Komi Zyrians Traditional Culture

КОМИ КУЛЬТУРА ГРАММАТИКА СЛОВАРИ ЛИТЕРАТУРА МУЗЫКА ТЕАТР ЭТНОГРАФИЯ ФОТОАРХИВ КНИГИ

КОМИ НАРОДНАЯ МЕДИЦИНА Ильина И.В., 1997.
ГЛАВА II. ТРАДИЦИОННЫЕ СРЕДСТВА И МЕТОДЫ ЛЕЧЕНИЯ.

Продолжение главы 2.

§ 3. Помощь при родах и уход за детьми.

Одним из важнейших видов медицинской помощи были уход за ребенком, лечение и посильное предупреждение детских заболеваний, а также тесно связанная с ним забота о роженице и матери. Появление на свет нового человека было важным событием в жизни семьи и общества. И естественно, что общая заинтересованность в рождении полноценного человека способствовала созданию целого комплекса приемов и обычаев, призванных обеспечить благополучное рождение и развитие ребенка. Поскольку в нем исключительно тесно переплетались элементы медицинской практики и религиозно-магические обряды, здесь мы останавливаемся в основном на фактах лечебно-гигиенического характера.

Забота о здоровье будущего ребенка проявлялась задолго до его рождения. Еще при женитьбе обе стороны интересовались наличием в роду невесты или жениха хронически больных, умственно отсталых, "припадочных". При установлении такого факта от брака старались воздержаться, поскольку, по народным воззрениям, такие заболевания могли передаваться по наследству или же отразиться на здоровье детей. Браки между родственниками допускались не ранее четвертого-пятого поколений,97 а на Удоре — пятого-шестого.98

О наступлении беременности судили по отсутствию месячных, тошноте, изменению вкуса и прочим индивидуальным признакам, присущим женщине в этот период. Случаи искусственного прерывания беременности были редкими и рассматривались окружающими как нарушение морально-нравственных норм. Есть сведения, что женщины, не желавшие иметь детей, собирали в лесу траву, обладающую противозачаточными свойствами и известную под названием кага вайтӧм турун — "трава, не дающая ребенка". Однако не только употребление, но и сбор этой, по народным представлениям, "убивающей ребенка" травы осуждался и считался греховным. Коми было известно и растение, используемое для лечения бесплодия, считавшегося в крестьянской семье большим несчастьем. О бездетных супругах говорили: "Вермасны кӧ, эськӧ пуысь морттӧ вӧчасны" — "Будь они в силах, они бы из дерева человека сделали".99 Регулярное употребление отвара кага ваян турун — "трава, дающая ребенка" будто бы способствовало наступлению беременности (В настоящее время никто из информаторов не смог показать эти травы, ограничившись лишь очень общим их описанием). Гигиенические советы беременная женщина получала от повивальных бабок или более старших женщин.


1. Санки (1995). Дерево, корень, береста, плетение, кожа. Народный мастер Леонид Агеев, г. Сыктывкар.
2. Игрушка-повозка. Береста, дерево, кожа, плетение, гнутье. Мастер Михаил Кочев, г. Сыктывкар.

Для благополучного течения беременности ей рекомендовалось соблюдать ряд предосторожностей: беречься от простуды, не поднимать тяжестей, не работать на лошади, не стоять долго у печи. Однако в крестьянском быту эти рекомендации, направленные на сохранение здоровья, были практически неосуществимы, и обычно беременная женщина вплоть до самых родов выполняла всю привычную для нее работу по дому и хозяйству. Нередки были случаи, когда роды проходили в поле или в лесу. Зато строго соблюдались меры, призванные защитить будущую мать и ребенка от угрожающих им сверхъестественных злых сил, сглаза, порчи. Обязательным для беременной было ношение оберега: пояса вокруг талии, нитки или бус вокруг шеи. Для того чтобы не привлекать внимания и тем более не вызывать зависти, она не должна была надевать новую красивую одежду, говорить о своем хорошем самочувствии. Женщина старалась избегать встреч с людьми, слывшими среди населения колдунами, ни в коем случае не вступать с ними в конфликты.

Нельзя не отметить определенного рационального смысла этих мер, направленных на охрану душевного покоя будущей матери. Окружающими хорошо осознавалось, что отрицательные эмоции, психические травмы могли серьезно отразиться и на здоровье женщины, и на здоровье ребенка.

С заботой о будущем ребенке было связано также особое внимание к питанию беременной. Ей запрещалось употребление алкоголя, несвежих продуктов, сырой воды; считалось необходимым исполнять любую прихоть в питании. С приближением родов к беременной приглашали повивальную бабку — гӧг баба ("пуповая бабка"), бабитчысь баба ("повивальная бабка"). Существовал обычай приглашать к роженице, особенно к той, у которой не выживали дети, многодетную мать или бабушку. Считалось, что младенец, принятый такой женщиной, будет жизнеспособен и здоров. При отсутствии бабки необходимую помощь могла оказать любая взрослая женщина, присутствовавшая ранее при родах и умеющая обращаться с новорожденными, а также муж.

Уверенность в том, что роженицу в этот период могут легко "сглазить" не только чужие, но и родственники, заставляла соблюдать следующее требование: "Чем меньше людей знает о родах, тем легче и быстрее они пройдут". Именно боязнью "сглаза", "порчи", а не стремлением соблюсти определенные нравственные, этические нормы, объясняют пожилые женщины обычай сохранять роды в тайне, прятаться во время родов. Очень редко роды происходили в доме — в этом случае женщина рожала на пороге жилого помещения. Традиционно наиболее подходящим местом для родов считались хлев и особенно баня. Подобный выбор был связан в народном сознании с религиозно-магическими представлениями. Однако, отмечая исключительно важную ритуальную роль бани, следует признать, что она представляла наиболее подходящие условия и с точки зрения санитарии. Почувствовав приближение родов, роженица сама или с помощью повитухи протапливала баню, расстилала на полке или полу солому, которая служила постелью и в первые дни после родов.

Рожали чаще всего стоя на коленях или сидя на корточках, держась руками за скамью или брусья. Такое положение, по мнению опытных повитух, способствовало более легкому и быстрому течению родов. Наряду с магическими средствами, о которых будет рассказано в главе III, для облегчения родов использовали ряд рациональных приемов и методов, выработанных повитухами в течение своей многолетней практики. Между схватками бабка заставляла роженицу двигаться по комнате, массировала круговыми движениями живот, обезболивала схватки, растирая маслом поясницу. При слабой родовой деятельности женщине не разрешалось сидеть или лежать, тем более засыпать. При неправильном положении ребенка повитуха могла поправить его положение, а в крайнем случае — извлечь руками.


Декоративно-прикладные изделия Музея литературных героев И.Куратова Коми
Сысольского района, на выставке "Жемчужина Севера", Сыктывкар, декабрь 2013.

Родившегося ребенка повитуха подхватывала на руки со словами: "Бласлэ, Христос, кузь нэм да бур шуд, ловзяс мед — Благослови, Христос, долголетия и счастья, выживет пусть" и осуществляла первичный уход за ним: перевязывала пуповину суровой льняной ниткой (нередко выдернутой из подола матери), перерезала ее ножом или ножницами на расстоянии 3-4 пальцев, обмывала и пеленала новорожденного. Для быстрейшего заживления пупок присыпали золой, обрабатывали слюной и, по некоторым сообщениям, смазывали для предупреждения грыжи мышиной кровью. В случае задержки последа повитуха растирала живот роженицы маслом, усиленно массировала его ритмичными надавливаниями на дно матки, заставляла роженицу дуть в пустую бутылку и тужиться. Если принятые меры оказывались безрезультатными, то как крайнюю меру воздействия повивальная бабка проводила ручное отделение последа. Послед зарывали в землю во дворе или хлеве.

В первый же день роженицу и ребенка парили в бане. С особой осторожностью мыли и парили ребенка: воду лили горстью так, чтобы она стекала по локтю повитухи на спинку ребенка, лежащего на ее коленях; веник делали из мягких веточек карликовой березки. Затем повитуха "правила" новорожденного: для придания головке "правильной формы" слегка обжимала ее со всех сторон руками; уложив младенца себе на колени, соединяла за его спинкой указательный палец левой руки и правой ноги и то же самое проделывала с правой рукой и левой ногой. Если это не удавалось, то она массировала и растягивала руки и ноги ребенка, добиваясь достаточной гибкости. В заключение, перевернув ребенка на спину, она поглаживала живот. Вся эта процедура повторялась в течение недели ежедневно, а по некоторым сообщениям — дважды в день. Со второй недели ребенка парили через день.

Сведения о послеродовой помощи женщине очень незначительны. Обычно повитуха тщательно растирала ей живот, поясницу, ноги; в целях предупреждения появления грыжи, опущения органов брюшной полости накладывала на живот тугую повязку сроком на 2-3 недели. Послеродовые кровотечения пытались остановить, сажая роженицу в холодную воду, отвары можжевельника, тысячелистника, ромашки, зверобоя. Зимой накладывали на живот компрессы из снега. В качестве противовоспалительного и кровоостанавливающего средства давали пить отвары подмаренника цепкого, зверобоя, венерина башмачка, корня горца большого. При мастите женщину ограничивали в питье и прикладывали к груди компрессы из распаренного льняного семени, подорожника, заячьей или оленьей шкуры. Но в серьезных случаях бабки-повитухи не могли оказать действенной медицинской помощи, и нередко различные осложнения, вызванные неправильным протеканием родов, занесением инфекции, приводили к тяжелым гинекологическим заболеваниям и даже смерти. "Замучилась родами" — в рубрике причин смертности среди женского населения занимало одно из первых мест.100

Согласно обычаю, роженица и ребенок в течение трех или семи дней оставались в бане, затем переходили в дом. Занеся в дом, новорожденного сразу прикладывали лбом к печи и приговаривали: "Би койд перыд, пач койд ён, тшын койд сюсь — Будь быстрым, как огонь, крепким, как печь, проворным, как дым".

Рис.4. Традиционная коми колыбель.

Ребенка после бани укладывали в колыбель, изготовленную отцом новорожденного. Однако чаще всего использовалась колыбель старших детей или колыбель, перешедшая по наследству. Старались сохранять колыбель, изготовленную для первенца, особенно, если ребенок благополучно переступал рубеж раннего возраста. С утратой женщиной способности к деторождению колыбель передавалась взрослой дочери, другим родственникам и могла служить не одному поколению. Она представляла собой дощатый четырехугольный ящик, несколько расширенный к изголовью. В некоторых семьях имелись колыбели, украшенные резьбой.

В настоящее время трудно установить, имелся ли для украшения колыбелей определенный набор узоров и несли ли они какую-либо смысловую нагрузку. По всей видимости, в рассматриваемый период резьба выполняла только эстетическую функцию, и ее характер зависел от мастерства и фантазии резчика. Лишь крест, вырезавшийся в изголовье, играл роль оберега от сглаза и порчи.

В южных районах использовались зыбки, плетенные из бересты, лыка. Колыбель подвешивалась к длинному, гибкому шесту который одним концом закреплялся в стене, а другим пропускался через железное кольцо в потолке. Снизу к колыбели прикреплялась веревочная петля, с помощью которой ее качали. Были известны и легкие переносные колыбели с бортами из особым образом снятого верхнего слоя ствола осины и дном из черемуховых веток или бересты. В таких легких колыбелях мать брала грудного ребенка с собой на полевые работы.101 (см. рис.4).

На дно колыбели стелилась солома, менявшаяся по мере загрязнения, а поверх нее — пеленки, изготовленные из старого изношенного белья, и в холодное время — овчинка.

В оленеводческих семьях (Ижма, Мезень) колыбель устилали оленьим шейным волосом, под который насыпали сухие березовые гнилушки, хорошо впитывавшие влагу. На такой подстилке ребенок всегда оставался сухим. Колыбель обязательно занавешивалась какой-нибудь легкой тканью для защиты ребенка от посторонних взглядов, света, комаров, мух. В качестве оберегов в колыбель всегда клали соль, хлеб, иголку с обломанным ушком, ножницы, нож.

К 8-9 месяцам, когда ребенок начинал ползать, а затем ходить, для него делали специальное приспособление, которое помогало ему стоять и передвигаться. Известны три различные конструкции детских стоек: деревянный обруч с шестью изогнутыми ножками, которые изготовлялись из ручек кос-горбуш (стӧянка, Удора); деревянный обруч с шестью прямыми ножками, которые опирались на деревянную раму квадратной формы (кӧдила, Вымь); деревянный стульчик с круглым вырезом в середине и колесиками на ножках (сулан, Прилузье).102 (см. рис.5).

Рис.5. Кӧдила (с. Муфтюга,
Удорский район).

Ежедневный уход за ребенком сводился к его кормлению и пеленанию. Пеленать стремились потуже, полагая, что от этого ребенок будет спокойнее. Появившиеся опрелости смазывали топленым маслом или присыпали порошком из березовых гнилушек.

Перед первым кормлением (через несколько часов после родов) опытные матери для предупреждения различных воспалительных заболеваний закапывали в глаза, уши и носик новорожденного молозиво, действительно обладающее целебными свойствами. Основной пищей ребенка было материнское молоко.

Понимая пользу грудного молока, женщины стремились кормить грудью как можно дольше — до 1-1,5 лет, иногда и дольше — до трех и более лет. Считалось также, что это предохраняет их от новой беременности. Однако обеспечить регулярное кормление грудью было трудно ввиду занятости женщин в хозяйственных работах, поэтому с первых дней ребенка начинали прикармливать коровьим молоком, позже — жеванным хлебом, кашей, супом. В качестве соски использовали коровий рожок с надетым на него коровьим соском, предварительно вымоченным в соленой воде.

На Печоре употреблялись соски, сшитые из мягкой замши.103 Для того чтобы такие соски не загнивали, рекомендовали пересыпать их солью и как можно чаще мыть. Пережеванный хлеб и кашу завязывали в реденькую ткань и давали вместо соски. С 2-3-месячного возраста, когда ребенок начинал держать головку, его приучали к твердой пище, и бывало, что полугодовалый ребенок ел все, что и взрослые.

Серьезное внимание уделялось сну детей. Считалось, что чем младше ребенок, тем больше он должен спать, чем дольше и спокойнее он спит, тем здоровее и крепче будет. Поэтому при беспокойном поведении ребенка старались как можно быстрее найти и устранить причину этого беспокойствия. Часто причиной детской бессонницы, плача считали "щетинку", которая, по народным представлениям, имелась под кожей у некоторых новорожденных и мешала им лежать на спине. В этих случаях в протопленной бане спинку, щиколотки и предплечья ребенка обмазывали кислым тестом, покрывали льняным полотном и парили веником, надеясь, что выпарится "подкожная щетинка". Мезенские коми с этой же целью растирали спинку и предплечья грудным молоком.







Большую трудность представляло лечение детей. Антисанитарные бытовые условия, несоблюдение гигиенических требований в уходе за ребенком, нерациональное питание, различные эпидемии являлись главными причинами многочисленных детских заболеваний. См. Архивные документы о высокой детской смертности в Прилузском районе в 1930-е годы. Особо распространенными были желудочно-кишечные (дизентерия, диспепсия), кожные (гнойничковые повреждения кожи, чесотка) и различные инфекционные болезни (дифтерия, скарлатина, корь, коклюш), а также заболевания, связанные с нарушением обмена веществ (золотуха, рахит). При их лечении, которое часто сводилось к устранению признаков, а не причин заболевания, широко использовались средства растительного, животного и минерального происхождения, описанные ранее.

См. продолжение.

ЛИТЕРАТУРА

97. Старцев Г.А. Зыряне // ЦГА РК. Ф. 710, оп. 1, д. 4. С. 45.

98. Лимеров П.Ф. Полевые материалы.

99. Плесовский В.Ф. Коми пословицы и поговорки. С. 165.

100. Мамадышский Н.Н. Усинский край. Подворно-экономическое исследование поселений р. Усы Печорского уезда в 1910 г. Архангельск, 1910. С. 53.

101. Рочев Ю.Г. Детский фольклор коми // Архив КНЦ УрО РАН. Ф. 5, оп. 2, д. 129. Л. 39-40.

102. Белицер В.Н. Очерки по этнографии... С. 294; Шарапов В.Э. Образ многоногого существа в символике детской мебели у коми // Эволюция и взаимодействие культур у народов Северо-Востока Европейской части России /Тр. ИЯЛИ КНЦ УрО РАН. Вып. 57. Сыктывкар, 1993. С. 86-90.

103. Мартынов С.В. Печорский край. СПб., 1905. С. 43.

КОМИ НАРОДНАЯ МЕДИЦИНА

Реклама Google: