Komi Zyrians Traditional Culture

КОМИ КУЛЬТУРА ГРАММАТИКА СЛОВАРИ ЛИТЕРАТУРА МУЗЫКА ТЕАТР ЭТНОГРАФИЯ ФОТОАРХИВ КНИГИ

Проф. А.Грен · Зырянская мифология, глава 4.
Следы демонизма у Зырян.


Коми му, 1924, #7—10, стр.33-36.

Демонизм являлся и является, как кажется, характерною национальною чертою всех угро-финских народов. Его мы находим особенно развитым и в Месопотамском бассейне, и в Еламе, и у современных Финнов и Венгров. Демонизмом же пропитаны и все страницы "Калевалы". Очевидно, что и в зырянской мифологии он оставил особенно глубокий след. Между прочим Uno Holmberg даже посвятил огромное исследование вопросу о водяных духах у Угро-Финнов1.

Мы тут будем рассматривать каждого духа или демона отдельно.

Переходом от культа предков к демонизму служат воззрения об Орт'е и об Олыс'е.

По словам Красова, Михайлова и Лыткина, Орт — дух безвоздушного пространства — в противоположность человеку — му-орт'у, морт'у или духу земли, т.-е. на земной оболочке2.

У каждого Зырянина имеется Орт со дня его рождения. Он скитается по земле после разлуки с телом. Орт является известить о смерти то лицо, к которому он приставлен, или его родственнику. Если тогда Орт рубит дрова, то значит умрет мужчина, если делает что женское — женщина, если детское — то дитя. Шорох Зырянин приписывает Орт'у. См.: Василий Налимов "Загробный мир по верованиям зырян" (1907).
См. подробнее: Юрий Рочев "Традиционные представления коми об орте" (1986).

По текстам, собранным студентом Курочкиным, Орт после смерти своего опекаемого некоторое время бродит по земле, а потом обращается в камень. Если во время похорон пройти под гробом умершего, то его Орт будет неотступно преследовать смельчака. Единственное средство избавиться от него — пройти обратно под гробом. — Это воззрение, мне кажется, древне-угро-финское. Оно, между прочим, вошло и в Авесту Персов и в пехлевийскую литературу, где этот Орт называется феревером или фривелинсом. В Иране приписывали его молитвам силу исцелять души, и он был не только у людей, а и у бессмертных духов, как видно из Иешт фервардина.


Они также соответствуют Лингам Платона.

Олысь, как кажется, по большей части, женского пола и отличается страшною наружностью, с совершенно черным лицом. Мне известен один случай, когда при ограблении одной старухи в селении Одыб, Нившеровского общества, одну женщину вымазали сажей, посадили у окна и пугали ею детей, называя ее Олысь'ю.

Если кто-либо строит дом, необходимо или принести жертву Олыс'ю или же взять золы и углей из старого дома, чтобы Олысь переселился в новый: иначе будет беда.

Так, в одной местности у Визинги строился один дом. Хозяин его ушел из старого дома и стал ночевать в новом. Каждую ночь там в голбце кашляла не то девушка, не то женщина. Выйдет его жена наружу, и опять слышен кашель. Хозяин так и не слезал со священного места — печи, все боялся. А тут стали пропадать в загоне овцы, и пришлось их ростить в голбце. Какую овцу пустят в загон, она непременно там заболеет и подохнет, а то уродом станет. Пришлось дом оставить, и вот из овечьего хлева при нем вышла какая-то женщина и развеялась в воздухе.

В этой же местности одного крестьянина все из дома выгоняли Олыс'и: зачем, мол, на нашей дороге дом поставил. Каждую ночь они ему грезились, — так и пришлось перенести дом в другое место. См. также: Юрий Рочев "Коми легенды и сказания, глава 6".

К домовым примыкает также Титимера. Это — не то безобразное существо, без движения, в виде куклы, не то какой-то дух, насылаемый колдунами. Те опускают его в воду и брызгают этой водой лицевой фасад дома. Тогда в нем начинает что-то ходить и стонать. Чтобы избавиться от Титимеры, остается лишь сжечь дом. Титимера обыкновенно за печкой.

С Титимерай также тесно связан дух бани или Пывсянса и дух овина или Рынышса. — Не дай бог, говорят Зыряне, ночью пойти в баню, так как там можно погибнуть. Если всуе помянуть имя черта, а потом пойти в баню, то Пывсянса или Пывсянки обязательно явятся, сдерут со смельчака, особенно женщины, кожу, а мясо ее съедят. — Так, одной женщине в Визинге снилось, во время сушки под овином, что кто-то к ней пришел и говорит: "Давай-ка крест! Уж очень сильно он меня жжет". Ну, конечно, она не отдала креста, и видит — что-то синее прошло мимо нее и провалилось среди стен овина. Это был Рынышса. — Одна баба рассказывала собирателю фольклора А.Н.Чеусовой, будто вышла она во сне как-бы в овин. Кто-то стал там стучать, и она прочла "Да воскреснет бог". Проснулась она, глядит, а овин открыт и там нет никого. Пошла она домой, и вот загорелось два овина, а ее остался целым.

Эти Пывсянса, Рынышса и Титимеры носят также название гажтӧмjас, или возбудителей жути. Эти наименования Yrjӧ Wichmann передает немецким "Кобольд". — Однажды, — находится у него в одном рассказе, — когда наших родителей не было дома, стали мы лазить и играть на сеновале. Вдруг я заметил, что на сене у стены стоят двое детей, а сеновал был заперт. Но братьям я ничего не сказал, боясь, чтобы они не испугались. По-моему, это были Кобольды. — В другом рассказе сказано, что, когда я мог ходить в школу (текст из бассейна Сысолы), мы остались раз, благодаря холодной погоде, в школе. Нас было четверо, и мы там принялись за игру. Потом мы затушили огонь и залегли спать. Когда мы уже стали засыпать, вдруг в другой классной комнате стали бросать костяшки счетов на пол и стали их катать по полу с одной стены к другой, также кто-то ходил по партам. Я так испугался, что у меня волосы стали дыбом. Костяшки все время катались, пока мы не заснули. Никто из нас не осмелился заглянуть в классную комнату. На следующее утро мы встали и смотрим: все костяшки на своем месте. Такое чудо видели многие в школе. Это и были Кобольды. — Совершенно такой рассказ я слышал по поводу Косланского училища на Удоре.



Автор Попов Алексей Семено-
вич, Коми Прилузский район.

Интересно, что в Вымском бассейне многие девицы, особенно без рода и племени, решаются заключить договор с этими духами, ночуют в бане и хватают там, завлекая, озорных парней, которые тогда уже обязательно должны жениться на такой девушке. По-моему, последнее указывает на связь культа Олыс'ей, Рынышса, Пывсянса и Титимер со свадебным ритуалом в древности.

Здесь нелишне сказать несколько слов о зырянской и вотяцкой свадьбах. См.: Ф.В.Плесовский "Свадьба народа Коми" (1968).

Еще до всякой свадьбы у Зырян происходит сговор между родителями жениха и невесты для уплаты калыма и приданого. При этом от невесты дается лишь отступное, в число коего входят платки и зеркало. Затем назначается день обручения. Во время его подруги невесты шьют приданое. Жених сидит далеко от невесты, но что-либо ей рассказывает. При начале обручения отец невесты берет икону и благословляет ею дочь. Девушка кланяется до земли, целует икону, берет хлеб и говорит: "Господи, дай нам хлеба и еду!" Вскоре приходят родственники жениха; все садятся за стол, и невеста дарит жениху рубаху, подштанники и пояс с кистями. После этого происходит обед и питье пива. Подруги невесты поют, хвалят невесте жениха и всех, кто сидит за столом. В виде отплаты жених кормит их пряниками и рожками. Оканчивается обручение словами жениха: "Господи, повенчай" (в древности Олыԍ или Jен). Это же говорится и при венчании.

По воззрениям Зырян, в день свадьбы лошади не устают и бегут до изнеможения.

Вечером перед свадьбою невеста причитает: "Сегодня ко мне ты пришел, — говорит она, — и меня приметил у земли с сором, у бора с крапивою, у куста с терном, на земле с поленницей дров. Дорогой жених мой, я, ведь, ни одного шага не ступала без отца и матери, никакой вещи не делала без них, без спроса. Ты же меня научи, как жить надо, как разговаривать с отцом-матерью, как работать им, во сколько часов вставать, когда печь топить, как и когда коров доить, пристойной и другой вещи научи меня, хорошим словом, ласковым словом, не сердись, не кричи".

Затем вся брачная компания садится за десять столов, а парни с девушками занимаются играми. Вот выходят к невесте двое дружек жениха с охапкою соломы. Когда они садятся, невеста причитает: "Повели меня на озеро в чистом платье с овинной втулкой на голове, с деревянною ногою, с зарубкой коромысла на носу. Тысячу душ пусть оплатят наилучшим образом, наилучшую лавку, хорошее платье". Затем жених с дружкою идут в дом невесты. Сперва их не пускают, но они произносят; "Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас!"

"Аминь!" — говорят им и отворяют двери.

Невеста стоит в углу под образами и просит денег. Жених дает их ей и крестному отцу; последний пускает его на свое место. Потом дружки ведут невесту к отцу в клеть (т.-е. к дому Олыс'я или Рынышса), где он кормит их блинами, а затем идут в церковь на венчание.

После венчания пара идет к невесте, где опять ее не пускают на крыльцо. После обычных священных приветствий, молодые входят в открытую дверь. Невеста опять причитает, а прочие славят ее родителей, на что те отвечают: "Спасибо!" После этого уже несут приданое к жениху, где происходят опять игры молодых людей. В это время невеста старается наступить на ногу жениху, чтобы он был сильным. Когда молодые отправляются спать, то молодая жена разувает своего супруга в знак того, что жена должна делать все, что ни прикажет муж, и что она живет под его властью. После же свадьбы молодой чете не дозволяется выйдти трое суток на улицу, из-за боязни порчи и сглаза.

У Вотяков почти такие же обряды. Разница только в том, что у них бывают две свадьбы: одна — церковная, после которой никогда нет пирушки, а другая — настоящая, на Масленице, или в Петров пост, и только после последней невеста может жить с мужем. В Большепургической стороне Сосновского края до сих пор производится умыкание невест.

В Сысольском бассейне придают огромное значение паренью невесты в бане, при чем поются особые, очень поэтические гимны. Некоторые из них так хороши, что не уступают гимнам Ясны у Персов.





"Олыся" (Дед. Добрый дух),  "Кокля-мокля"  и  "Омӧль".  1971, картон, гуашь. Художник Василий Игнатов.

К сожалению только, у нас сравнительно мало сведений о домашних духах Зырян и об их ритуале. (См. подробно: Алексей Сидоров "Знахарство, колдовство и порча у народа коми"; Юрий Рочев "Коми легенды и сказания"). — Вообще этот вопрос плохо изучен и у других народностей, где христианство или мусульманство окончательно исковеркало все остатки культа. Например, у Арабов почти нельзя отличить указания на домашних духов в Коране. Тоже нужно сказать и о финской "Калевала" и о средневековых литературных остатках (см. указания в "Антропологии" Тейлора).

См. продолжение.

Примечания автора:
1) Mémories de la seciété finno-ougrienne. XXXII. 1913. — Uno Holmberg. "Die Wassergottheiten der finnisch-ugrischen Völker".
2) Эта этимология никуда не годится, так как слово морт, мурт, очевидно, общего происхождения с иранским мард, человек, — от мурден, умирать.

Примечание foto11.com сайта: упоминания о славянах по тексту книги удалены.

*   *   *

Реклама Google: