Komi Zyrians Traditional Culture

КОМИ КУЛЬТУРА ГРАММАТИКА СЛОВАРИ ЛИТЕРАТУРА МУЗЫКА ТЕАТР ЭТНОГРАФИЯ ФОТОАРХИВ КНИГИ

Проф. А.Грен · Зырянская мифология, глава 2.
Следы анимизма у Зырян. Продолжение.


Коми му, 1924, #4—5, стр.48-58.

Животные собираются в разные компании. Таковы компании быка, барана, свиньи и гуся и, с другой стороны, козы, барана и кота. Бык с бараном идут по дороге. С ними встречаются свинья и гусь и вся эта компания идет на заработки. Наконец, сюда же присоединяется и петух. Наступает холодное время, и бык зовет товарищей строить дом, но те отказываются. Свинья и баран указывают на свой теплый покров, гусь и петух на крылья. Однако, зимою все они приходят к дому, выстроенному быком, и просятся там жить, угрожая в противном случае разрушить дом. Добродушный бык пускает их всех. Вообще бык у Зырян — очень добродушное животное. См.: "Коми Мойдъяс - Коми народные сказки".

Вторая ассоциация — козы, барана и кота. Их хозяева — старик и струха — остались без пищи и хотели их зарезать. Животные убежали от них в рощу, чуть не попав в капкан. Бежали они, бежали и вдруг встретили медведя. Тогда они влезли на дерево, и медведь не мог добраться до них. Он призывает на помощь волков и, как колдун, начинает гадать по сосновым шишкам, куда ушла добыча. Спрятавшиеся на дереве начинают бросать шишки вниз. Медведь и волки испугались и убежали, а товарищи поселились в лесу.

Соответствующая этому грузинская сказка говорит о двух молодцах, увидевших Лезгин и спрятавшихся на дереве. Вдруг одному из них захотелось испражняться, а внизу Лезгины варят кашу. Он стал выполнять свою естественную потребность, стараясь по возможности не шуметь. Лезгины подумали, что на дереве черти, испугались и убежали.

У Зырян существует и сказ о рыбах. Маленькая плотва, говорится в нем, живет у берега и боится выплыть на средину. Наконец, она возгордилась, вздумала выплыть на средину и жить по образу и подобию больших рыб и стала спорить с ними. Появляется щука и хочет ее съесть. Она бросается на щуку, но лишь обламывает свой нос. Тогда щука ее проглатывает. Щука потом считалась у Зырян священной рыбой.


Шомвуква. Художник Василий Игнатов

Громадный материал по анимизму Зырян представляют детские побасенки, где встречается много забытых древних слов. Они передавались из поколения в поколение и сохраняют в себе всю прелесть древней присказки.

В одной из них — призыв к голубю, тому голубю, который в зырянской космологии, о чем будет дальше, создавал вселенную:

"Милый голубок, куда ты ходил?" — "К дяде в погреб". — "Зачем туда?" — "За маслом и за хлебом". — "Где хлеб?" — "Черная собака съела". — "Где собака?" — "Запуталась в изгороди". — "Где изгородь?" — "Сгорела огнем". — "Где огонь?" — "Потушен водою". — "Где вода?" — "Выпита быком". — "Где бык?" — "Его умертвил топор". — "Где топор?" — "Его затупил брусок". — "Где брусок?" — "В крапиву упал". — "Где крапива?" — "Сто жеребцов вытоптало". — "Где жеребцы?" — "Их увели в большую тундру". — "Где тундра?" — "Ее выклевала сорока-ворона". — "Где сорока ворона?" — "Сидит у царя в яме. Выйдет царский сын и выстрелит в древесную шишку.

Тут мы видим одухотворение неодушевленных предметов, как топора и бруса, как и упоминание о каком-то стрельбище, похожем, может быть, на английское стрельбище попугая в пору Оливера Кромвеля.

В другом варианте голубь уже заменяется бабочкою, которая кладет хлеб с маслом на печку и у которой воду выпивает бык, отправившийся в поле, изрытое мышью. Та попадает в ловушку, которую изрубает топор. Последний иступлен бруском, упавшим потом в крапиву.

В третьем варианте брусок заменен камнем, катящимся на взморье.

В варианте, находящемся в грамматике Г.С.Лыткина ("Зырянский край и Зырянский язык", стр.157—158), перечислено 12 жеребцов, затоптавших крапиву. У них ноги соломенные, травяные, железные, деревянные, стеклянные, хрустальные, медные, стальные, серебряные, золотые и жемчужные.

Мне кажется, на основании этих вариантов, что конец присказки был следующим: брусок или камень упал в крапиву, вытоптанную 12 жеребцами. Их увели в большую тундру, которую выклевала сорока ворона, а теперь она сидит у царя в яме. Царский сын выходит, стреляет в древесную шишку и та катится на взморье. Прибавляю к этому, что в одном-варианте у Лыткина ("Зырянский край и Зырянский язык", стр.159) говорится о быке бога Jен'а, выпивающем воду в бане.

В другой присказке голубь идет ковать косу для того, чтобы косить траву. Эта трава необходима, чтобы кормить корову и доить у нее молоко. Этим молоком голубь кормит юношу, чтобы он возил дрова, с помощью которых можно затопить печь, варить в ней щи, есть самому и кормить свинью. Свинья должна вырыть яму, а в ней водружают столб с полкою для посуды. — Эта присказка обнаруживает до-исторический способ у Зырян выкапывания ям с помощью домашних животных.

Еще в присказке о голубе, находящейся у Лыткина (стр.160), голубь меняет борону на косу, чтобы косить траву, кормить ею корову для сына солнца, а последний должен рубить дрова, чтобы топить печь, варить щи и печь хлеб. — Тут я вижу воспоминание о матриархате, когда домашними работами занимались не женщины, а младшие члены семьи.

Далее мы найдем рассказы Зырян о том, как бог Jен с сатаною, пестрым голубем, косили сено на первобытной земле.

В побасенке о стриже из коллекции А.А.Цембера стриж идет есть кедровую шишку, распух он, влез на печку и там обжег себе спину. Тогда он вскакивает на голбец, но там он занозил себе ногу, соскочил на пол, а нога у него сломалась. Сделал себе стриж деревянную ногу, но та сгнила, а мясную съела собака. Он сделал себе каменную ногу, но и та раскололась во время игры, а новая, уже железная, утащила его в воду.

В варианте Лыткина (стр.159—160) железная нога является уже триумфом стрижа.

Сюда же относятся побасенки о Руе. Самая характерная из них в коллекции Лыткина (стр.160—161). Руй — какое-то мифологическое или дилювиальное животное — ходил искать корову с шишкой на лбу, может быть, носорога, лошадь с ногами без шерсти, барана с золотыми рогами, курицу конопляного цвета, петуха с золотым гребешком, кошку пеструю, как векшу.


"Лесные тайны". (ДВП, масло, 1982). Художник Валерий Нечаев.

К этим присказкам примыкают побасенки о работе животных. В варианте Цембера журавль просит помело, летучая мышь и волк тащут балки, медведь строит дом, дятел прорубает окно, красный петух настилает пол, баран возводит печь, заяц печет оладьи, белка смотрит за огнем, лиса ткет холст, а когда все они начинают обедать, таракан падает в щи и все бегут. В моем варианте журавль зовет на помощь, летучая мышь обхватывает бревно, волк его тащит, заяц печет тесто, белка смотрит за огнем. Когда приходит таракан, то все бросаются в лодку. В варианте Лыткина ("Зырянский край и Зырянский язык", стр.163) ястреб несет ребенка, сыч бабится, сорока сор метет, голубь сор выбрасывает, дятел окно долбит и мышь огонь добывает. — Не сохраняется ли в понятии о летучей мыши, таскающей бревна, воспоминания о каком-либо огромном дилювиальном или третичном животном, в роде археоптерикса?

Такие присказки, как мы уже указали, касаются не только животных, но и вещественных предметов. Так, в коллекции Цембера присказочник обращается к поясу: — "Пояс, пояс, обвей!" — "Веревка, веревка, сделай на поясе петлю!" — "Мышь, мышь, веревку прогрызи!" — "Кот, кот, мышь съешь!" — "Дым, дым, кота задуши!" — "Огонь огонь, дом спали!" — "Вода, вода, огонь загаси!" — "Бык, бык, воду выпей!" — "Топор, топор, быка зарежь!" — Ничего не выходит, но потом топор упал на быка, бык на воду, вода на огонь, огонь на дом, дом на кота, кот на мышь, мышь на веревку, веревка на пояс. — Такую же присказку записал и я.

Наконец, в коллекции Цембера находится плохо понимаемая присказка, записанная в Пезмоге:

Яблоко, мол, идет к журавлю, смола к щуке, вода к корню. На корне Ангел. Ангел говорит: "Ягода идет". Ягода говорит, что соболь идет. Сын говорит, что среди черного леса лошадь ржет. Отец приходит за часами, мать за бодрствованием, маленькая сестра за грудью, старшая за кишкою. "Отец, давай, трехвостку, — мать, давай три ломтя хлеба.

К присказкам, может быть, относится следующий, записанный мною текст:

— "Сирчин, бирчин (может быть, бирюч) за девушкой. Не даешь, не даешь. Татарченок спрятался в высоком городе, он зарыл свою одежду в поле, ленточку в земле. Кто там у ивы? — Матрена у ивы. Что она делает? — Иву красит, да жилое украшает. Михайловна ее украшает.

Мне кажется, что в этой присказке сохраняется смутное воспоминание о полоне живого товара, девиц, если это не мотив, близкий к готтентотским и бушменским песням, где рассказчик или певец просто сообщает о том, что приходит ему в голову, не разбирая содержания.

Совершенно тождественны с этими текстами присказки Вотяков. Так, в одной из них говорится:

Бабочка (дружочек), куда ходила?" — "Лучину рубить". — "Где ты спала?" — "Между столбами ворот". — "Чем умывалась?" — "Утренней росою". — "Чем утиралась?" — "Кленовым листочком". — "Куда дела листочек?" — "Положила на столбик ворот".

В другой из них говорится:
"Бабочка, куда ходила?" — "Рубить лучину. Спала между столбами ворот, утром взобралась на ель, поела меду, слезла с ели, на вершине заячьей тропинки пила вино, сильно распьянела".

— "Отдыхала, отдыхала, — говорится в третьей, — нашла перстень, перстень отдала куму за калач, калач собаке за куницу, куницу заводу, за овес, овес гусыне за яйцо, а яйцо скатила в печь. Хлоп, хлоп, семь сорочьих голов!"

В четвертой вотяцкой присказке говорится:
— "Мышь, мышь, ты-ли богатырь?" — "Если-б я была богатырем, не смотрела бы в глаза собаке." — "Собака, собака, ты ли богатырь?" — "Если-б я была богатырем, то не смотрела бы в глаза волку".

Наконец, имеется у Вотяков и следующая присказка:
— "Желание воды на мельничное колесо, желание колеса на жернове, желание жернова на муке, желание муки ла мешке, желание мешка на коне, желание коня на дороге, желание дороги на песке, желание песка на ветре, желание ветра на Каме реке, желание Камы на девушке, желание девушки на парне, а парня на девушке.

См. продолжение.

Примечание foto11.com сайта: упоминания о славянах по тексту книги удалены.

*   *   *

Реклама Google: