Komi Zyrians Traditional Culture

КОМИ КУЛЬТУРА ГРАММАТИКА СЛОВАРИ ЛИТЕРАТУРА МУЗЫКА ТЕАТР ЭТНОГРАФИЯ ФОТОАРХИВ КНИГИ

Проф. А.Грен · Зырянская мифология, глава 2.
Следы анимизма у Зырян.


Коми му, 1924, #4—5, стр.48-58.

Зыряне в глубокой древности, как и все народы, исповедывали анимизм, или одухотворение природы. Следы этого состояния общества мы имеем в многочисленных зырянских сказках о животном эпосе. В этом состоянии религии Зырянин думает, что животные говорят с ним, понимают его и сам он может понимать их. См. также: Питирим Сорокин "Пережитки анимизма у зырян" (1910).

Интересно, что в этих сказках ни разу не говорится о коне. Как известно, коневодство было иностранным промыслом у даже боярского (ӧксы), населения, для простого смертного почти недоступным. И уже, если конь и является в редких сказках, то он чаще всего представляется с чертами властности, силы, даже чародейства. Это доказывает, что сказки о коне очень позднего происхождения сравнительно со сказками о других животных. См.: "Коми Мойдъяс - Коми народные сказки".

Из последних в сказках попадаются: медведь, волк, баран, заяц, лисица, кот, мышь, свинья, из рыб — плотва со щукою, из птиц — петух, гусь, сорока и сокол, есть и фантастические животные, в виде Руя и проч. Пушных зверей в сказках почти не встречается. Не доказывает-ли это, что Зыряне в глубокой древности пушным промыслом не занимались и принялись за него лишь тогда, когда они пришли на север, а, может быть, заимствовали его у Самоедов?







"Ягморт".  Холст, темпера. Художник Василий Игнатов.

Чтобы выделить роль встречающихся тут животных, рассмотрим их каждое по-одиночке. Главную роль в этом эпосе играют медведь, лиса и из птиц — петух. Волк не особенно оттенен и является всегда пособником или товарищем медведя.


Изделия из капа, автор Олег Махов.

Медведь силен, мощен, но часто глуповат и легко дает себя одурачить. Он хочет своею грубою силою вместе с волком помочь зайцу выгнать лису, захватившую заячий деревянный дом. Медведь любит девиц и следит за приходящими к охотнику с пищею, заманивает их и оставляет у себя.

У него для этого есть дом и в нем двенадцать житниц. Пользуясь женским любопытством, он, как Синяя Борода у Немцев, не позволяет девицам касаться двенадцатой и в наказание за любопытство их съедает. Иногда медведь ездит на ступе. В медведя часто обращается и леший. В одной из зырянских сказок три сестры гонятся за шелковым клубком, который их приводит к медведю. Медведь обращает их всех троих в жен. Пользуясь несообразительностью своего мужа-тирана, сестры заставляют его делать сундуки, в виде подарков их родителям, садятся в них и, таким образом, возвращаются домой. Последняя сестра при этом заставляет говорить, вместо себя, свои слюни. Так как Зыряне называют дракона "гундырлі" от вотяцкого слова "гондыр", медведь, то очевидно, что медведь был тотемистическим животным и что они представляли дракона в виде медведя. Само понятие о драконе азиатского происхождения и, вероятно, Зыряне, выйдя из своей родины, уже забыли свои представления о драконе и заменили его медведем. На востоке же он был змеем, которого мы видим и у Зырян. Таков Ажи дахака у древних Мидян, Аждаха у Армян и кавказских горцев (Штакельберг "Ирано-финские лексикальные отношения". Москва, 1907).

Совершенно также Вотяки говорят, что медведь произошел от человека, понимает его слова, но только не может говорить. Медведи и в их сказках крадут женщин, уводят с собой в берлогу, и приживают от них детей. Медведь у Вотяков — большой любитель женщин и, увидев след молодушки, он пляшет от радости, как под музыку, а если увидит женщину, забеременевшую мальчиком, который должен стать звероловом, то не оставит ее живою. Над убитым медведем тоже не следует смеяться, так как он может воскреснуть и убить охотника. Чтобы избавиться от этого, необходимо посулить лешему черную утку.



Ручпи, автор Аркадий Калимов.

Лиса такое же хитрое животное, какою она является в животном в эпосе всех народов. В одной сказке лиса и заяц строят дома: одна ледяной, другой деревянный. Когда у лисы дом растаял, она стала проситься к зайцу. Тот ее пускает, но она поедает зайчат в голбце и выгоняет его вон. В соответствующей вотяцкой сказке происходит та же история, только, вместо медведя и волка, выживающих лису, является свинья. В зырянской сказке лису выгоняет лишь петух своим криком, а в вотяцкой — он в состоянии это сделать, лишь заклевав лису.

Старик, потерявший старуху, отправляется искать плакальщицу на ее погребение. Медведь, волк и заяц не удовлетворяют этому назначению. Наконец, попадается лиса и она отправляется оплакивать. По одному варианту, она съедает старуху, пока старик приготовляет ей гроб, а по другому, лиса заставляет старика истопить баню, чтобы вымыть старуху, и вместо плача, поедает ее там.

В сказке о лисе и мерине (последний настолько редко встречается в сказках зырянского животного эпоса, что само слово "сӧкыр" — мерин теперь уже неизвестно Зырянам) оба они с голодухи решаются по жребию съесть один другого. Жребий падает на мерина, но тот отправляется всюду искать управы. Он после расспросов волхва, бога, луны, солнца, зайца, овцы и бобра доходит до кузнеца, который и умерщвляет своими клещами лису. Кузнец является в этой сказке священным колдуном, как это бывает в сказках многих народов. См. Коми народная сказка "Руч да сёкыр".

В коллекции Yrjӧ Wichmann'а находится любопытная сказка о лисе. Она говорит о лисе и ленивом Фоме.

Жила была, — сказано в ней, — одна чета, у нее был сын, ленивый Фома; он всегда без дела валялся на печке. Однажды мать сказала ему: "Фома, чем валяться, поставь-ка в лесу капкан для лисиц (выкопай лисью яму)". Фома исполнил ее просьбу, и в яму попапа лиса, которая и взмолилась ему человечьим голосом, обещая оказать ему услугу. Фома ее отпустил и доложил о всем своей матери. А лиса пошла в темный лес и стала там сучья ломать. Пришел волк и спрашивает ее, в чем дело. Та говорит, что она идёт в гости к Фоме. "Ах, ты счастливица, — воскликнул волк, — всегда-то ты ходишь по гостям! Возьми меня с собой! — "Взять-то я тебя возьму, — отвечает лиса, — но не одного. Собери полсотню своих волков". Когда волк их собрал, лиса и говорит ему: "Не понимаете вы, как ходить в гости. Ничего не говорите, тогда вас примут".
Повела их лиса под окна царя и говорит: "Царь, Фома послал тебе подарок. Смотри, как он богат!" Царь удивился. Таким же образом лиса привела царю сто лисиц и сто горностаев (вероятно, прежде белок), а Фома все лежит на печке. Потом пришла лиса к царю и говорит: "У Фомы очень много денег и он не может их сосчитать. Дай нам пудовую мерку!" Лиса взяла мерку, выпросила с помощью нищенства две-три копейки и всунула их в мерку среди сучьев, а потом принесла царю ее назад. "Ну, сколько оказалось денег?" — с просил царь. — "Не знаю, но около ста мер". Царь этому не поверил, стал осматривать мерку и нашел там копейки. Царь еще пуще удивился. Тогда лиса попросила у царя дочь в замужество Фоме. Царь, конечно, согласился на это. "Мы приедем на баркасе, а ты жди нас на берегу",— сказала лиса и ушла. Между тем она повела Фому на речку, велела ему раздеться и купаться. Царь отправился со своими людьми на берег, долго ждал, а жених все не приходит. Вот вбегает лиса и говорит: "Баркас наш затонул и на нем погибло шестьдесят человек. Едва спасли жениха, но он совсем гол". Царь приказал дать ему блестящую одежду, а он стоит, как дурак, и все смотрит то на одно, то на другое плечо. Царская дочь и говорит: "Уж не дурак ли он, что все оглядывается?" — "Нет, — отвечала лиса, — но просто ему не нравится одежда". Царь дал ему еще лучшую одежду, а лиса, чтобы жених не поворачивался, воткнула ему в плечо большую иглу, и он не стал поворачиваться, боясь наколоться. Ленивого Фому женили на царской дочери. Теперь царь решил посетить Фому. Лиса побежала вперед, чтобы все приготовить. Приходит она на луг и видит табун лошадей. "Чьи это лошади?", — спрашивает она у пастухов — "Jом'ы", — отвечают ей. — "Сейчас тут проедут новобрачные, скажите им, что это лошади Фомы". Те это сделали. То же проделала лиса и с пастухами коров и овец и, наконец, добралась до хрустального дворца Jом'ы. Пришла лиса к Jом'е и говорит: "Твой дворец сожгут, — скорее обратись в соломину!" Та со страху это сделала, а лиса ее сожгла. Хрустальный дворец достался Фоме с царскою дочерью.

Эта сказка совершенно соответствует германской "Кот в сапогах". Может быть, она даже германского происхождения. Эта же сказка была записана и в селе Троицко-Печорском, только ее действующее лицо там называется Иваном.


Петух играет большую роль в зырянской мифологии. Когда он поет, после полуночи, то погибают как упыри, так и черти. Он же своим храбрым криком изгоняет лисицу, забравшуюся нахрапом в дом зайца.

Но особенно любопытны сказания о петухе и мельнице. По одному из них, у петуха имеется волшебная мельница, которую крадет барыня (есть вариант, — царь). Отправляясь воротить ее, петух встречает медведя, волка и лису и помещает их в своем брюхе (вариант Yrjӧ Wichmann'а, — в steiss). Когда он приходит, барыня сидит между двух осин и велит запереть самого петуха сначала в хлев для скота. Тот выпускает из своего брюха (или steiss) медведя, который и поедает там всех коров. Затем его запирают в конюшню, и вышедший таким же образом из брюха (или steiss) волк поедает всех лошадей. Затем петуха запирают в овечий хлев, где лиса поедает всех овец. Его бросают в колодезь и там медведь волк и лиса выпивают всю воду. Очевидно, петух — кудесник. Его закапывают в стог сена, чтобы там его сжечь; но медведь, волк и лиса выпускают из своих желудков всю выпитую ими из колодезя воду, и барыня или царь, потеряв все, вынуждены отдать петуху мельницу. Мельница тут — ручной жернов.

В другой сказке эту волшебную мельницу нашел брат на небе, где на ней молол козел Jен'а и при этом постоянно п...дел, и тем производил гром. Эту мельницу украл дядя. Петух, по просьбе брата, отправляется искать похищенное. Он помещает в своем брюхе лису, волка и медведя. Затем он приходит к дяде, укравшему его мельницу, и просит его вернуть ее. Тот посылает работника бросить петуха в воду, но петух выпивает всю воду в колодезе. Затем он таким же образом заливает этою водою огонь, а лиса, волк и медведь поедают всех овец, лошадей и коров. Потом все животные убегают в лес, а дядя проглатывает петуха. Выходит раз дядя испражняться, а петух у него из задней части и кричит: "Кукареку! Дядя, мельницу давай!" Работник приносит широкий топор, чтобы убить петуха, разрубает заднюю часть у дяди и тот умирает. Мельница, которая сама мелет, достается брату, подобно тому, как в "Калевале" такая же мельница, Сампо, достается героям Калевы.

Эта сказка очень походит на одну мингрельскую сказку, записанную мною в Самурзакани, Кутаисской губернии. В последней сказке царь попивает чаек на балконе и видит гусыню. Она потеряла всех своих гусят и нашла где-то копейку. Стала она дразнить царя, что, мол, "у меня копейка есть, а у царя и этого нет". Царь обозлился и съел гусыню, а та кричит в животе повелителя. Позвали одну старуху, а она дала царю такого лекарства, что гусыня высунула всю голову из задней части царя. Позвали двух молодцов, чтобы они отрубили голову у гусыни, но те, вместо того, отрубили заднюю часть царя.

Очевидно, тут петух играет роль какого-то большого животного и напоминает собою вотяцкого Койыка, а может быть, и Руя у Зырян, о чем я скажу несколько далее. Вотяцкий Койык ломает толстые деревья пинком, как кусты. Он не знает человека и, споря с медведем о силе человека, видит сначала старика, потом мальчика, дурака и, наконец, охотника. Последний подходит к Койыку, берет его за длинный хвост и обмахивает им елку. Руй у Зырян — животное, которое поедает коров и лошадей. У него имеются баран с золотыми рогами, курица конопляного цвета, петух с золотым гребешком, свинья с золотою щетиною и пестрая кошка.

Петух играет большую роль и в вотяцком животном эпосе. Черти боятся его пения, как самого бога. Если черти грызут дверь, то стоит петуху пропеть, и черти исчезают. Когда ему не время петь (петух — лучший знаток времени), а черти грызут дверь, надо накалить сковороду и посадить на нее петуха. Он тогда крикнет, и черти исчезнут.

Как кажется, похищение мельницы есть древний сказ уже к выработанному Финнами в "Калевале" рассказу о похищении Сампо, тоже само-мелющей мельницы.

Мышь — животное малое, но она может оказывать пользу, если ее покормить. Так, она избавляет девушку от людоеда-гнома. Мышь живет с сорокой, которая у нее варит щи. Последняя как-то зазевалась, упала в щи и там сварилась. Тогда мышь устраивает лодку из ключицы сороки, весло из селезенки бобра, а шест из хвоста выдры и едет, при чем поет песни. На дороге она принимает в свою лодку медведя, волка и лису. Она убивает их всех, но сама пугается мужика и убегает.

В другой сказке едет на возу уже кот, а с ним садятся медведь, волк и лиса и все они едут вместе.

В соответствующей вотяцкой сказке действующим лицом является старик. Он едет в санях и поет. На дороге ему встречаются заяц, лисица, медведь и волк и они едут вместе. Дело кончается тем, что медведь и волк пожирают быка.

Упоминаемая тут кошка — умное животное. Она идет с лаптем и меняет его на курицу, курицу на дугу и дугу на быка. Это — древний мотив сказки. У Вотяков место кошки занимает старик. Он также меняет лапоть на курицу, курицу на утку, утку на гусыню и гусыню на быка.

См. продолжение.

Примечание foto11.com сайта: упоминания о славянах по тексту книги удалены.

*   *   *

Реклама Google: