакельберга, мы находим еще некоторые разновидности в понимании "орт".

К.Ф.Жаков называет "орт" двойником, тенью человека.

"Когда человек умрет, "орт" еще продолжает жить. Отец рассказчика умер, но люди видели его сидящим на мосту в синем сукне, на двойнике видели ту же белую шляпу, тот же пестрый кушак, что он носил всегда". (Этног.очерк зырян, 17).

Такого рода неясности, конечно, имеют свои основания. Очевидно, "орт" — продукт древнего религиозного творчества и в настоящее время он потерял уже полную определенность и самим населением понимается различно.

Трудность изучения увеличивается еще тем, что ни у вотяков, ни у пермяков ничего аналогичного "орт" до сих пор не указывается исследователями.

Нисколько не претендуя на исчерпывающий анализ "орт", ни на абсолютную верность, мы, однако, приведем некоторые соображения об "орт".

Сравнивая различные толкования "орт", мы видим во всех их некоторые аналогичные черты. Это двойник человека. Он имеет образ человека, хотя образ и не всегда видимый. Видимым он бывает большей частью в моменты, непосредственно предшествующие смерти или следующие за смертью. Появляется он для того, чтобы дать знать близким к умершему человеку родным и знакомым об его смерти или же предупредить и своего двойника о смерти. Чтобы обратить на себя внимание, он кидает с полок горшки, бросает те или иные предметы, и вообще производит какой-нибудь шум. Часто его видят делающим ту работу, которую делает его двойник. То он рубит дрова, то качает колыбель и т.д. Иногда же, оставаясь невидимым, он обращает на себя внимание иными способами. Так на Печоре в с.Мыелдино "орт" перед смертью каждого имеет обыкновение щипать и делать синяки жене кр.Степана Ивановича Бажукова. Если синяк станет желтеть — значит, кто-нибудь умрет. Причем, если синяк мал — умрет маленький, если большой — умрет взрослый. (Сообщения Ст.Ив.Бажукова). Затем повсеместно распространено верование, что "орт" часто приходит к избушке, снимает лыжи и ходит. Они выйдут, а никого нет.

Если спустя некоторое время в избушку приходит какой-нибудь охотник, то значит перед этим приходил "орт" и охотник скоро умрет... Часто так же ночью "орт" является в виде простого светлого фосфорического тумана.

Указанные черты "орт" единогласно констатируются всеми писавшими об "орт". Из него мы можем сделать следующие выводы: 1) "орт" — двойник, живущий автономно от человека и имеющийся у каждого индивида; 2) он то видим, и тогда принимает форму своего двойника, то невидим, и тогда обнаруживает свое появление различными способами; 3) в современных сказаниях нет указаний на то, чтобы "орт" после смерти переходил в какой-нибудь другой вид (животное или растение) ; 4) "орт" никогда не отождествляется с душой, с "лов": "лов" — одно, а "орт" — другое; 5) процесс смерти никогда не связывается с воззрением, что человек умер потому, что его тело оставил "орт": "орт" не внутри, а вне человека, в отличие от "лов", который находится внутри человека, в черепе по воззрению одних, в легких по воззрению других; 6) "орт" когда видим, то всегда имеет форму своего двойника. На основании всех этих признаков мы предполагаем, что "орт" — это двойник человека, живущий автономно от него и не теряющий своего вида и после смерти человека. Это своего рода второе "я", живущее в невидимом мире и не перевоплощающееся в другой вид или образ.

Благодаря своей автономности оно отличается от "лов", которое, как сейчас увидим, после смерти как будто теряет свою "индивидуальность" (если так можно выразиться). Судьбы "орт" и "лов" как до смерти, так и после нее различны. "Орт" остается неизменным, "лов" переменяет свою форму и перевоплощается в другой вид.

Аналогичные явления мы видим и у других народов. Так, "малпаши говорят, что saina, или ум, исчезает при жизни, aina, или жизнь, превращается в воздух, homatoatoa, или дух, носится над могилой. Туземцы острова Фиджи различают "темную душу" человека, или тень, которая спускается в Аид, и его "светлую душу", или отражение в воде, которое остается там, где он умирает. У кондов первая душа переходит в блаженное состояние и возвращается к божеству Буре; вторая остается при племени кондов на земле и возрождается из поколения в поколение; третья душа отправляется для духовного общения, и эта душа может переходить на время в тигра и в наказание испытывает различные кары после смерти; четвертая душа умирает вместе с распадением тела" (см. указ. соч. Тейлора, 16 стр.).

Здесь, для ясного понимания дальнейшего, мы должны заметить, что термин душа в нашем обычном понимании представляет второе духовное "я", носитель всех наших свойств. Этот термин имеет один и тот же корень с глаголом дышать и, вероятно, как и зырянское "лов", значит просто дыхание... Теперь же он изменил свое значение и благодаря этому мы думаем, что обозначение зырянского слова "лов" душой, и не обозначение тем же словом "орт" зырянскими этнографами несколько неточно. Если же уже одно слово "лов" переводить душой (в современном значении слова), то с таким же правом необходимо называть душой и "орт", ибо и то и другое имеют общие свойства духовности, и поэтому мы методологически называем то и другое душой и говорим о двойственности душ у зырян, хотя эти души и различны между собой.

Дальнейшие соображения относительно будущей судьбы души нисколько не предрешают вопроса, что под душой понимается только "лов". Возможно, что и "орт" также перевоплощается, но обыденный язык в настоящее время говорит о воплощениях "лов", а не "орт".

Итак, "орт" как будто остается на земле.

В таком случае, куда же девается его "лов"? умирает оно или нет? и если нет, то какие формы "лов" принимает?

Что касается вопроса о смерти души, то ответ на него можно дать бесспорный и отрицательный. Это единогласно подтверждается всеми исследователями. Но относительно форм ее "существования" ответить трудно...

Многолетнее существование христианской религии не осталось без влияния и стерло до известной степени определенность взглядов на этот счет.

Насколько трудно ответить, это видно из того, что исследователи вынуждены строить довольно курьезные гипотезы. Так, например, Налимов в цитированной статье говорит, что "усопшие после смерти переселяются на другую планету, где их жизнь мало отличается от земной. Новая планета даже несколько богаче флорой и фауной, чем земля." (Оттиск из Этн. Обозр. стр. 6, 7).

Приведенное мнение уже потому несостоятельно, что большинству зырян и теперь неизвестна Коперниковская система и даже нет у них понятия о планетах, как о чем-то похожем на землю. Что же было в глубокой древности? Приведенная статья сама по себе заключает много ценных наблюдений, но в данном пункте автор несомненно грешит.

Чтобы ответить на поставленный вопрос, я приведу кой-какие факты, причем должен заранее оговориться, что тут как будто возможны два решения: 1) душа перевоплощается, 2) она не перевоплощается, души где-то живут, причем их жизнь является аналогичной действительной жизни.

У зырян есть сказание "Кага лоис рос" (ребенок стал метлой). Оно, между прочим, почти без изменений приведено в книге К.Ф.Жакова "В хвойных лесах" ("Рось").

В сказке говорится, как ребенок благодаря недоброму слову матери был подменен метлой. Метла была превращена в ребенка и этого ребенка-метлу мать качала в люльке двадцать лет, тогда как настоящий ребенок жил в это время невидимо в бане (по другим вариантам жил в другом виде) и только тогда, когда человек обещался жениться на ней (ребенок был девочкой) и повенчался, ребенок-метла благодаря троекратному удару по осиновому корыту, куда он был положен, превратился обратно в девушку.Здесь, как и в нижеследующих примерах, характерна возможность перехода человека в иной вид и обратно (в метлу).
Столбы выветривания в Коми

Столбы выветривания (Большие манзские болваны). Эти каменные образования находятся на западном склоне горы Мань-Пупу-Нёр, в междуречье рек Малой Печоры и Егра-Ляги Илычской. Столбов семь: шесть цепочкой и один в стороне. Они возвышаются над почти ровной поверхностью хребта до 42 метров. Останцы разбиты многочисленными трещинами, горизонтальными и вертикальными. Форма столбов колоннообразная, у одного заметное сужение в средней части, основание несколько заужено.
Столбы были объектами религиозного культа, где приносились жертвоприношения. "Мань-Пупу-Нёр" в переводе с манси и "Ичет-Болвано-Из" — по-коми переводится как "Малая гора идолов" (по-коми "бöлван" — мансийский идол).

При входе на гору Тöл-поз-из, по рассказам печорских зырян, есть восемь каменных человеческих фигур. Они когда-то были людьми, но при переходе горы благодаря тому, что шумом рассердили бога Шуа, они превратились в камень.

В зырянских сказках, напечатанных К.Ф.Жаковым в "Живой старине", приведено такое сказание. Искатели руд нашли в горах фигуру ребенка из камня, меди и руды (по другим вариантам из осинового древа). "Положили на полотно, на ноги ее поставили. "Нам, говорят, добро будет". Но утром этот ребенок исчез. Долго его искали, но не нашли, это был хозяин руд. Словно человек с руками и ногами".

В с.Палевицах (Яренск. уезд) Н.О.Торлопов рассказал мне следующее. Охотник охотился в лесу, но охота была неудачной. Вдруг увидел человеческую фигуру из осинового дерева. Охотник ругнулся. Тогда осиновый человек преобразился в настоящего человека и пошел за ним. Охотник испугался, пошел к лесной баньке и закрылся в ней, перекрестив дверь. До полночи грыз тот дверь, но не мог войти. Так повторялось три ночи. На третью ночь ему удалось проникнуть в избушку через дымник, который охотник забыл перекрестить, и охотник был убит...

В зырянском сказании Кöрт-Айка (Лебедев. Кöрт-Айка, Устьсыс. 1910) говорится, что Кöрт-Айка то превращался в медведя, то в громадные волны.

В с.Покче крестьянин Вас.Петр.Логинов рассказал такую сказку. (Привожу в сокращенном виде). Мужик ловил в одном озере неводом рыбу, но рыба не попадала. Тогда он однажды пошел с острогой. Острога засела в щуке и та уплыла с ней. Долго ходил мужик по озеру и, наконец, увидел рослого высокого человека. Тот приказал ему идти за собой. Мужик пошел. Пришли к озеру. Проводник вошел в озеро. Мужик перекрестился и за ним. Пришли к большому дому. Вошли...

— У меня сын болеет,— сказал мужику проводник,— ты его вылечи.

— Как же я, его вылечу, коли сам ничего не знаю.

— Ничего, ты вытащи у него острогу и он выздоровеет, а то она у нас жжет руки.

Сын оказался щукой. Мужик вытащил острогу и щука превратилась в человека, а потом мужик награжденный возвратился домой.

Красов приводил следующее сказание о происхождении зырян: "далеко отсюда на восходе солнца жили когда-то два брата: Эсьяс (эсь-баля, овца) и Эшьяс (öш - бык). У них в подданстве было много народу... и т.д."

В этой сказке говорится, что родоначальником зырян были эти два брата, овца и бык. (См.ук. кн. Красова стр. 8-10).

Аналогичных сказаний среди зырян существует много. Из них видно, что возможно превращение палки, метлы, камня, осины, щуки и др. животных в человека и обратно.

Приведем факты другого вида.

Весьма характерным в данном отношении является воззрение зырян на некоторых животных.

Очень распространены и в настоящее время такие названия медведя, как "вöрса-морт" — лесной человек. Медведь, по представлениям зырян, обладает всеми качествами человека; ему приписываются часто человеческие чувства, способности и привычки.

Вот почему охота на медведя связана с различными торжественными приготовлениями и почти везде и теперь существует обычай, убив медведя, просить у него извинения.

К.Ф.Жаков приводит следующий характерный обряд "юм сибöдöм", совершаемый перед убийством медведя. Перед охотой на медведя в лесу охотники варят в котлах "юм" (сладкую кашу из ржаной муки). Этот "юм" нарочно оставляют на улице, перед "чом" (избушкой), чтобы медведь съел его, иначе охота невозможна. На другой день, увидавши, что котел пуст, охотник молчит, никому не сказывает о случившемся, иначе охота будет неудачной. После того, как охотник увидит берлогу, он хранит тоже молчание, хотя ночью не спится ему: "не он спит, спит только его рубашка, а он вздыхает и думает, как пойдет охота, как "юм" (жертва) принят". Товарищи, догадываясь, тихонько говорят: "Наш товарищ что-то видел". Все молчат и ждут. (К.Жаков. Этнолог. очерк зырян. Жив.Стар., 1901).

Всего характернее то, что и теперь, когда медведь убит, первым делом охотника является снять шкуру, вынуть сердце и крестообразно его разрезать, иначе возможно, что, медведь преобразится в колдуна, так как колдуны принимают часто образ медведя.

Однажды один охотник убил медведя и когда стал снимать шкуру, то под шкурой оказался мужик в полушубке, вероятно, колдун. (Сообщ. учит. В.Исакова и В.Сорокина).

В книге "Описание всех в Российском государстве обитающих народов" (изд. Миллера 1876, ч.1, стр.12) Георги пишет, что финны северные и северо-восточные особенно уважают медведя и думают, что душа их такая же, как у людей, и так же бессмертна. Георги далее приводит песню, которую пели финны при убиении медведя. В этой песне вполне ясно видно отождествление медведя с человеком, с его свойствами.

У народов северных, остяков и др., до сих пор живо верование, что "медведь — человек и что медвежья шкура - только покров, под которым скрывается существо, имеющее человеческий вид, одаренное божескою силою и мудростью.

По поверью васъюганских остяков, медведь был прежде человек-богатырь, который ходил часто в лес и раз, выбираясь из лесу, хотел перелезть через колоду, сняв одежду. Перелезши, он увидел одежду похищенной, а вместо того на нем выросла медвежья шерсть; однако он остался по качествам человеком и понимает человеческий язык." (Н.Ядринцев. Этногр.Обоз. кн.IV стр.109. См.также: Потанин. Путешествие по Монголии).

У вотяков тоже есть верование, что Гид-мурт (маленький старикашка ростом не более ½ арш., ухаживающий за лошадьми) часто имеет вид медведя. (Смирнов. Вотяки. 194).

Не увеличивая более различных данных, из всего сказанного о медведе видно, что люди могут превращаться в медведя и обратно, что медведь, в сущности, тот же человек.

Далее, несомненно, есть и относительно других животных аналогичные верования. Воззрения на большинство животных таковы, что они обладают душой, похожей на человека. Примером может служить собака. Она пользуется особым почетом и уважением. "Охотникам предписывается кормить ее с "рач" (сковородка) раньше, чем себя. Этим зырянин выражает, что отдает предпочтение своей собаке и как бы раньше ее кормит, чем самого себя. Хозяин, убивающий свою собаку, вызывает из загробного мира ее гнев и месть". Точно так же и другие животные и звери могут мстить, если их убивали не надлежащим образом.

Охотник "перед убитым зверем отвечает и за те оскорбления, какие ему нанесут посторонние лица". Вот почему охотники снимают шкуры ночью. Добытую рыбу и добычу прячут от взора любопытных. "Хороший рыбак пойманную рыбу сначала несколько оглушает топором, а не убивает ее окончательно; потом ее кладет в лодку и говорит: "Бейся, бейся, плещись! Зови отца и мать, деда, бабушку, прадеда, прабабушку, всех родственников, не то на том свете одна без родных скучать будешь; не с кем будет тебе резвиться, играть! Зови всех!.. (Налимов. Загр.мир по вер. зырян). Эти факты опять указывают на то, что зырянин не проводит резкой черты между своей душой и душой других животных. Какова его душа (он может оскорбляться, быть довольным и т.д.) — таковы же души и животных. Из всего ряда приведенных фактов получается впечатление, что души животных, человека и неодушевленных предметов (камня, метлы) одинаковы, внешность же только форма. И, как видно из приведенного, душа свободно может переходить из одной формы в другую. Но продолжим примеры, чтобы с большим основанием утверждать данное положение.

В указанной статье г.Налимов приводит любопытный факт, что "человек, по верованиям зырян, не был создан Ёном. Он сам произошел от соединения дерева и травы." (Сравни с выше прив. легендой Красова, где говорится, что человек произошел от овцы и быка). На Печоре (а отчасти и в других местах) исследователь наталкивается на тот любопытный факт, что почти каждый род, кроме своей фамилии, имеет особого рода прозвание. Приведу список некоторых семей.

Род Юдиных носит название — "Сюзь" (Филин)

Бажуковых.................— "Юсь" (Лебедь)

Казаковых..................— "Тури" (Журавль)

Пыстиных...................—"Сир"(Щука)

Богдановых................— "Шлюв" (речка, течение)

Поповых.....................— "Кырныш" (Ворон) и т.д.

Такого рода явление, поставленное в связь с приведенными фактами, всего легче объясняется тем, что, вероятно, в глубокой древности предки указанных родов считались происшедшими от данных животных или предметов, или же предки рода и его прозвания (например, Филина) были одни и те же. Как здесь, так и в других приведенных фактах есть черты, напоминающие явления тотемизма, но определенно настаивать на том, что все это пережитки тотемизма, мы не решаемся.

Можно, казалось бы, подумать, что это просто прозвища, данные их предкам вследствие какого-нибудь индивидуального сходства с тем или иным видом предметов, но такого рода прозвания, как "шлюв" (речка, течение), противоречат подобному предположению.

Наконец, приведем самые важные данные, подтверждающие вполне существование верования о переходе души из одной формы в другую. (Метаморфозы и оборотничество).

Эти воззрения стоят в связи с воззрением зырян на смерть и на болезнь.

Как уже выше было указано, для зырян смерть, а также сон ничто иное, как факты оставления тела душой. (Лов петöм — выход дыхания, жизни, души).

Весьма характерное сказание на этот счет сохранилось у вотяков.

"В древнее время два человека пошли в лес драть лыки. Один из них был "табачник". Устали они драть лыко, сели отдыхать; один курил, а другой спал. Когда один курил, душа (лулья) спящего вышла изо рта со звуком шыр (т.е. скоро) и, полетевши на сосну, вошла в дупло и опять вернулась назад; потом вошедши в рот, разбудила спящего. Тот, когда проснулся, сказал товарищу: "Я сейчас видел сон". Тот сказал: "Какой?" — "В дупле сосны я нашел деньги в двух трубах". Потом они вернулись. Табачник пошел туда и, посмотрев в дупле сосны, нашел деньги в двух трубах." (Смирнов. Вотяки, 177).

Подобного рода теория сновидения и смерти свойственна большинству народов, и самое понятие души возникло, вероятно, благодаря сну, галлюцинациям, тени и т.д., как совершенно верно утверждает Тейлор.

Раз таковы воззрения на смерть и сон, то аналогичным же должно быть воззрение и на болезнь. Так действительно и есть. Болезнь не что иное, как проделка какого-нибудь колдуна или туна, который впустил в человека особого духа — "шеву"2, который заставляет страдать человека. Попадает "шева" с ветра, часто выпивают ее вместе с водой, пивом, представляется она то видимой, то невидимой, то в виде козявки, то в виде пуха; если есть у человека где-нибудь в теле отвердение, то это, говорят, тоже "шева". Когда она попала в тело, то там она ходит и по внутренностям, производит судороги, корчу, говорит разные слова, несвязные речи (бред и псих.расстройство) и пр.

Если человек тогда что-нибудь говорит, то говорят, что "это говорит не сам он, а шева, его подменили" (вежöмаöсь, ёрöмаöсь).

Поэтому всякого рода болезни, сопровождающиеся корчами и судорогами, странными телодвижениями, онемением членов тела и их атрофией (паралич, ревматизм), бредом, психическим расстройством — все это не что иное, как действия "шевы" — злого духа, который вошел в тело и заменил собой принадлежащую этому телу "лов" (душу).

Если же человек медленно хиреет, слабнет, постепенно тает (чахотка, напр.), то это тоже действия "шевы", только она в таких случаях действует медленно и постепенно. "Мöртсö вежöмаöсь, ёрöмаöсь" (человека подменили, прокляли), — говорит зырянин.

Здесь в высшей степени характерно выражение вежöмаöсь — подменили; это слово само за себя говорит, именно оно утверждает, что даже при жизни возможен подмен души ("лов").

Дальнейшим развитием этого взгляда является то, что человеческая душа может перейти в тело животного и наоборот (см. приведенные выше факты). У зырян и теперь еще существует верование, что ребенка, пока он не крещен, могут подменить, т.е. вынуть из тела его душу, вложить туда другую. (См. "кага лоис рос"). Метлу превратить в ребенка, а его превратить во что-нибудь другое. Тело человека при этих "вежöм" (подмене) то же, но душа его не та. И теперь если мать или кто-нибудь рассердится на ребенка или если ребенок плачет, то говорят: "вежöм кага" (подмененный ребенок).

Подобные опасения подмены возникают и перед свадьбой.

В этих фактах уже вполне ясно говорится о переходе "лов" из одного вида в другой. Вполне аналогичные воззрения находим и у пермяков. Рогов говорит, что перед свадьбой "пермяки особенно опасаются, не оборотил бы он - злой человек - свадебжан в зверей и птиц. Поэтому приглашают хорошего "вежливца-колдуна", чтобы он не допустил такого подмена". (Материалы для описания быта пермяков. Москва, 1860).

В работах Смирнова и других исследователей вотяков, пермяков и черемис мы находим также богатый материал, указывающий на подмен, на оборотничество, на переход души из одной формы, из одного образа в другой... В данное время очень еще распространенно верование, что колдуны, ведьмы, знахари и др. очень часто превращаются в различные предметы: в метлу, палку, кошку, лошадь. Они особенно часто любят превращаться в эти предметы на святках, накануне Нового года и т.д.

Наконец, сами верования зырян дают окончательное подтверждение этому положению...

Так, зыряне верят, что душа умершего очень часто является в виде кошки (кань) или в виде другого предмета, недобрая душа в виде ящерицы (пежгаг, дзодзув).

Крестьянка д.Римья Яренского уезда Анисья В.Римских рассказала мне, что ее муж после смерти очень часто посещал ее то во сне, то наяву. Во сне он являлся в своем виде, а наяву являлся в виде кошки. Кошка жалобно выла однажды за дверью и хотела попасть в избу, но когда она отворила дверь, кошка исчезла, и вот это-то исчезновение и дало ей повод думать, что это был ее муж.

Аналогичных сказаний и верований существует много. Часто, найдя какой-нибудь предмет, которому, казалось бы, очутиться тут никак нельзя, зыряне думают, что это пришла душа какого-нибудь умершего в образе найденного предмета.


Часть рис. бронзовой
фигурки мужчины, на
голове хищная птица с
рапростертыми крыльями.
Могильник у с.Новый Бор
(III век до н.э.)

Теперь для полноты приведенных фактов приведем некоторые сходные верования у вотяков и пермяков. "Умершему вотяку, — говорит Смирнов, — приписывается искусство оборачиваться. Колдунья-покойница выходит мышкой из маленького отверстия в могиле; затем она превращается из мышки в кошку, из кошки в собаку, добегает до деревни и в деревне обращается из собаки в человека" (Вотяки, 186).

"В пустых, заброшенных за смертью хозяев домах живут, по верованию вотяков, Вожо-йось. Вожо — бог страха и привидений. В Вожо может обратиться всякий человек, стоит только Вожоям снять с него крест. Вожо-йось могут принимать разные виды; они являются пред идущими поздно ночью людьми то углом избы, то столбом; когда нужно, Вожо принимают на себя вид людей" (Первухин. Эскизы преданий и быта инородцев Глаз.у.I. 93- 10., IV.56 - 61).

Подобные же сведения имеются и у других этнографов, изучающих вотяков. (Верещагин, Богаевский и др.).

На существование таких же верований у пермяков в оборотничество указывала приведенная выше цитата из Рогова.

"Насчет "вежöм" (подмененных), говорит Смирнов, у пермяков существует немало рассказов.

Человек утонул в реке. Через некоторое время тело его было выброшено, и родные его похоронили. После похорон был устроен поминальный обед. Жена пошла в погреб за пивом и видит: ее похороненный муж сидит там нагой и говорит: "вы не меня похоронили, а осиновый чурбан..." Надела баба на мужика одежду, привела его в избу, потом пошли на могилу, разрыли ее и в самом деле нашли там осиновый чурбан (Пермяки, 247).

Точно так же у черемис (народа, родственного зырянам) встречаем ясно выраженную форму верований в подобного рода перевоплощения. Так, вятские черемисы думают, что "человек может умереть до семи раз, переходя из одного мира в другой, и наконец превращается в рыбу." (Смирнов. Черемисы 120. Вятс.епарх.изв.1869, 436).

В сказках черемисов также остались следы этого верования. Так в одной сказке, где отец зарезал свою дочь и сварил ее, говорится: "Съели мясо, кости отец свалил в овраг. Из дочерних костей Бог велел выйти кукушке. Кукушка прилетела на крышу амбара к мужику и запела: "ку-ку, шестьдесят шесть перьев из крыла, семьдесят семь перьев хвостовых."

"Мать меня сварила,

 Отец меня зарезал" и т.д.

То же самое видно и в сказке про Турнай. (Смирнов. Черемисы, 184-186).

Не будем далее приводить фактов. Из разнообразного материала, приведенного выше, видно, что верование в перевоплощение, в оборотничество существует и в данное время. Далее, приведенные сказания говорят, что это верование некогда было очень распространено. Как одушевленные (медведь, щука и т.д.), так и неодушевленные предметы (метла, береза, камень, осина и др.) могут перевоплощаться в человека и обратно. Краткая экскурсия в область верований родственных зырянам народов (пермяков, вотяков, черемис) обнаруживает у них те же верования. Поэтому мы думаем, что не будет особенной смелостью ответить на поставленный выше вопрос — куда же девается душа ("лов") после смерти — следующим образом:
После смерти человека душа его перевоплощается (оборачивается) в какой-нибудь одушевленный или неодушевленный предмет. Смерть, с точки зрения зырянина, не что иное, как перемена душой своего образа (вида), формы. Следовательно, душа человека не улетает никуда с земли, не уносится ни на какую планету, а только переменяет свой облик, оставаясь на земле.

Таково, думается, было древнее воззрение зырян на смерть и на дальнейшую посмертную судьбу души. Понятно, что в дальнейшем такое верование трансформировалось в иной вид с тенденцией все большего и большего отделения и разграничения загробного мира от мира реального.

Вставши на эту точку зрения, мы видим, как неминуемо должно было создаться верование об одушевлении всего мира. Раз душа переходит из одной формы в другую, то значит в каждом животном, растении, предмете есть "лов" — душа. Отсюда и вытекают все эти "ловъя чери", "ловъя турун" (рыба с душой, трава с душой) и т.д. Отсюда же вытекает и тот факт, что души человека и других предметов сходны, обладают одинаковыми склонностями, вкусами, желаниями и т.д.

Исследования Б.Спенсера и Гиллена относительно австралийцев дают сходные ответы. Да и вообще идея перевоплощения свойственна очень многим народам.

Мы довольно подробно остановились на идее перевоплощения, потому что на нее до сих пор исследователи зырян обращали мало внимания.

Но выше мы заметили, что возможен и не один ответ, а два. Приведем характерные черты второго ответа. Основной нитью, проходящей через весь ответ, является сходство с загробной жизни с жизнью действительной.

Гроб по-зырянски называется "горт", то же самое слово обозначает "дом". Отсюда возможен вывод, что гроб — это новый дом умершего.

Здесь люди едят и пьют, и там ( в загробном мире) после смерти они нуждаются в пище и питье. На этом воззрении основан обычай "вошйыны" (приглашают умерших к участию в еде). "Помяни Господи таких-то (называются умершие родные) и вы идите с нами есть" (Помянит Енмöй, вошйö микöд сёйны), говорит большинство зырян перед всяким процессом еды. (Между прочим, здесь ярко видно соединение христианства с древнейшими формами религиозных верований, с одной стороны — помяни Господи, с другой стороны — идите с нами есть).

На этом же основан обычай поливать могилы пивом, носить на могилы "шаньги", лепешки и т.п., угощать после похорон и в 40-й день после смерти того, кто обмывал умершего. Если он доволен, сыт, весел, то умерший — доволен, если же он недоволен, то умерший — оскорблен, так как обмывавший изображает собой умершего.

Питаются души, по воззрению зырян, нематериальною частью пищи или ее паром ("ру").

В этом мире человек очищается от грязи водой и после смерти вода точно так же служит средством очищения. Так, когда человек умирает, то у изголовья его ставят чашку с водой, чтобы душа омылась после выхода из тела.

Налимов в цитированной уже статье приводит следующий факт.

"Некоторые допускают, — говорит он, — что усопший за гробом сохраняет все физические способности своего организма, даже уродство. Один старик не решался поминать в лесу умершего сына, который при жизни с детства страдал параличом. Делал это старик потому, что думал, что сыну с его слабыми ногами трудно будет пройти большое расстояние от могилы до леса, т.е. место поминок. Зырянин меньше всего боится такого умершего врага, который при жизни страдал физическим недостатком или отличался слабосилием: такой усопший не может сделать, по его мнению, большого вреда."

Этот факт особенно ярко показывает сходство предсмертной и послесмертной "жизни" души.

Ту же аналогию находим мы и у вотяков, и пермяков, и черемис.

Ниже мы еще приведем образцы создания загробного мира по аналогии с существующим миром, а теперь поставим вопрос о том, который из двух приведенных ответов на формы после смертного существования души вернее?

Мы лично не решаемся отвечать на подобный вопрос. Думаем, что тот и другой ответы верны, ибо оба имеют основания. Неясность теории перевоплощения заключается в том, что она сама по себе ничего не говорит о самом образе жизни перевоплощающихся душ. Неясность второй теории заключается в трудности и почти невозможности указать точное место, где обитают души (в гробу, по утверждению сторонников этой теории души, живут недолго, а затем куда-то уходят: Налимов говорит, что они уходят на планету — мы уже показали, что это неверно. Ад кромешный (вакрамеж) и рай — продукты христианского мировоззрения). Это отсутствие локализации загробного мира замечается не только у зырян, но и у пермяков, вотяков и черемис.

"Для пермяка, — говорит Смирнов,— как и для вотяка, смерть не означает прекращения бытия — это только перемена места, переселение в иную область". (Пермяки. 245. См.также: "вотяки" 178-192). Но где эта "область"? - не указывается. Приводятся только указания на могилу, но тут же говорится о посещении живых усопшими, для чего они перевоплощаются в животных (в мышку, кошку, собаку и т.д.), т.е. говорится о теории перевоплощения.

Тут возможны три выхода, раз признали, что оба течения верны. 1) Или вера в перевоплощение была до веры в загробную жизнь, сходную с действительной жизнью, 2) или наоборот, 3) или они совпадали.

Вполне конструировать ушедшее вдаль прошлое невозможно, но несомненно, что обе формы верования существовали когда-то, как существуют их пережитки и в данный момент. Трудность решения увеличивается еще тем, что нельзя вполне определенно говорить, что "лов" (дыхание) или же "орт" (двойник) является подлинной душой человека и его представителем после смерти.

Может быть, перевоплощается "лов", а "орт" продолжает жить жизнью, похожей на реальную жизнь, может быть, они сливаются. Но как бы ни были гипотетичны и неясны подробности, одно несомненно, что все эти явления — пережитки древнего анимизма, связаны с ним нераздельно и таким образом являются вехами, указывающими на главные ступени пройденной лестницы.

Частным видом анимизма является культ предков, пережитки которого, несомненно, существуют среди зырян. Как сон и сродные явления были источником верований в душу, точно так же они были причиной появления веры в ее бессмертие. Человек умирал, и, несмотря на это, он продолжал посещать во сне знакомых, а раз он посещал, значит он не исчез, а только куда-то переселился. И теперь еще, если зырянин, а особенно зырянки, увидят во сне умершего, они думают, что это сам умерший посещал их. В этих фактах также интересно смешение христианских воззрений с первичными верованиями. Так, многие зыряне и зырянки рассказывали, что к ним часто являлись их умершие родственники и знакомые и говорили, хорошо ли им там живется. Причем они горько плакали и просили отслужить за них обедню, помолиться и дать милостыню бедным (христиан, элем.); не исполнить просьбы умершего — это значит сделать не прощаемый грех. Одна старушка в с.Зöвсьöрт (Жешарт) рассказывала, что к ней ее умерший муж являлся несколько раз во сне. Сначала он был в огне весь и просил помолиться за него; когда это было сделано, он явился снова и был в огне уже до шеи. При следующем появлении — до пояса и т.д.

Строя картины загробной жизни по образцу действительного мира, приписывая душам те же черты, что и живым, зырянин на этой же почве вносит дуализм и в мир духов. Так как на земле есть люди и добрые и злые, одни помогают в беде, другие приносят вред, то, очевидно, души этих людей после их смерти будут поступать так же, т.е. одни помогать, другие — вредить.

Так как здесь наиболее благорасположенными являются души родных, то души родных помогают и после их смерти.

Как здесь никто не любит, чтобы его оскорбляли, и всякий любит, чтобы его похвалили и поблагодарили за услугу, оказанную им, так же нужно благодарить и избегать причинения каких-нибудь неприятностей душам родных. Вот почва для развития культа предков.

Пережитком этого культа является указанный выше обычай приглашать родных-умерших к участию в пище (вошйыны), поливание пивом могил, ношение шанег и пирогов на могилу.

Перед посевом зырянин, обращаясь с молитвой об урожае к Богу, просит также содействия и у своих умерших предков.

В некоторых зырянских селах, как, например, Паль и Час, Яренск, до сих пор существует обычай в Ильин день и Покров (1-го октября) приносить жертву в виде нетельной коровы или быка. Во время обедни мясо варится около церкви в больших котлах, разрезается на части и после освящения и молебна съедается присутствующими.

Эти жертвоприношения представляют собой не что иное, как пережитки того же культа предков или вообще пережитков жертвы добрым душам. В настоящее время под влиянием христианства они приняли церковный характер. Время их приношения совпадает как раз с началом посева и концом уборки хлеба, имеющих решающее значение для земледельца. В старину зырянин обращался с просьбой о помощи к добрым душам (душам предков) и умилостивлял их дарами.

Кроме этих пережитков, существует ряд других. Некоторые из них приведены Налимовым, именно: обычай брать с собой землю с могилы усопших родителей и дедов при отправлении в дальную дорогу и обычай класть "чомöр". Последний обычай состоит в следующем. После окончания жатвы кладут на межу, разделяющую два поля, особое кушанье "чомöр" (ячменная мука, размешанная в масле). Большинство зырян едят "чомöр" теперь дома, поминая умерших.

Опять здесь видно то же желание отблагодарить души умерших.

Пережитком этого же верования является и домовой ("дедко", "сусед", "гöрд гача" - красные штаны). Этот дедко есть в каждом доме. Его надо почитать, потому что если он доволен, то приносит счастье всему дому. Если он любит людей, или лошадей и др. животных, то он плетет им косы, снабжает пищей животных, сеном и т.д. Если же не любит, то у животных отнимает сено и они постепенно хиреют. Часто, если у кого плохо разводятся овцы, то хозяин всех овец постепенно убивает. "Все равно пропадут, — говорит он,— раз "гöрд гача" их не любит". И для разведения новых овец берут овцу из того дома, где они успешно размножаются. Кошмары во время сна также приписываются домовому. Он тогда давит так, что нельзя двинуть ни рукой, ни ногой. "Гöрд гачаыд личкалö", — говорят они. Бывает он видимый и невидимый. В первом случае чаще всего он является в виде кошки, которая лежит на груди и давит.

Если она при этом мяукает и гневно мурлычет, то это значит, что будет несчастье. Одна знакомая зырянка в с.Жешарт мне рассказала, как ее "дедко" в виде кошки давил, и уверяла, что будет несчастье, потому что "дедко мурзiс" (дедко сердито выл). Когда, действительно, скоро умер ее муж, то она вспомнила, что недаром ее дедко давил, что "недаром она тогда предчувствовала беду".

Пережитки же подобных верований в более резкой форме констатированы и у вотяков и пермяков.

Как добрые души стараются помогать живым, так же злые души, именно души людей, бывших при жизни врагами и жившими не в ладу с кем-нибудь, стараются мстить и вредить ему. Такой умерший может нападать на живого человека, может посылать ему неурожай, неудачу в охоте, в рыбной ловле и т.д.

Кроме этих способов мщения, такой злой дух может мстить и иначе. Он может войти в тело своего недруга и причинять ему страдания. Приведенное выше верование в "шеву" и является пережитком подобных верований. "Шева", по своему существу принимающая различные формы, есть не что иное, как этот злой дух, вошедший в тело и причиняющий различные болезни. По теперешним верованиям, "шеву" посылает или впускает в тело какой-нибудь колдун. Выше мы уже приводили зырянскую теорию болезни в связи с верованием в "шева" и теорией "подмена" (вежöм).

Согласно этой теории, всякая болезнь есть результат действия "шевы", вошедшей в тело человека и подменившей или на время подчинившей душу человека.

До какой степени укоренилось это воззрение, видно из того, что сами психически ненормальные, кричащие, беснующиеся во время припадков кричат, что это вот говорит "шева". Их "я" раздваивается, и подлинное "я" само сознает свою двойственность и вторым "я" считает "шеву", которая впущена в тело каким-нибудь колдуном (часто называется имя колдуна). Таких бесновавшихся мне удалось видеть в селах Паль и Жешарт.

Злые души могут вредить не только прямо человеку, но и косвенно, путем порчи его имущества, коров, лошадей, собаки и т.д.

Внешним выражением этой порчи животных служит обрезание ушей у животных и разрезание (расширение) заднего прохода у собаки. Обрезанная корова или лошадь перестают есть, быстро худеют и непременно умирают, если не знать заговора, уничтожающего силу порчи; порченная собака теряет чутье, перестает искать белок, выслеживать зайцев, лисиц и др. зверей.

По современному верованию, эту порчу животных производят "туны" — колдуны и чародеи.

Подобные верования непосредственно связаны с чародейством и колдовством, явлениями чрезвычайно распространенными и живучими среди зырян.

Как известно, явления анимизма неразрывны с чародейством и знахарством.

Чародеи — "туны" являются лицами, которые посвящены в особые тайные знания, наделены особой силой для того, чтобы, зная заговоры, уметь управлять и подчинять себе различные души. Некогда у зырян "туны", очевидно, обладали большим влиянием на народ, были его вожаками, главарями и старейшинами; это видно хотя бы из легенд и сказаний о Паме, противнике св.Стефана, о Шыпиче, о Туныр-Яке, о Кöрт-Айка и др. И у других первобытных народов главным вожаком является, как известно, тоже чародей.

Так как, по воззрению первобытных народов, чародейство — явление очень важное, то, естественно, оно не всем доступно и не сразу дается. Чтобы быть посвященным в тайны чародейства, у австралийцев, например, по исследованию Б.Спенсера и Гиллена, нужно пройти очень сложный ритуал всевозможных подготовлений, сопряженных с значительными пытками и страданиями.

У зырян так же существует определенное верование на этот счет, но восстановить его в прежнем виде невозможно, так как оно изменилось под влиянием христианства.

Зыряне теперь думают, что для того чтобы сделаться колдуном, необходимо продать душу дьяволу (омöль). Старик с.Пожег рассказывал мне, что он знал одного охотника, который продал свою душу дьяволу. Много годов жил он с двумя дьяволами; в это время посылал порчу на людей, собак, животных. Но потом он захотел обратно обратиться к Богу. Тогда его дьяволята избили так, что он 25 недель хворал кровавым поносом, два раза они хотели его утопить, тащили к реке и только после всего этого они оставили его в покое.

Передается душа дьяволу различными способами. По одной версии, — нужно взять причастие и не глотать его, а положить в платок, идти в лес, повесить и расстрелять. По другой, — нужно взять шейный крест и носить его некоторое время в сапоге или в котах под ступней ноги. Затем нужно вынуть его оттуда, измазать калом, плевать на него и бросить наотмашь левой рукой.

Продажа души дьяволу сопровождается сообщением продающему особых знаний (заговоров) и действий, имеющих магическую силу. Колдун, в свою очередь, может научить другого человека колдовству, но при такой передаче колдовства от человека к человеку необходимо продать душу Омöлю (дьяволу).

Вот эти-то колдуны и посылают человеку "шеву", портят животных, могут сделать неудачной охоту, рыбную ловлю и т.д.

Между ними есть колдуны различных степеней: одни обладают большей силой, другие меньшей. Поэтому, если человек испорчен, то более сильный колдун может снять порчу и впустить ее обратно тому, кто ее послал. В этот случае виновник порчи, более слабый "тун", сам заболевает. Позволю себе привести факт порчи, рассказанный в с.Пожег Яковом Никифоровичем Поповым из своей жизни. (Привожу сокращенно).

Отправились мы в лес с товарищем. Пришли в избушку. Четыре дня жили и охотились, и убил я всего четыре белки ("ур"). Пришел в избушку и поставил у порога палку ("бедь").

Показалась на речке лодка. Плывет мужик. Поздоровались. (Раньше виделись с ним, он был с Печоры). Вошел он в избушку. Сварил я ему мясо, состряпал "кавардак" (сухари, раскрошенные в масле) и рассказал ему свою беду. "Видно, — говорю,— кто-то испортил собаку". Он осмотрел собаку, ощупал голову и сказал: "Через неделю собака умрет". Я стал умолять, чтобы снял порчу. "Поди принеси два кедровых дерева (суспу)", — сказал он мне. Я принес. Он положил эти деревья накрест и приказал мне встать на них. Я сделал это.

Тогда он стал тыкать нос собаки иглой. Через некоторое время он кончил это делать, и я сошел с деревьев. На другой день я застрелил 15 белок и два глухаря. "Завтра попадет тот", — сказал он мне. На другой день он спросил меня (привожу дословно): "на собаку его (колдуна) толкнем, или на него самого?" (пон вылас йöткам али ас вылас)? — "На обоих", — сказал я. (Кыкнан вылас) — "ты уж очень жестоко хочешь сделать. Достаточно и на одну собаку. (Тэ тай зэв чорыда: пон вылас тырмас)". После того четыре дня собака у того (у пославшего порчу колдуна) не лаяла.

Тогда же рассказал он (человек с Печоры) про то, как портят собак. Колдуны станут на скрещенные два дерева, лежащие на перекрестке тропинок в лесу, и крикнут: "Будь проклята такая-то собака", — и собака перестанет лаять и теряет нюх.

"Если у тебя испортят собаку, и впредь так делай, как сделал теперь. Если украдут рыбу, тоже так делай. Если у коровы или лошади обрежут уши — "выльды" (снова разрежь) обрезанное место, оттуда вытечет сукровица. Возьми эту сукровицу на хлеб, "Отче наш" и "Богородицу" прочитай, потом возьми кремень (биа из) и огниво (тывкöрт) и ударяй огнивом по кремню над хлебом, а затем накорми корову или лошадь этим хлебом. Потом возьми сукровицу на белый холст, брось в печь, и тогда "тун" (испортивший корову или лошадь) явится быстро. Корова или лошадь поправится быстро, а заболеет сам колдун либо его животное, смотря как пожелаешь".

Этот рассказ типичен для характеристики зырянского колдовства, хотя, безусловно, в него привнесено много христианских воззрений.

Существуют и другие способы узнать того, кто испортил кого-нибудь или украл что-нибудь. Одним из таких способов является смотрение в воду (ва видзöм, ва видзöдöм). После некоторых манипуляций можно увидеть в ковше или в чашке с водой образ того человека, который испортил кого-нибудь или украл что-нибудь.

Человека можно испортить через его ногти и волосы. Поэтому зыряне стараются ногти и волосы всегда сжигать, чтобы они не попали какому-нибудь "тшыкöдысь"у или птице, или не завалялись где-нибудь. (См. указ. ст. Налимова).

Другой составной частью этой теории болезней "шевы" и порчи является, так сказать, медицинская часть.

Одним из рецептов является вспрыскивание холодной водой (ва пызйöм), причем необходимо, чтобы это вспрыскивание было неожиданным для больного. Тогда от неожиданности "шева" пугается и оставляет больного. Помогает изгнанию болезни (шевы) также окуривание можжевельником, принесение сосны и ольхи в дом. Налимов приводит способ изгнания духа.

"Вокруг комнаты, где лежит больной, родственники ходят с доской или поленом и бьют им по стенам, говоря: "чурки буди бурд" (чур — русское чур, ки — рука, бурд — выздоравливай), или еще так: больного слегка похлопывают по спине и говорят: "чурки буди бурд, висьöм вöтлам", т.е. "чурки буди выздоравливай, гоним болезнь". Одним из способов лечения служит также пролезание больного через специально вырытую на берегу или на крутом обрыве вообще сквозную дыру.

Сами колдуны, умирая, переходят в разряд злых духов: встают из могил, рыскают по земле, пугают и пожирают людей. Из них (а также из самоубийц) создаются "вурдалаки" и "упыри", носящие на зырянском языке название "повзьöдчысь" (пугатель). К этому же разряду причисляются души и вообще убитых.

Между прочим, любопытно отметить тот факт, что старые дома зырян строились со ставнями на окнах, в то время как новые дома их не имеют. Зыряне говорят, что ставни делались для того, чтобы эти злые духи не могли ворваться в избу.

Рецептом от подобных проделок колдунов является совет хоронить их лицом вниз, пальцы их перевязать коноплей и через спину проткнуть осиновый кол.

Какое значение при этом имеют конопляные волокна и осиновый кол — сказать трудно.

Из всего сказанного относительно добрых и злых духов и связи этих верований с колдовством видно, что уже на первичной ступени развития, благодаря построению царства духов по аналогии с действительным миром, создается раздвоение доброго и злого начал, из которого затем образуется грандиозные величественные начала добра и зла. У зырян же это раздвоение в два образа: Ёна (добра) и Омöля (зла).

Одной из разновидностей анимизма или верований, стоящих с анимизмом в непосредственной связи, было особенное почитание некоторых животных, растений и предметов.

Выше мы уже привели представления зырян относительно медведя и собаки. Из этих данных видно было, что медведь и собака особенно почитаются зырянами. После убийства медведя просят у него извинения, перед убийством приносят ему жертву "юм". Точно так же оказываются особые почести и собаке.

Финно-Угорский театральный фестиваль для детей.

Но этим, конечно, не ограничивается число особо почитаемых предметов. Епифаний Премудрый, жизнеописатель св.Стефана, говорит особенно подробно о "прокудливой" березе, которую св.Стефан рубил три ночи. Она была предметом большого почитания: ее украшали различными шкурами, приносили ей разнообразные жертвы и т.д. Из этого же жизнеописания видно, что береза была местопребыванием особых духов, которые, когда Стефан рубил березу, при каждом ударе топора издавали вопли и просили св. Стефана не гнать их из их жилища. Нечто аналогичное было не особенно давно в с.Арабач, где тоже стояла около часовни береза, и с этой березой был связан ряд разнообразных легенд и верований. Епифаний говорит о березе, что когда ее рубил Стефан, то из нее сочилась кровь; то же свойство приписывалось и арабачской березе. Затем, при всевозможных колдовствах, при изгнании "шевы" и вообще болезни и др. обрядах фигурирует осина. Такого рода явление, вероятно, так же связано с особым верованием и поклонением осине.

Наряду с этими деревьями стоит и сосна (пожöм). Сосна так же часто фигурирует при лечении больного, и ей так же приписываются особые магические свойства. Между д.Реми и с.Жешартом была громадная сосна (ыджыд пожöм). Жители (особенно женщины) говорили, что ночью перед Пасхой и перед большими праздниками на ней горят три свечи, что под ее корнями зарыты большие клады, что эти клады стерегут бесенки и часто ночью пугают людей. Были и другие верования, связанные с этой сосной; вследствие всего этого, несмотря на то, что она была очень близко от села, могла служить прекрасным и богатым материалом для дров, ее не осмеливались рубить. И только уже года 4 тому назад мальчишки срубили ее, чтобы воспользоваться ее шишками. Около же Жешарта была другая аналогичная сосна. Точно так же она считалась местопребыванием духов, но духов злых (чертенят). И когда случайно молния ударила в сосну и она загорелась, население объяснило этот факт, как гнев Божий на чертенят.

Кроме поклонения животным и растениям, очевидно, существовало поклонение и камням или горам. Не особенно давно еще пользовалась особым поклонением Брусяная гора в Устьсысольском уезде Вологодской губернии, благодаря чему зыряне не осмеливались ломать брус из этой горы. (См. акад.Лепехин. Дневные записки путешественника, ч.IV, стр.408. СПб, 1791).

Особым почитанием пользуется также и вершина Тöл-поз-из (камень гнезда ветров). На его вершину никто не мог взобраться, да и не может, по мнению зырян. Пробовал это сделать когда-то один самоед, но он так и пропал там, потому что в этой горе живет бог Шуа, не любящий шума и не позволяющий людям врываться в его жилище. И в Брусяной горе будто-бы жил тоже какой-то дух... На одной из вершин Тöл-поз-из есть, говорят зыряне, следы громадных ног; эти следы приписываются богу Шуа... С этим же духом Шуа связан и тот факт, что переходя Уральские горы, вблизи Тöл-поз-из, зыряне еще до сих пор стараются не шуметь, ибо если Шуа услышит шум, то поднимается страшный ветер, снег, и люди должны погибнуть или же превращаются в камень. (См. выше прив. факт об окаменевших челов.фигурках). Это же верование приведено и в рассказе Жакова "Дарук-Паш" (В хвойных лесах).

Летопись (Никоновская) говорит о зырянах, как о людях ни Бога не знающих, ни закона ведающих, молящесь и домом, солнцу, огню, воде, камню, дереву.

Это же почитание животных и растений указывается и арх.Макарием, который говорит, что у зырян были деревянные идолы, изображавшие соболей, куниц, белок и др.зверей.

Утверждение арх.Макария подтверждается отчасти археологическими находками Теплоухова.

Подобного же рода пережитки поклонений животным, растениям и камням имеются у пермяков, вотяков и черемис. Так, например, у черемис в Космодемьянском уезде до недавнего времени пользовался поклонением "астраханский белый камень". В Яранском и в других уездах также существовали особо почитаемые камни. Почитание растений и животных еще довольно сильно и в настоящее время у пермяков, вотяков и черемис.

Во всех приведенных примерах характерно то, что почитаются камни, животные и растения не сами по себе, не как фетиши, а потому, что они являются носителями и местопребыванием духов. Так Устьвымская береза, сосна, Тöл-поз-из и т.д. почитаются за то, что там есть духи, Шуа и т.д. Исследования Б.Спенсера и Гиллена относительно австралийцев и ряд других исследований показывают, что в случаях, когда почитаются какие-нибудь предметы (например у австралийцев некоторые горы, камни — "окна никилла", "чуринга" и т.д.), то они почитаются именно за то, что в них есть какой-нибудь дух.

Это явление обобщенное показывает, что так называемый фетишизм (в смысле Конта) есть одна из форм анимизма, а не нечто самостоятельное целое. Такую же модификацию анимизма представляет вера в ладанки, в талисманы.

В предыдущем мы видели различные пережитки анимизма, видели, что весь мир, по верованию древнего зырянина, был наполнен духами, видели, что на почве этого миропонимания создается культ добрых духов (культ предков) и культ злых духов; с этим же верованием неразрывно связано и колдовство. На почве того же анимизма создалось и почитание некоторых животных, растений и камней.

В дальнейшем, благодаря постоянно и непрерывно совершающейся эволюции, эти религиозные воззрения модифицируются и постепенно принимают форму так называемого политеизма.


"Вöрса, Вакуль, и Лек" (1987). Бумага, акварель, тушь, перо. Валерий Торопов, персональная выставка, Коми Национальная Галерея, 2009.

Как в самом человеческом обществе постепенно растет дифференциация, как небольшое неравенство тотемического общества, основанное исключительно на различии по полу и по возрасту в последующих формах социальной жизни (в родовом, в территориально-племенном и т.д. обществах), все более и более углубляется, появляются касты, сословия, классы, князья, патриархи, вожди, герои и т.д. — так же из бесчисленного количества духов, наполняющих мир, постепенно выделяется некоторое количество духов, постепенно происходит разграничение их черт, свойств и функций.

Начинают выделяться духи, специально заведующие громом, духи, специально заведующие ветром, дождем и т.д.

Этот период религиозных верований зырян изучен еще очень мало. Некоторые исследователи в число богов внесли таких, которые богами никоим образом быть не могли. (Напр., Красов внес в число богов даже и "гажтöм" - невеселый).

Много ценного есть в статье К.Ф.Жакова "Языческое миросозерцание зырян", но это далеко не все.

Трудность изучения увеличивается еще тем, что летописи и исторические свидетельства дают в высшей степени сбивчивый материал относительно этого вопроса; тормозит успешному разрешению его и невыясненность отношений современных пермяков к Биармии; наконец, мешает этому и старость и неясность этого периода верований и у других, близких к зырянам, народов — пермяков и вотяков. Насколько неудовлетворительно изучен этот вопрос у этих народов, показывает хотя бы тот факт, что появляются такие гипотезы, как гипотеза свящ.Блинова относительно религии вотяков, утверждающая, что религия вотяков есть осколок буддизма.

Мы здесь не будем разрабатывать этот вопрос, укажем лишь на то, что политеизм, несомненно, был у зырян, как и у вотяков и пермяков.

Из числа всех духов постепенно выделились: дух солнца (солнце) — Шондiбан, "Войпель" или Шуа — бог ветра и холода, живущий на Уральских горах, "Öшкамöшка" — небесный бык — дух дождя, "Васа" — дух воды; "кульяс" — более мелкие духи (отдаленное подобие русалок), живущие в воде; Вöрса — дух леса, брат "Васа" — водяного, живущий в лесу; нимфа леса — "йöла" (эхо); жена и дети лешего, "ёма" — злая волшебница и др.

Из всего этого сонма богов выделился Ён (Инмар), точная функция которого не вполне определена и теперь. Вероятно, это был дух грома, неба (небо), а не придуманное св.Стефаном название, как говорит Красов. Ён постепенно выделяется и под влиянием христианства трансформируется в бога. Он становится носителем и олицетворением всемогущества, всезнания, блага и добра. Подобным же образом из сонма злых духов выделился Омöль, который сделался олицетворением всего злого, хитрого и коварного, — Сатаной, дьяволом. "Кульяс" и дети лешего постепенно превратились в бесенят и чертенят.

Таков конечный пункт развития религиозных верований зырян.

В этой статье мы привели наиболее важные "узоры", указывающие на то, что анимизм некогда охватывал все мировоззрение зырянина. Конечно, остался еще очень большой ряд всевозможных пережитков, указывающих на то же, но так как уже и из приведенного ясно, что анимизм с его разветвлениями был у зырян (заметим, что есть некоторые признаки и тотемизма, хотя и неясные), то мы считаем задачу данной статьи исполненной, не вдаваясь здесь в дальнейшие подробности верований и культа данного народа.


Примечания:

1. Статья впервые опубликована в Известиях Архангельского общества Изучения Севера, 1910 г. #20, 22.

2. Подробнее см. по книге "Знахарство, колдовство и порча у народа коми" (Порча-шева) Алексея Сидорова.

3. На Коми языке чомöр это как ритуальная каша, так и ритуальный хлеб. См. Коми-русский словарь.

Реклама Google: