Komi Zyrians Traditional Culture

КОМИ КУЛЬТУРА ГРАММАТИКА СЛОВАРИ ЛИТЕРАТУРА МУЗЫКА ТЕАТР ЭТНОГРАФИЯ ФОТОАРХИВ КНИГИ

Василий Налимов  ·  статьи по этнографии коми-зырян

ЗАГРОБНЫЙ МИР ПО ВЕРОВАНИЯМ ЗЫРЯН

Впервые опубликовано в журнале "Этнографическое обозрение", СПб, 1907.

Религиозное мировоззрение зырян служило предметом изучения некоторых этнографов. Они приложили много труда, но все их усилия не могли дать окончательного разрешения вопроса, и результаты, добытые ими, более чем скромны. Они нам не только не дали ясного и точного представления об общем мировоззрении зырян, но не был ими затронут и целый ряд частных вопросов. Так, мы почти ничего не знаем о загробном веровании зырян, об их культе предков, о пережитках анимизма и тотемизма. Неудача исследователей зависела не от личных качеств и не от пренебрежительного отношения к тому или иному вопросу. Современные этнографические материалы добываются с большим трудом, и содержание их все-таки весьма скудно. Письменных же памятников, которые бы осветили прошлое зырян, почти нет. На опросы исследователей зыряне отвечают довольно неудовлетворительно.

Только долгая совместная жизнь с зырянами, участие в повседневных заботах, обрядах и т.п. дают мне некоторую возможность восстановить картину верований зырян о загробном мире и о душе человека. Тем не менее и в моей работе много пробелов. Здесь прежде всего надо принять во внимание, что сами зыряне не имеют цельного и стройного представления о душе и о загробной жизни. Различные слои населения различно смотрят на это. А это уже значительно затемняет общую картину мировоззрения зырян.

Зырянское слово "горт" означает "дом" и "гроб". Весьма возможно, что некогда зырянину незачем было различать эти два понятия. Дом для зырянина есть место, где он находит отдых и покой после трудов жизни, и где сосредоточена его религиозная и семейная жизнь. Гроб служит ему тоже местом отдыха уже после смерти, куда он возвращается, утомленный с охоты или рыбной ловли, и тоже домом, с которым связана его религия и его семья. По верованию зырян, смерть есть не что иное, как прямое продолжение земной жизни.

Душа, как только вылетает из своего тела, начинает летать около него. Она враждебно относится к живым. Старший из семьи при последнем дыхании умирающего закрывает ему глаза. Особое лицо приглашается вымыть тело покойника, причесать его. Когда оденут его, вдоволь поплачут над ним и выразят свое горе, тогда начнут хлопотать по устройству похорон и поминок, а душа покойника, видя это, смягчается. Она в течение всего времени, пока гроб стоит в дому, остается у своего тела. Вместе с гробом она отправляется на могилу, на место нового жительства. После похорон она снова приходит в прежний дом, где усопшему и душам умерших его родных и друзей устраиваются поминки. Тем временем в доме после похорон в известном, строго определенном месте вешают полотенце, которым таинственно присутствующий покойник вытирает свое лицо, после того как умоется. Трогать это полотенце считается большим преступлением до истечения точного срока в 40 дней. Иначе усопший может дерзкого человека наказать смертью. На похороны не все идут. Одна из родственниц (обыкновенно сестра) должна остаться дома. Она обязана встретить души усопших, если они придут раньше, чем живые успеют вернуться с похорон. Если никто не встретит души усопших, то они могут обидеться. Покойник, только что умерший, в течение сорока дней живет дома, а не уходит в могилу. Души же остальных усопших тотчас после поминок расходятся по своим могилам.

Важ бронз пасъяс

На сороковой день устраиваются торжественные поминки и проводы покойнику. В этот день двигается процессия из дому к могиле. Священник выходит из дома усопшего с пением, но не впереди, а женщины вслед за ним начинают жалобно плакать. Они просят покойника не гневаться. Спрашивают, почему же он оставляет их дома? Чем они не угодили ему? Зла они не хотели ему сделать; обидеть его могли только по невежеству и своей глупости; хвалят его за его достоинства; просят покойника навещать их дом.1  Во время этой процессии старший дома идет впереди всех и несет гостинцы: пиво, пироги, "шаньги", "соченя", - все это идет на пользу духовенства. Раньше, как уверяют старики, эти гостинцы оставлялись на могиле. Были ли довольны усопшие поминками, можно узнать следующим образом: остатки поминального обеда "лы-сем": (буквально: "кости-чешуи") отдают собакам: если последние охотно едят, то это означает, что покойники остались довольны.

С этого дня местом своего постоянного жительства покойник выбирает могилу, гроб. Изредка покойнику на могилу приносят угощение и просят его покушать "ру" (т.е. пар) кушанья. Сами кушанья не оставляют на могиле: они поступают или в пользу духовенства или обратно уносятся домой.

Не так давно еще в городе Устьсысольске, как уверяют старики, на могилах оставляли кушанья для покойников. Только резкие протесты духовенства и проказы мальчишек, которые весьма охотно убирали все то, что оставалось на могилах, заставили зырян отказаться от этого обычая. Теперь чаще всего зырянин приглашает покойника к себе в дом. Для этого он идет на могилу и говорит: "Пойдем". Точно так же зырянин, отправляясь в баню, обращается лицом на кладбище и зовет покойника попариться. Если крестьянин сеет, он просит усопших дать хороший урожай: "Сетöй бур во", т.е. "дайте хороший год", при этом он глаза молитвенно обращает туда, где покоятся кости усопших.

Старики так дорожат родной могилой, что боятся уходить далеко от родины и умереть на чужбине. Душа, по их верованию, не уходит далеко от своего тела: где тело похоронено, там поблизости и душа живет. Вследствие этого душа зырянина, кости которого далеко покоятся от костей родственников, может и не встретиться с душами последних в загробном мире и будет тосковать. Душа, по верованию зырян, живет внутри черепа. Это мне известно как из личных опросов зырян, так и из целого ряда рассказов, наблюдений над жизнью зырян и т.п.  Между прочим, есть верование, что не похороненные черепа останавливают прохожих и просят погребения. По другому варианту, непогребенные черепа пробегают дорогу, издают своеобразный свист "тюргö", и если кто не похоронит такие черепа, того душа, обитающая в черепе, накажет, наславши на него несчастье. Есть и другие данные, которые позволяют заключить, что душа обитает, по верованию зырян, в черепе. Рыбаки, напр., хранят череп щуки, покровительством которой они пользуются. Они носят щучий череп с собой на рыбную ловлю, для того, чтобы душа щуки, заключающаяся в этом черепе, насылала им улов, т.е. других рыб. А в обыкновенное время рыболовы держат этот череп рядом с образами. Знаменитый зырянин села Вильгорт Кан Жаков, отличавшийся всевозможными знаниями, превосходный рыболов, носил с собой череп щуки и маленький искусственный череп человека, который изображал собой череп его прародителя: "Адам2 юр-лы". Зыряне также вешают скелеты горностая и некоторых других животных на дверях избы и хлева для охраны. Душа горностая, обитающая в его скелете, гонит злых духов, которые хотят вселиться в человека иди в животного и сделать их больными.

О первоначальном месте погребения покойников известные мне указания старожилов говорят немного. Между прочим, есть скудные указания на дом, как на место погребения. В сказке "Дурень" дурень хоронит умершего отца в углу печки. В глухих местностях Устьнемской волости и за Вочью, по уверению людей, бывавших там, и теперь еще хоронят покойников возле самых домов. Некоторые старики говорят, что им в детстве их старики рассказывали, как прежде покойников хоронили в домах - в подполе. И теперь всякий, отправляющийся в далекий путь, берет с собой из подполья горсть земли. Эта земля избавляет его от несчастий, спасает от тоски по родине. В последние годы некоторые берут землю не из подполья, а с могилы усопших родителей или дедов. Зыряне забыли теперь совершенно смысл и значение еще одного обычая, относящегося к могильной земле, а именно: участники похорон все обязаны потоптать свежую могилку. Дерзкого нарушителя этого обряда усопший наказывает смертью.

Зыряне, когда строят новый дом, то стараются построить на том месте, где был старый, где жили деды, и где обитают души предков. Правда, некоторым членам полагается переселиться из старого дома, но они могут сделать это так, чтобы "дедовское место", т.е. где жили и имели деды дом, не оставалось незаселенным частью их же семьи. Нарушение этих обязанностей влечет за собой несчастье, а в лучшем случае предки-покровители лишают дерзких счастья прежнего дома, т.е. своего покровительства.

Часто души усопших, надолго оставивши гроба, живут вдали от дома. Некоторые из них живут в полях, в лесу, на деревьях. По лесам усопший сопровождает родственника-охотника. В поле он наблюдает, как зреет хлеб. В Ильин день один из живущих членов семьи мужского пола обходит поля, смотрит, как зреет хлеб. Просит усопших о хорошем урожае, срывает несколько колосьев, приходит домой и кладет их к образам. Тогда женщина-хозяйка разламывает горячий пирог, просит усопших угощаться ("вошйыны"), и тоже молит их о хорошем урожае.

У зырян был обычай: класть после окончания жатвы3 на межу ("бор"), которая разделяет два поля, особое кушанье: "чомöр". "Чомöр" приготовляется из масла и ячменной муки. Теперь зыряне едят "чомöр" дома, поминая усопших, а прежде это делалось на пашне. В другое время "чомöр" не полагается есть. Изредка готовят его только на 14-е ноября, когда происходят поминки по усопшим; тоже на свадьбах родственники жениха дарят "чомöр" родственникам невесты.

Земля, по верованию зырян, не является постоянным местом пребывания усопших. На земле они остаются до тех пор, пока им приносят дары, пока им доставляет удовольствие наблюдать жизнь близких, дорогих им лиц. А потом усопшие переселяются на другую планету, где их жизнь мало отличается от земной. Они имеют там такое же тело, какое имели при жизни, носят ту же одежду, в которой были похоронены, и т.д. Новая планета даже несколько богаче флорой и фауной, чем земля: всего там больше и все там достигается легче, в большем количестве, чем на земле. Зыряне имеют довольно смутное представление о пути, по которому им придется идти на эту новую планету. В этом вопросе похоронные обряды не дают почти никакого освещения. Еще К.Попов обратил внимание на то, что зыряне оставляют сани и оглобли после похорон на могиле. Он приписал это боязни и отвращению, какое внушает зырянину покойник. Трудно согласиться с Поповым, хотя на первый взгляд он и может показаться правым. Действительно, зыряне, напр., жгут стружки и щепки, которые получаются от дерева при устройстве гроба; зырянин боится умыться мылом, которым мыли покойника, причесать себя гребнем, которым причесали покойника. Дерзкого человека, осмелившегося посягнуть на эти вещи, усопший наказывает смертью. Все это может свидетельствовать о каком-то страхе к покойнику. Но в то же время есть указание, что вышеперечисленные предметы, оставшиеся после покойника, не опасны известной категории людей. Эти предметы поступают в собственность того лица, кто мыл, кто причесал покойника, и они пользуются ими беспрепятственно. У пермяков умывалыщик на поминках даже как бы изображает собою усопшего, и все ему оказывают почет. У зырян тоже на поминках умывальщик окружен вниманием всех; все стараются ему угодить во всем. Если он остался сытым, довольным, то отсюда заключают, что живые сумели угодить покойнику. Таким же вниманием пользуются лица, которые сделали гроб, рыли могилу и т.д.  Их участие на поминках обязательно, хотя бы на тех, которые устраиваются сразу после похорон. За невнимание к ним усопший жестоко карает своих родственников. До сих пор зырянки, угощая умывальщика, могильщиков, гробовщиков, говорят: "Локтö, локтö пыдди (имя усопшего)" т.е. "идите, идите вместо (имя усопшего)". Зыряне опускают гроб в могилу при помощи холста. В прежнее время холст оставался на могиле. Теперь раздают нищим. Назад брать холст строго воспрещается. Всем тем, что получает нищий в честь усопшего, покойник будет пользоваться за гробом. Нищий - обязательный участник похорон. Если его нет, то приглашают сироту, который и получает холст. Часто нищий просит милостыню со словами: "Уделите паек усопшего. За это нам они воздадут сторицей". У зырян был обычай класть медную монету в гроб. Монета была необходима усопшему, чтоб он мог выкупить землю: "му вештыны". Если покойника не несут на руках на кладбище, то его туда привозят даже летом на санях. Зырянин и павшую лошадь тоже увозит на санях. Сани они при этом опрокидывает на труп лошади. Это явление нельзя объяснить отвращением, какое могла бы вызывать павшая лошадь у зырянина. Зырянин никогда не побрезгует снять шкуру с павшей лошади, а между тем шкура стоит немного дороже, чем сани. Сани они оставляют потому, что они понадобятся за гробом его лошади. Все вещи, которые получает умывальщик, нищий и др., будут принадлежать усопшему за гробом. Мыло, гребень, полотенце составляют предметы первой необходимости. И нам понятно, почему зыряне снабжают усопших (символически, через умывальщика и других) этими вещами. Труднее решить вопрос: зачем сани, оглобли, деньги нужны усопшему.

Значение и смысл обычая оставлять сани на могиле зыряне совсем забыли. Деньги, они говорят, нужны, чтобы выкупить землю. Это нам еще ничего не говорит. У кого и зачем выкупать землю? Опросы ничего положительного не дают. Молодежь смотрит на это, как на пережиток старины, - религии "тунов"4. Старики отвечают: "это велось издавна; прежде люди были умнее и знали все это, не то, что мы теперь". У зырян сохранилось только смутное представление о переходе усопших на другую планету через смоляное озеро. Усопший переходит через озеро по шатающемуся бревну и опирается при этом на длинный шест или оглоблю. Весьма смутное представление зыряне имеют и о перевозе через смоляное озеро. За перевоз необходимо платить.

"Лов" - жизнь, душа человека - после смерти тела не погибает, а продолжает свое существование на земле, которое длится очень долго, пока душа не улетит на другую планету. За гробом жизнь усопшего мало чем отличается от прежней земной жизни. Она сохраняет все отличительные черты своего характера, свои симпатии, вкусы, любовь к тому или иному роду занятий. И согласно с его вкусами, наклонностями живые предоставляют покойнику те радости, какие ему были милы на земле: охотника приглашают на охоту, рыболова на рыбную ловлю, просят отведать свежей ухи - любимое зырянское кушанье; зовут в баню попариться мягким веником. Она является невидимых спутником живых, дорогих ему лиц, но далеко небезучастным. Она помогает им в их делах: охраняет скотину от нападений хищных зверей, загоняет дичь в ловушки, рыбу в сети. Малейшее невнимание, оказываемое ему, может вызвать его гнев.

Тогда умерший насылает на них какое-нибудь несчастие. Правда, он предварительно напоминает живым об их обязанностях довольно невинными средствами. Так, напр., в дер. Сьöд-Якове летом с пастбища пропали коровы. Самый тщательный розыск не дал положительного результата. Все одногласно решили, что мертвые загнали их в чащу лесов. Дальнейшие поиски считали бесплодными; думали, что души усопших сделали коров невидимыми. Но в конце концов постановили справить поминки по усопшим, чем и восстановили их благорасположение.

Усопшие сохраняют, как я уже сказал, все отличительные черты своего характера и довольно тонкие. Это можно заключить из наблюдений над жизнью зырян, их опросов и многочисленных рассказов. Позволю привести один случай из своих наблюдений. Одна из моих родственниц, справивши поминки по мужу на его могиле, возвращалась домой. По пути на мостике через ручей она остановилась вымыть сапожки, но при этом упала и сильно ушибла руку. Все были уверены, что ее нечаянно толкнул покойник-муж. Обдуманного поступка со стороны мужа не допускали: она всегда жила с ним хорошо, и после его смерти справляла поминки, поэтому решили, что он просто ее не заметил, так как очень спешил с могилы в прежний дом посмотреть на своих сыновей. "Неудивительно,- замечали некоторые,- он же при жизни всегда отличался быстротой ног".

Злые люди за гробом то и делают, что строят козни и думают, как бы повредить живым. Зыряне ужасно боятся злых покойников. Если умер человек, который не очень хорошо был расположен к какому-нибудь зырянину, то последний запирает от покойника дверь на запор. Особенно сильно боятся усопших женщины. По верованию зырян, мстительный усопший часто делает нападения на живых. Спасает зырянина от такой опасности только собака, вечная его покровительница, а зырянок - скатерть и хлеб. Защищают зырянина от подобных нападений и души предков, которые покровительствуют ему. Позволю привести один рассказ, где говорится, как собака защищает своего хозяина. Умер враг зырянина-охотника. Последний ничего не знал о его смерти. Ночью в лесу, где охотник спал, его разбудил страшный лай его собаки. Она грызлась с невидимым существом, и вся была в крови. Охотник посмотрел через задние ноги собаки и увидел своего врага, который с оскаленными зубами рвался на живого зырянина, в то время как собака его не пускала. Такова легенда. Вообще же зырянин не хочет бороться с усопшими. Он прилагает все свои усилия, чтоб помириться с загробным врагом, и приносит ему дары, устраивает поминки. Все это, как он верит, может сделать сердце врага добрым. Зырянин боится не только одних враждебных, злых покойников, но и всех вообще усопших. У каждого покойника он просит прощения, умоляет его не вредить ему, уверяет, что он никогда не хотел ему зла. Если когда он и не угодил ему, нанес вред, то это исходило не от желания повредить ему, а от одной лишь его глупости и невежества. В болезни, т.е. когда грозит опасность смерти, зыряне проявляют удивительную нежность к больным детям. Заболевшие, заброшенные дети пользуются большим вниманием. Злые мачехи и те становятся добрыми, сострадательными. Мне не раз приходилось слышать отчаянный вопль женщины, когда она, ломая руки, произносила: "О, если бы я знала, что он умрет, так ли я поступала бы с ним!? Ходила бы за ним, не смея глубоко дышать!" К умирающему больному приходят родственники, соседи, просят у него прощения, утешают его. Во всем этом громадную роль играет, безусловно, чувство сострадания к ближнему. Но, наш взгляд, здесь имеет место и чувство страха. Зыряне боятся, как бы покойник не оставил здешнего мира с ожесточенным сердцем. Несчастные матери, потерявшие ребенка, плачут и жалуются, что она его во сне не видит. Часто такая мать, потерявшая ребенка, спит на полатях, свесив руки, а перед этим умоляла усопшего ребенка прийти во сне и дотронуться до ее руки. Если ребенок не является во сне, то заключают, что он сердится. Точно так же усопший, которого при жизни обижали, не является на поминки, мстит живым, наконец, враждебно настраивает к живым всех своих родственников. Тогда последние лишают живых своего покровительства.

Поэтому зырянин всеми силами ищет дружбы с усопшими людьми, равно как и с мертвыми животными. Когда же дружба приобретена, то друзья не только не вредят ему, но и покровительствуют. Усопший помогает живому в охоте, рыбной ловле, дает хороший урожай, охраняет скотину от хищных зверей, защищает родных от злых людей, смягчает сердца грозных судей, и судьи выносят его родственникам оправдательный приговор. Он - дух-покровитель. Он волен в жизни и смерти своих родных. Зырянин, приглашая усопшего на охоту, не только доставляет ему удовольствие охоты, но просит также, чтобы последний дал много дичи. Зырянин выпускает скотину и просит предков стеречь ее. Сеет он,- и молит предков дать хороший урожай. В трудных случаях зырянин возлагает всю свою надежду на усопших предков. Вообще говорят, редкий зырянин не придает такого большого значения усопшим. Ослабление верований в усопших - явление почти не существующее.

Уже из раньше сказанного видно, что усопшие, по верованию зырян, стоят на границе к обожествлению их. И действительно, усопший скоро стал наделяться такими чертами, какими при жизни обыкновенный человек не обладает. От него зависит, дать хороший или плохой урожай; он влияет на решение суда. Одна женщина страшно убивалась за судьбу своего сына, который тогда находился в руках сильных людей; но в день суда она была очень спокойна. Оказывается, она видела сон: являлся ей покойный муж, отец сына, и обещал ей свое заступничество. На этот раз сон не обманул бедной старушки. Заступничество усопших иногда принимает, на наш взгляд, своеобразный характер. Умершие отец и мать могут пригласить к себе изнывающего в нужде ребенка, и ребенок умирает, чтобы освободиться от мук. Часто усопший приглашает к себе любимого ребенка и по другим причинам. Он за гробом скучает; никто его там не греет лаской, и он берет любимого ребенка. Некоторые старухи уверяют, что, по внешним признакам детей можно узнать, кого из них усопший возьмет к себе. Чаще всего усопшие берут самого младшего. Верование, что усопшие могут брать детей в загробный мир, нашло свое отражение и в причитаниях. Я привожу одно из них, которое пришлось слышать на похоронах маленькой девочки. Оно принадлежит одной молодой женщине, которая недавно потеряла мужа, затем ребенка:

Зачем, зачем улетела,
Добрая, милая девушка,
Дитя середины моего сердца! (Сьöлöм шöр)
Зачем ты оставила светлую, радостную землю?
Моего ли зла испугалась!?
Моей ли сквернотой боялась оскверниться!?
Моей ли жесткой руки испугалась!?
Зачем же улетела?
Милое, красивое лицо спрятала?
Теперь сырой землей раздавят твое милое, красивое лицо!
(Ныр-вом, т.е. нос, рот)
Услыхала ли ты голос своего отца и улетела?
Он ли соскучился о тебе, мой милый муж?
Он ли боится моего худого нрава,
И хотел избавить тебя от страданий-мучений,
И взял тебя, милое, дорогое дитя?
Когда я так плоха, зла,
Лучше бы мне умереть!
А тебе жить, расти, дочери отца!
О зачем, зачем разбили мое сердце,
И оставили меня одну, несчастную, скитаться по земле?
Лучше бы мне умереть!

Здесь мы видели, что родители могут вызвать в загробный мир несчастных детей, чтоб избавить их от страданий или доставить себе утешение. Обратно: могут ли дети вызвать в загробный мир своих родителей, на это ответить пока мы не можем5.

Усопший не только вызывает в загробный мир своего несчастного ребенка, изнывающего в нужде и нищете, но часто и заступается за своих несчастных родных, при чем жестоко мстит их обидчикам. Малейшее невнимание, оказываемое им, может вызвать его гнев. После знакомых нам выше упомянутых похорон маленькой девочки несчастная мать приглашала своих родственников и знакомых пить чай. Многие отнекивались: время было страдное и дорогое для крестьянства. Но стоило женщине сказать, что, обижая ее, несчастную вдову, своим невниманием, отказывающиеся обижают и ее покойного мужа,- как все, точно один человек, вошли в ее дом и забыли на время про сенокос. В храмовой праздник зырянин посетит вдову и детей своего друга или своего родственника. Здесь его не будут обильно угощать ни пивом, ни водкой. Зато он сам доставляет усопшему (другу, родственнику) удовольствие. Большим грехом считается оскорбить память усопшего. Неодобрительно отозваться о покойнике значит совершить великое преступление. Кого зырянин хочет назвать злодеем, он про него скажет: "Он готов ругать усопших".

Усопший является духом-покровителем своего семейства. Его влияние на живых громадно. Однако, не все усопшие имеют одинаковую силу, а только следующие три категории усопших: 1). Кто много при жизни сделал добра, тот и из загробного мира может делать добро на земле. Он и в тот мир уносит свое доброе сердце. 2). Кому много приносят даров, тот может сделать много добра. Дары наполняют любовью сердце усопшего. 3). Добрая жизнь живых доставляет удовольствие усопшему. Он радуется радостью живых. Радость наполняет его сердце любовью, и усопший может сделать много добра.

Много внимания всех, кто занимался изучением зырян, обращает на себя "орт". До сих пор "орт" точно не изучен. Разные ученые его не одинаково понимают. Я не намерен дать критического очерка по вопросу об "орт"-е. Всякий, кто интересуется этим вопросом, может без особого труда почерпнуть все необходимое из первых источников, литература которых, несмотря на вызванный ортом интерес, все-таки очень бедна6. Я приведу весь материал, который собрал в последнее свое пребывание на родине.

У каждого человека, по верованию зырян, есть дух-покровитель, который называется "орт"-ом. Он невидимо присутствует около того лица, кому он покровительствует. "Орт" имеет тело, которое, однако, трудно видеть. Некоторые, как они сами уверяют, видели "орт"-а. Один юноша рассказывал мне, как он видел своего "орт"-а во время сна, когда он был еще мальчиком:

"Орт" пришел и дотронулся до его белых волос. Он проснулся и побежал за "орт"-ом. "Орт" был весьма похож на него: такого же роста, как и он, с такими же белыми волосами и серыми глазами, как у него. "Орт" при себе имел много денег и хотел, по-видимому, дать их ему. Мальчишка не сумел поймать "орт"-а и потому не мог получить денег. Другой случай такой: одна женщина говорила мне, что она видела "орт"-а своего деда. "Орт" деда представлял из себя сгорбленного старика, имел большую седую бороду; подробнее она не могла его рассмотреть. Он сидел точно в сером тумане. "Орт" предвещает смерть того лица, кому он покровительствует. Приходит он и работает его работу, играет в его игры. Это он так открыто делает, что все окружающие и сами, кому "орт" покровительствует, все это слышат и часто некоторые его видят. По верованиям некоторых, душа усопшего переселяется в "орт"-а: Усопший и "орт" тогда составляют одно существо. "Орт" является двойником человека. Душа этого двойника иногда переселяется в птиц.

Смерть тогда предвещается так: птица стремительно влетает в комнату, ударяется головой об стену и умирает. Скоро за своим двойником-птицей умирает и человек. Двойник есть и у животных. Двойник животного также в виде птицы влетает в комнату, бьется головой об стену и умирает. Зыряне внимательно рассматривают эту птицу. По ее внешним признакам они судят, кто должен умереть за птицей: человек или животное и кто именно из них.

Некоторые допускают, что усопший за гробом сохраняет все физические особенности своего организма, даже уродство. Один старик не решался поминать в лесу умершего сына, который при жизни с детства страдал параличом. Делал это старик потому, что думал, что сыну с его слабыми ногами трудно будет пройти расстояние от могилы до леса, т.е. места поминок. Зырянин меньше всего боится такого умершего врага, который при жизни страдал физическим недостатком или отличался слабосилием: такой усопший не может сделать, по его мнению, большого вреда.

У зырян был обычай класть остриженные ногти в гроб. Этот обычай теперь оставлен зырянами, но некоторое его видоизменение до сих пор существует. Многие из зырян пропускают свои остриженные ногти через рубашку: "питшöг" (буквально: "через пазуху"). Ногти, проходя через рубашку, по мнению зырянина, как бы снова рождаются и за гробом будут составлять неотъемленную часть тела. Многие не позволяют стричь себе волосы и бороду. Керчемские зыряне (они старообрядцы) проглатывают с хлебом случайно выпавший волос.

Ослаблять свой организм, "мучить тело" париться в горячей бане7, "жечь тело" - все это составляет великий грех. Довольно часто можно услышать из уст старого зырянина, свято чтущего старые заветы, что "тело понадобится и в загробном мире". Обычай класть ногти в гроб не все зыряне объясняют одинаково. Некоторые говорят, что усопшему придется взбираться по крутой железной горе; здесь ему окажут большую услугу. Другие думают, что в природе все целесообразно: если здесь длинные волосы и ногти не нужны, то они обязательно понадобятся за гробом. Однако, никто из зырян не мог объяснить, куда и зачем нужно взбираться по железной горке, зачем длинные ногти и волосы понадобятся в загробном мире. Некоторые говорят, что "Ен", творец вселенной, требует от человека, чтобы последний являлся к нему со всем тем телом, какое у него было на земле. Если человек потерял часть волос и ногтей, то за это "Ен" его накажет. Боязнь потерять ногти и волосы может исходить и из другого источника. Зыряне верят, что если "тшыкöдны" (т.е. повредить) остриженные волосы или ногти, или другую какую-нибудь часть тела, то весь организм человека заболевает. Повредить могут особые люди, которые называются по-зырянски "тшыкöдысь" или еще "керысь", а также и птицы. Это верование довольно распространено. Даже те зыряне, которые смотрят свысока на все эти верования, сами жгут свои остриженные волосы и ногти. Они боятся, как бы птица не утащила выпавший или остриженный волос и как бы они сами не заболели.

Какое представление зыряне имеют о форме и составе души, трудно сказать. Как мы уже видели, по верованию одних, душа за гробом, пока она еще находится на земле (т.е. не на новой планете), облекается в плоть. Но другие так смело и решительно этого не утверждают. Все зыряне признают, что душа на другой планете имеет такое же тело, какое имел усопший при жизни. По верованию зырян, душа представляет что-то раздельное от тела. Она нуждается в пище и жилище: без пищи и крова она чувствует холод и голод. Душа питается "ру", т.е. паром кушанья, а не самим кушаньем. Поэтому зырянин, большею частью, приглашает души усопших отведать горячие или холодные кушанья, которые дают пар8. Зырянин никогда не позволит приглашать "вошйыны" (т.е. прийти покушать) усопшего к тем блюдам, которые ему не были милы на земле, а в постные дни не предложит скоромных кушаний. Итак, зыряне верят, что души усопших принимают реальную часть пищи.

За гробом душу ждет возмездие, которое значительно зависит от совершенных на земле поминок. Поминки устраиваются в интересах как живых, так и усопших. Живые стараются умилостивить сердце усопшего, особенно врага. Они боятся своим невниманием вызвать гнев усопшего. Обиженный усопший насылает на живых несчастья, иногда уходит преждевременно на другую планету и тем лишает живых своего покровительства. Поминки избавляют усопшего от голода, холода, дают ему бодрость, делают его сердце добрым, сострадательным. Тогда он, довольный и радостный, разгуливает по полям, лесам, помогая живым, радуясь их радостью. Злого человека поминки избавляют от наказаний, какие он испытывает за гробом. Обыкновенно злой человек вынужден блуждать по болотам. Его туда загоняют другие усопшие. Злой человек и за гробом строит козни, старается вредить живым. Добрые усопшие заступаются за живых: окружают мстительного усопшего, отрезывают ему путь к его жертве и, наконец, окончательно загоняют его в болото. Приношениями, дарами можно умилостивить сердце этого человека. Тогда он делается добрым, и его принимают к себе добрые усопшие. Усопшие наказывают другого усопшего, если последний обижал беззащитных родственников этих усопших. Его загоняют в чащу лесов. Самым тяжким преступлением считается украсть "мушуд", т.е. счастье земли. Для этого вор берет горсть земли с чужой пашни и говорит: "Доброе счастье, последуйте9 за мной, теперь давайте мне хороший урожай!"

Такого преступника совсем не принимают в загробный мир; он является к живым, плачет и рассказывает о своем великом грехе.

Как усопший человек, так и умершее животное из загробного мира может отомстить живому человеку за все обиды, мучения, какие ему нанес последний. За гробом и умерший зырянин не избавлен от мести умершего животного, которого он обижал. Это верование создало особые правила, как нужно обращаться с животными, как искуплять перед ними свою вину. Я мельком здесь коснусь этого вопроса (подробно ниже). Если зырянин ударит прутиком корову, то он не должен есть молоко в течение трех лет. Если он не отбудет этого наказания, то корова ему отплатит за гробом, но как? На это уже зырянин не может ответить. Он не имеет права убить лошадь, как она ни дряхла. За нарушение этого правила лошадь проклинает своего хозяина, и другие лошади больше не будут служить зырянину "верой, правдой!". Они будут часто болеть, страдать теми или иными пороками, скоро будут умирать, чем и будут толкать зырянина на путь нищеты. Это продолжается до тех пор, пока зырянин не получит прощения. Самым ужасным преступлением по отношению к животным считается украсть корм у лошади из-под носа. За такое ужасное преступление вор будет вечно барахтаться в смоляном озере. Он попадает туда следующим образом. Вор переправляется на другую планету, как указано раньше, через смоляное озеро по шатающемуся бревну. Лошадь, которая пасется на лугах, подбегает, ржет и говорит: "Переходи, если ты не крал корму из-под моего носа". Вор падает прямо в озеро.

Что касается блаженства усопших, то оно, по верованиям зырян, ограничивается чувствами доброго сердца, творящего добро на земле. А потому все вышеуказанные три категории усопших, творящих добро, испытывают за гробом и состояние, близкое к блаженству.

Человек, по верованию зырян, не занимает исключительного положения в природе. Не он один имеет "лов", жизнь, душу, ее имеют животные и растения. Животные и за гробом продолжают свое существование. Правда, в настоящее время не сознается зырянами, что растения тоже способны продолжить свою жизнь за гробом; но возможно, что некогда эти верования были более сознательны. Но и сейчас на сохнущее дерево смотрят, как на умирающее, на живущее, как на имеющее "лов", жизнь, душу. Зыряне резкой границы не проводят между животным и растительным царством. Вся природа делится у зырян на живую и мертвую.

В царстве животном виднейшее место для зырянина занимает собака. Она у зырян пользуется большим почетом, как покровительница зырян. Собака стережет зырянина, борется с лесными людьми, злыми духами и т.д. Она одна в состоянии видеть злых духов. Впрочем, зыряне находят, что не все собаки способны видеть их, а только те, собаки, у которых сильно выражены надбровные дуги, по форме похожие на вторые глаза. Зыряне таких собак называют "четырехглазыми". Почитание собаки обусловлено многими строгими правилами. Охотникам предписывается накормить собаку с котла "рач", раньше чем самого себя. И сейчас еще охотники перед едой первую ложку ячменной каши подносят собаке, давая ей понюхать. Этим зырянин выражает, что он отдает предпочтение своей собаке и как бы раньше ее кормит, чем самого себя. Хозяин, убивающий свою собаку, вызывает из загробного мира ее гнев и месть. Она оттуда "ёрö" (проклинает) его. Проклятие собаки на зырянина отзывается так: три поколения собак отказываются служить злодею-хозяину. Бывает, что хитрый зырянин более и не держит собак. Но он в данном случае не избегает мести своей собаки. Она натравит хищных зверей на скот этого зырянина. За дурное обращение при жизни собака тоже мстит своему хозяину. Она воет и этим вызывает злых духов, которых она просит повредить ее хозяину.

Не только собаки, но и другие животные, оскорбленные зырянином, могут вредить ему. Охотник напрягает все свои усилия, чтобы не оскорбить душу убитого им зверя. Он пред убитым зверем отвечает и за те оскорбления, какие ему нанесут посторонние лица. Поэтому всякого убитого зверя, убитую дичь скрывают от любопытных взглядов и взглядов детей. Шкуру с зайца охотник снимает ночью, чтобы чужие не могли видеть зайца и оскорбить его. Снятие шкуры с белки происходит еще более чинно: охотник тоже прячется, сначала он снимает кожу с черепа, голый череп дает понюхать собаке; затем снимает кожу с остальной части тела и снова дает понюхать белку собаке; потом подбрасывает белку в воздух, на сажень высоты приблизительно, а собака должна ловить белку на лету. Ели она удачно поймает, с аппетитом съест, то это указывает, что лов в будущем будет хорош. Рыболов боится оскорбить пойманную им рыбу. Ее тщательно прячут от любопытных. Не позволяют смотреть на нее даже любимым детям, чтобы те, по своей глупости, не посмеялись над рыбой и не оскорбили ее. Хороший рыбак пойманную им рыбу сначала несколько оглушает обухом топора, а не убивает ее окончательно; потом ее кладет в лодку и говорит: "Бейся, бейся, плещись! Зови отца, мать, деда, бабушку, прадеда, прабабушку, всех родственников. Не то на том свете одна без родных скучать будешь: не с кем будет тебе резвиться, играть! Зови всех!" Обыкновенно, рыба, по верованиям зырян, послушно зовет всех своих родственников в загробный мир, и те охотно идут в сети рыбака. Но если рыба оскорблена рыболовом, то она гонит своих родственников от сетей обидчика.

Зверь, дичь, рыба тщательно оберегаются от посторонних взглядов только некоторое время. Затем с ними обходятся, как с обыкновенными предметами. Зыряне прячут пойманных ими зверей, дичь, рыбу от взглядов любопытных и по другим причинам. Любопытный может высказать удивление по случаю хорошего лова охотника, рыболова, может "горöдны", т.е. крикнуть удивленно, а это отражается на последних. Охотник лишается счастья охоты, искусства меткой стрельбы, иногда становится на время полоумным, пока не вылечится. Это верование очень распространенное, и при поверхностном наблюдении можно заключить, что охотники скрывают количество своей добыч по этой одной причине. На самом же деле, крик удивления не всегда так скверно отражается на охотнике. Белокурый зырянин страдает только от крика зырянина-брюнета, и встреча с ним приносит белокурому зырянину неудачу. Это верование зыряне объясняют следующим образом: "Крови у нас не подходят, не дружатся" (по-зырянски: "Вир оз лöсяв10 ).

Крик же удивления белокурого человека не вредит белокурому, и их взаимная встреча обоим приносит только удачу. Небольшой смех мальчика оскорбляет зверя, дичь, рыбу, которые могут и отомстить охотнику, но крик и смех белокурого мальчика по поводу удачного лова, добычи не отнимают счастья охотника; встреча с таким мальчиком охотнику приносит одну удачу. Особенно сильно вредят зырянам люди с черным цветом кожи или с большими, неподвижными стоячими глазами.

Собака является покровительницей зырян-мужчин, но не женщин. Женщины не чтят собаки. Они находят, что собаке не следует давать больше хлеба, чем у нее свободного от шерсти места на носу. Некоторые основания этого можно видеть в следующей легенде, не признаваемой, однако, мужчинами.

Ен (творец вселенной) создал первого человека беспомощным ребенком. Омöль (брат Ена, родоначальник зла) завидовал ему. Омöль всеми силами старался повредить человеку, так как человек является лучшим произведением Ена. Ен поставил собаку караулить человека-ребенка. Омöль приходит, ласкается к собаке, просит, умоляет ее позволить ему поласкать человека. Собака не подпускает Омöля близко к человеку. Омöль обвиняет Ена в жесткости, несправедливости: "Ты служишь верой, правдой Ену, а он тебе не дал шубы, и будешь ты по зимам мерзнуть". Омöль снова ласкается к собаке, просит, умоляет ее позволить поласкать человека и обещает собаке подарить шубу. Собака была создана без шерсти. Она за шубу позволяет Омöлю немного поласкать человека. Омöль мажет человека слюной. Оттого человек стал слюнявым и сопливым. Приходит Ен, упрекает собаку в неверности и наказывает ее: "Человек ежедневно будет давать тебе столько хлеба за твою верность, сколько чистого места у тебя на носу". Есть много вариантов этой легенды. В общем, по содержанию все они сходны. Эта легенда не отражает в себе древнего верования зырян. Здесь уже сказалось влияние на зырянах других народов. Человек, по верованию зырян, не был создан Еном. Он сам произошел от соединения дерева и травы. Как бы то ни было, до сих пор мужчины и женщины неодинаково смотрят на собаку и неодинаково чтят ее.

Женщина стоит ближе к царству растительному, чем животному. Ее защищают от злых духов скатерть (по-зырянски "пызан-дöра") и ячменный хлеб ("иднянь"). Женщина ищет спасения от злых духов следующим образом. Она постилает скатерть на стол, разрезает ячменный хлеб (теперь употребляется и ржаной), сама же садится за стол. Злые духи не могут пройти через скатерть и хлеб. Приведу один рассказ, относящийся к таким случаям. Во время цветения ржи одна женщина из деревни Чит пошла полоскать белье на ржу. "Пöлöзнича"11, находившаяся в воде, страшно обиделась и закричала: "Как ты смеешь своей грязью поганить воду?" - при этом бросилась на женщину. Женщина - в бегство. Пöлöзнича - за ней. Женщина прибегает домой, постилает скатерть на стол, разрезает хлеб и просит их (скатерть и хлеб) за себя поговорить с пöлöзничей. Хлеб спрашивает пöлöзничу: "Кто ты?" и, не дождавшись ответа, начинает перечислять свои страдания: "Меня сжали (резали), сушили, молотили, снова сушили, между двумя жерновами растирали, пекли в печке. Испытала ли ты такие мучения?! Смеешь ты еще сердиться на нашу хозяйку!? Скатерть последовала примеру хлеба. Пöлöзнича ничего не могла ответить; только она сердито крикнула женщине: "Сумела ты жить!" - и удалилась. Зыряне признают "лов" - жизнь, душу за ячменем, льном и другими растениями (как сказано выше). Как усопший, сделавший при жизни много добра, приобретает большую силу в загробном мире и может помогать живым, так хлеб и скатерть за свои добровольные страдания приобретают силу гнать злых существ от человека и избавляют его от многих несчастий.

Через растение, реже через животных зыряне избавляются и от разных болезней. Происхождение некоторых болезней, как оспы, тифа, зыряне приписывают злому существу: это существо в виде женщины является к кому-либо из зырян во сне и говорит: "готовьтесь, я приду" ("виччысьöй, ме тiянö локта"). Испуганный зырянин ждет, что кто-нибудь из его семейства заболеет. Пробыв в одном доме, сколько считает это нужным, дух переходит в следующий дом. Как только дух удалится, больному делается лучше. Иногда перед отходом злой дух благодарит хозяев, если они ему угодят, и говорит, куда переселяется. Бывает, что злой дух говорит, чем его можно умилостивить; но это очень редко. Таким образом, угодить злобному существу составляет тайну, которая передается из поколения в поколение. Угождать в большинстве случаев надо так. Когда в доме есть больной, воспрещается стирать белье, производить стуки, пьянствовать и петь песни, в доме должна быть абсолютная чистота. Если злобному духу не сумеют угодить, то, рассердившись, он может попортить лицо. Зыряне не только угождают злым духам, вызвавшим болезнь, но стараются предупредить приход злобного духа. Для этого, как мы уже сообщали, вешают горностая над дверью, предварительно сняв с него шкуру; жгут ветки и ягоды можжевельника; приносят из лесу палки известных деревьев, обыкновенно "ловпу", т.е. ольху. Больного лечат зыряне не только тем, что угождают злым духам, но часто от многих болезней они стараются избавиться тем, что хотят просто прогнать злого духа, вызвавшего болезнь. Характерны приемы, которыми зыряне выгоняют злобного духа. Они это делают так: вокруг комнаты, где лежит больной, родственники ходят с доской или поленом и бьют им по стенам, говоря: "чур ки буди бурд" т.е. "чур ки буди12 выздоравливай" или еще так: больного слегка похлопывают по спине и говорят: "чур ки буди бурд висьöм вöтлам", т.е. "чур ки буди выздоравливай, гоним болезнь". Более радикальным средством считается бить по стенам не поленом, а палкой, которая только что привезена специально из лесу. Известные деревья, как "ловпу", т.е. ольха, более способны гнать злых духов, другие - менее. Можжевельник и его ягоды прогнать могут злого духа только тогда, если их жечь. Также хорошим приемом, излечивающим болезнь, считают следующий: просят кого-либо из знакомых, прошедших большое расстояние, а то и странника, войти к больному и, не говоря ни слова, подуть на него. Или еще так: кто-либо из родственников, увидев пришедшего издалека человека, идет к нему навстречу и подает ковш воды, странник берет воды в рот и идет к больному, затем брызгает на него изо рта струю воды. Все это совершается в глубоком молчании или же говорят обычное: "чур ки буди бурд". Дуновение странника и обрызгание им водой больного приносит пользу последнему, как говорят зыряне. Это явление они объясняют так. Человек, который проходит мимо многих деревьев и ручьев, очищается. Свойством очищать обладают и деревья, и текучая вода. Очистившийся человек приобретает свойство лечить больных, а на языке зырян это означает гнать болезнь или злых духов. Съедобные гостинцы, привезенные издалека, приобретают целебные свойства. Зырянин, прежде чем съест такой гостинец, им трет себе губы и говорит: "Губы, губы, не надувайте, не обманывайте, не чешитесь напрасно". Затем продолжает:

Через сколько деревьев прошли,
Через сколько ручьев, рек прошли,
Пусть все худое, гадливое, скверное осталось там.
Дайте же мне доброе счастье и здоровье13.


Примечания:

1. Я не привожу текста причитаний. Они довольно разнообразны и зависят от возраста, положения и качеств усопшего. Причитальщицы хвалят его за те или иные достоинства, в чем и заключается вариация причитаний, канва же их остается везде одна и та же. Мною записано одно причитание, которое приводится ниже; у Вихмана записано также одно причитание, интересное для верований зырян о загробном мире.
См. также на foto11"Заговоры народа коми" В.М.Кудряшовой.

2. "Адам" означает вообще всякого прародителя; "юр" - голова; "лы" - кости; "юр-лы" - черепные кости.

3. Жатва считается оконченной, если хлеб сжат только с "дедовских", "коренных" полей, хотя бы и вовсе не начиналась она на новых пашнях.

4. "Тун" - предсказывающий судьбу, ворожей, чародей.

5. Рыбы, как увидим ниже, могут вызывать в загробный мир своих предков.

6. Сведения об орте имеются в зырянских словарях Г.Лыткина и его предшественников; у К.Попова: "Зыряне и зырянский край"; у барона Штакельберга Р.Р. "Ирано-финско-лексикальные отношения".

7. Зыряне обыкновенно должны париться в теплой бане, не горячей, но и то должны в молитвах после этого просить прощения; особенно же это требуется после бани горячей.

8. Здесь мы как бы наталкиваемся на противоречие, которое оказывается мнимым: "ру" т.е. пар по верованию зырян, дают и такие кушанья, которые не дают заметного пара на наше зрение и обоняние.

9. Я привожу подлинный перевод: подлежащее - в единств. числе, сказуемое - во множественном.

10. Не только по цвету кожи или по крови встреча считается удачной или неудачной, но и по семейным родам. Если предки А жили хорошо с предками В, то их встречи обоим приносит удачу, и обратно.

11. Особое демоническое существо женского пола, живущее во ржи во время ее цветения, а иногда и в воде, см. также здесь.

12. Чур ки буди - непереводимое устарелое слово, непонятное самим зырянам. Возможно, что слово "чур" имеет то же значение, что и в русском языке. Напр.: "чур мое". "Ки" по зырянски значит "рука".

13. Иногда говорят: "и долгую жизнь".

*   *   *

См. др. статьи Василия Налимова:
Некоторые черты языческого миросозерцания зырян, К вопросу о первоначальных отношениях полов у зырян.

См. также на foto11 Каллистрат Жаков Языческое миросозерцание зырян, книгу Алексея Сидорова "Знахарство, колдовство и порча у народа коми", статью Питирим Сорокин "Пережитки анимизма у зырян", В.М.Кудряшова Коми народные приметы, Заговоры народа коми.

Реклама Google: