Komi Zyrians Traditional Culture

КОМИ КУЛЬТУРА ГРАММАТИКА СЛОВАРИ ЛИТЕРАТУРА МУЗЫКА ТЕАТР ЭТНОГРАФИЯ ФОТОАРХИВ КНИГИ

Знахарство, колдовство и порча у народа коми. Материалы по психологии колдовства

IV.  VOMIDZ

Болезнь, порча и вообще неблагоприятные результаты для здоровья могут получиться не только в силу колдовского акта, т.е. введения в тело данного человека злого инородного начала или манипуляций по принципу симпатической магии, но они иногда могут быть причинены без наличия какого-либо колдуна, человеком совершенно случайным, исключительно при одном условии откровенного выражения этим человеком своего эмоционального состояния по отношению к чьим-либо достоинствам.

Человек, вышедший из равновесия, становится источником или причиной болезненного начала по отношению к окружающим1. Так, достаточно выразить удивление, восторг, зависть и т.п. по поводу, например, красоты того или другого лица, чтобы это лицо, о качествах которого идет речь, серьезно заболело, и притом так специфически, что никакими естественными средствами, никакими обычными медикаментами подействовать на болезнь в сторону благоприятную, по общепринятому воззрению, совершенно невозможно. Иногда выражение гнева влечет за собой такое же заболевание. Обычно такое эмоциональное состояние выражается в каком-либо просто неосторожном слове, в восклицании, например: "Ах, какой ты красивый!", "Какой ты милый!", "Какие у тебя умные глаза!", "Ты румян, красив, как колобок!" и т.п. Указанное условие является непременным, но нужно сказать, не всегда достаточным.

Другим очень важным условием нужно считать фиксацию своего внимания на факте выражения кем-либо такого неуравновешенного чувства. Этот субъективный момент констатирования наличия первого элемента, могущего причинить болезнь, враждебного слова, уже совершенно достаточен для того, чтобы объективно, с точки зрения общепризнанного, наступило заболевание человека, о котором сказано слово.

Во всех случаях мы, по-видимому, имеем дело с проявлением недоброжелательного чувства или настроения, вообще с враждебным моментом для данного лица. Упомянутое обстоятельство очень ясно выступает на обычае пермяков — не подпускать близко к детям постороннего, только что зашедшего в дом человека, прежде, чем успеют ему подать или воды для питья, или кусочек хлеба для еды. Данный обычай, по-видимому, имеет тот смысл, что чужой, посторонний человек по самому своему положению является опасным. Тогда как тот же посторонний человек, нашедший для себя в данном доме пищу и питье, становится как бы своим и потому уже не таким опасным.

Немедленно после проявления второго момента, т.е. фиксации внимания субъекта на опасности, может наступить эффект — человек в той или другой части своего организма почувствует острую боль, как бы простреливается: tsukis (вонзилось) — как выражаются в таких случаях. Весь процесс этого явления хорошо передается местным выражением: "слово — пуще стрела", т.е. "слово хуже стрелы".

Существует много различных вариантов сочетаний двух субъектов, необходимо участвующих в этом процессе порчи, при условии участия тут еще и категории третьих существ, или предметов, которые, не участвуя в порче ни активно, ни пассивно, могут быть все-таки испорченными, например, дети, животные и т.п. Различают несколько видов порчи данного типа:

"Vomidz'" — более общее, родовое название порчи. Термин "vomidz'" имеет корнем vom — рот. Источником порчи, таким образом, считается рот. Невоздержанный на язык человек (lok-voma) является в то же время опасным человеком, несущим порчу.

Существует другой термин, "urknittsöm", корень его тот же, что и в русском "урок". Обычно последнее слово анализируется в связи со словами "речь", "рок".2 Если слово "urknittsöm" расчленить можно иначе, принимая за корень "ur", то можно допустить в этой части самобытность, так как корень "ur" в пределах языков неславянских сохранился в словах с довольно разнообразным и достаточно конкретным и близким значением, напр., удмурт, ur, коми оr — гной, нечистота; чуваш, ur — беситься;3 якут. ir — сумасшедший; коми urös (в.-вычегод. говор) — паршивый, недоразвившийся, ненормальный, (печор. говор) — человеческий двойник; коми ursasny — предвещать, (печор.) испортиться; коми uröd — грязный, неряшливый и т.д.

Есть термин dzugylttsöm. Корень этого слова — dzug (силок), dzugsiny, запутаться в силке — прямое значение4 и запутаться вообще, попасть в беду, испортиться — косвенное.

Имеется еще термин kidtyny, ki-mestitny, но они скорее всего должны быть отнесены к колдовству вообще, к магии, так как связаны с определенными манипуляциями, как видно из самого корня этих двух слов kid, ki — рука.

Как было уже упомянуто, непременным и обязательным условием для заболевания является субъективная мысль лица о возможности заболеть, о том, что при данных обстоятельствах имеется опасность заболевания.

Таким образом, здесь налицо два момента: субъективный и объективный. Объективный заключается в наличии внешних условий, могущих испортить. Субъективный — в осознании опасности наступления vomidz. "Тетка принесла ребенка из бани голым и стала одевать его дома, в избе. Одна из домашних подумала: "почему это она посадила ребенка рядом с чужим человеком и там в присутствии его одевает?" (она сознавала возможность пагубных последствий). В результате ребенок стал безудержно плакать. Пришлось обратиться к помощи присутствовавшей при одевании соседки".

Как было указано выше, причиной vomidz обычно является рот, то, что выходит изо рта, т.е. слово. Несмотря, казалось бы, на такой безобидный источник, vomidz считается очень тяжелой формой порчи, которая при запущении, — если своевременно не обратить на нее внимания и не излечить, — может окончиться смертью и очень часто, по мнению коми, действительно так и оканчивается.

Момент заболевания наступает внезапно. Обычно это воспринимается, как поражение стрелой, ощущается боль, получающаяся, когда какой-либо острый предмет вонзается в тело (tsukas). Во всем дальнейшем описании это сходство vomidz с травматическим заболеванием, наступающим в результате физического поранения, проявляется с большой наглядностью. Но такое сходство с поранением совмещает, однако, возможность дальнейшего протекания болезни в разных формах и разных степенях.

Обыкновенно, острая боль при vomidz локализуется в каком-либо определенном месте, в каком-либо органе, на который был направлен возглас. В дальнейшем, подобно воспалению и чаше всего в форме воспаления, болезнь начинает распространяться вширь и вглубь и может дойти до внутренностей, до "сердца", иногда же она ограничивается пределами одного органа. Когда болезнь доходит до "сердца", наступает смерть. Этот процесс протекает иногда довольно медленно, — месяцами, и даже годами, — иногда чрезвычайно быстро, один день. Характер остроты зависит от степени ранения или места поражения. Если "зараза" началась в не важном органе, тогда болезнь развивается более медленно, протекает не в такой острой форме. Если же поражены органы более глубокие, ближе к сердцу — то в этом случае болезнь развивается быстро и решительно.

"У С.-М.-И. в Палевицах vomdzassöma двухлетняя девочка из-за того, что деревенские знакомые высказали свой восторг по поводу того, что девочка растет очень быстро (taja-pö lovzan nan moz lunys-lun bydmö), сказали, что она похожа на всхожее тесто. После этого у девочки появились в груди острые боли (kotsög bostis). Затем она стала кричать, вся посинела и к утру умерла". Объясняют такую крутую расправу порчи тем, что болезнь проникла глубоко "до сердца", потому и выразилась в такой острой форме.

Процесс развития болезни одна женщина сравнила с тем, как поднимается тесто в квашне. Воспаленное место так же начинает пухнуть и расширяться, как на глазах пухнет и прибывает в посуде квашеное тесто. Другая женщина сравнила vomidz прямо с пожаром: как здание воспламеняется от одной спички, а затем пламя, быстро развиваясь, начинает пожирать деревянные вещи со стихийной жадностью, так и тут болезнь воспламеняется, как пожар.

Примеры: "Две невестки жили в одном семействе. Одна, более усердная, после окончания дневной работы в сумерках садилась за рукоделие и работала в потемках в то время, когда другая невестка поджидала на печке, — скоро ли зажгут огонь. — "Какие у тебя глаза! Можешь работать в темноте" — сказала своей kev5 невестка, любившая после работы отдохнуть. С этого времени у первой глаза начали меркнуть, тускнеть. Как полдень, она уже и чувствует приближение темноты, глаза начинают заволакиваться пленкой. Пришлось в конце концов идти к знахарю".

"Какие у тебя ноги красные!" — воскликнула одна женщина, увидев у другой покрасневшие от холода босые ноги. Та посмотрела на свои ноги, подумала: "на самом деле, какие красные, что — если заболеют?" Действительно, через несколько часов она начинает чувствовать в ногах боли. Ноги начинают пухнуть. Поднимается температура. Приходится ей окончательно убеждаться, что женщина, сказавшая слова: "какие у тебя ноги красные" — испортила. При этом не считается, что она испортила только потому, что она была колдунья, — это не обязательно.

Порча наступает в результате сказанного слова, — с одной стороны, и мысли о возможности порчи — с другой стороны. Таким образом, теоретически одна сторона в наступлении порчи играет активную роль, а другая — пассивную. Степень заболевания, правда, зависит еще от многих привходящих обстоятельств: так, не всякий может одинаково причинять vomidz и, в свою очередь, не всякий одинаково легко поддается порче. Кроме того, большее значение имеет момент, состояние организма во время получения порчи, а также возраст, пол участников и т.д.

Который из этих двух моментов важнее — субъективный или объективный? В настоящее время, по-видимому, тот и другой момент играют одинаковую роль. Бывают случаи, что иногда теряются из памяти обстоятельства, при которых наступил vomidz. Приходится в таких случаях гадать, какого происхождения болезнь: "от бога или от людей". Тем не менее, несмотря на такой малозаметный для субъективного сознания объективный момент, он считается достаточным для появления заболевания. С другой стороны, бывают случаи, что vomidz наступает при одном только присутствии посторонних. В те моменты, когда организм считается особенно поддающимся порче, например, при акте рождения, когда требуется безусловная тайна, за исключением самых близких для роженицы лиц, тогда один факт гласности процесса рождения становится губительным для роженицы ("jözasas").

Суммируя вышеизложенное, можно сказать, что vomidz может наступить, как результат своей собственной мысли, т.е. одного констатирования возможности заболевания при непременном, однако, присутствии постороннего человека. Человек, находящийся в данный момент в одиночестве, сам себя не может испортить в разбираемом смысле. Таким образом, субъективная мысль констатирования возможности порчи, как источника и причину порчи, по-видимому, нужно считать более важным основным моментом в наступлении порчи. Это не исключает, однако, возможности, по представлениям более древним, появления порчи и без субъективного момента в результате одного выражения враждебного чувства или настроения. Первоначально этот субъективный момент мог и не сознаваться.

Возникает вопрос — кто и что может испортиться от vomidz? Главным образом vonudz губительно влияет, по мнению коми, на те предметы, которые имеют "vir-jaj" (кровь-тело), т.е. живые предметы, как-то: человек, животные и их отдельные органы. Но могут пострадать от слова и растения и даже многие неодушевленные предметы. Может быть испорчено даже действие со всем комплексом относящихся сюда предметов. Так, например, если кто-либо недоброжелательно заметил рыбаку, с удачей возвращаемуся с рыбной ловли, как много ему попало или вообще в какой-бы то ни было форме выразит свое не лояльное отношение к удаче рыбака, — последнему в дальнейшем рыба попадать уже не будет, если он не произведет соответствующего окуривания самого себя и всех своих рыболовных угодий и т.д.

Как выше было уже указано, vomidz может наступить в результате всякого выражения зависти о превосходстве, о силе, о здоровье, об удаче, о каком-либо достоинстве того или иного человека, или живого существа. "Увидели однажды двое мужчин девицу, несущую на своем плече большой мешок, набитый травой, и сказали: "задавишься!", девица пришла домой и сразу же почувствовала боль в том плече, на котором несла мешок. Дальше лицо распухло так, что глаза едва стали заметны". Если позавидовать успешности работы, то эта работа немедленно расстраивается. "Кузнец натягивает шину на колесо. Работа идет быстро, "как по маслу". Один из участвующих говорит кузнецу — "вот и заработал рубль". В этот момент шина лопается, разрывается на части".

Вполне понятно, что завистливое, враждебное отношение и соответствующие этому слова чаще всего исходят от посторонних людей, но испортить может и член своего семейства, если он по отношению к кому-либо из домашних выразит свое враждебное отношение. Так: "Муж с женой работают в поле. Там же находится их корова. Не имея пастуха, корова то и дело идет на потраву. Хозяин, постоянно отрываясь от работы, сначала отгоняет ее спокойно, а затем, все более раздражаясь, начинает на нее кричать, бранить всячески, бросать камнями и т.п. Жене пришло в голову, что такое отношение к домашней скотине совсем не естественно и подумала, что она может испортиться. Немедленно же, как только женщина успела подумать об этом, корова остановилась, помочилась, а потом женщине показалось, что будто бы кто-то изнутри 3 раза ткнул корову в пах. В дальнейшем корова упала, начала издыхать. Пришлось хозяйке взять кусочки одежды с того и другого участника порчи, т.е. с обоих супругов, и окурить корову".

Vomidz может наступить при всяком враждебном крике на кого-либо. Особенно остерегаются кричать на глаза. Вместе с тем досада на кого-либо особенно у детей всегда выражается выкриком "sinmys!" (глаза-то!) Глаз вообще считается более уязвимым местом6. В то же время глаз является наиболее ясным выражением внутреннего состояния человека.

Враждебные чувства и намерения могут быть выражены во взгляде и поэтому можно испортить не только словом, но и взглядом. В с.Палевицах — рассказывают — одна женщина родила ребенка, через несколько дней после этого, как почувствовала себя уже достаточно сильной, села за швейную машину, за шитье пеленок; в это время под окном заметила она свою соседку, обратившую на нее недружелюбный взгляд. В результате женщина слегла и через несколько дней умерла. Как все остальные соседи, так и умирающая были уверены в том, что дело в данном случае было несомненно в порче. Умирая, женщина повторяла: "Съели меня, съели".


Примечания:

1. Выйти из состояния душевного равновесия вообще считается предосудительным. Женщина, у которой вырвалось восклицание: "ой!" — сразу же спохватывается и выражает сожаление для того, чтобы не вызвать в противном случае осуждения со стороны собеседников.

2. Преображенский А. Этимологический словарь русского языка. 1916. c.201-202; Горяев H.В. Сравнительно-этимологический словарь русского языка. 1896, Тифлис. с.97; В.Даль. Толковый словарь русского языка.

3. Т.Тимофеев.

4. Вотяцкое dzugyny — закрутить, завернуть.

5. На Удоре так называют друг друга жены двух братьев.

6. Глаз, по языческим пережиткам, представлялся коми в виде отверстия sin-ruz ("глазное отверстие"). Все пористые предметы называются sinma-pela, т.е. "имеющие глаза-уши".

ЛЮДИ ДВУХ РОДОВ — ШУРЫД И ЧОРЫД

Не всякий человек играет одинаковую роль при vomidz. Бывают лица, у которых слово или присутствие их самих являются особенно губительными для окружающих. Такие люди называются "чорыд" — твердый, жесткий, скупой. Человек с противоположными свойствами называется "шурыд".1 Поскольку присутствие первого несет всюду вред, неудачу, болезнь, постольку присутствие второго является условием удачи, легкости выполнения всякой задачи. Психологически, первый является человеком пунктуальным, систематическим, последовательным, вместе с тем завистливым, злопамятным и расчетливым, часто необщительным, неоткровенным, неразговорчивым, второй всюду вносит непринужденность, общительность, откровенность, естественность.

В присутствии человека-"чорыд" совершенно не удается работа, например, стекольщиков: стекло при резке обязательно разлетается вдребезги. В присутствии человека-"чорыд" у кузнеца никак не сваривается железо: кузнец принужден биться бесплодно до тех пор, пока он не плюнет назад и не растопчет плевок. Иногда бывает достаточно такому "чорыд"-человеку зайти в то помещение, где работает кузнец, или стекольщик, чтобы они, совершенно не зная его в лицо, почувствовали его "магические" свойства.

"Чорыд" — человек вместе с тем является жадным, иногда и неуступчивым. От такого человека ничего не идет "от руки". Если у него купить скотину, — она не будет жить в другом доме, не дает потомства и в конце концов сам купленный экземпляр околеет (kisis ninöm oz mun). Даже картофель, купленный у такого человека, не приживается на полях покупателя. Поэтому у "чорыд"-человека остерегаются покупать скотину, какие-либо семена и все, что должно давать приплод. В случае же необходимости купить что-либо у "чорыд-морт", или когда покупатель догадается о таких свойствах продавца при совершении самой сделки (продавец, напр., назначил за свой товар определенную цену и ни на йоту не уступает), тогда покупатель сам должен прибавить к просимой сумме хотя бы копейку, в противном случае будет действовать пагубное начало, которое не даст выгоды от совершаемой сделки. Этой прибавкой покупатель как бы освобождается от воли продавца.

Вместе с тем "чорыд"-человек, купивший у того или другого лица предмет, способный к размножению, может наказать продавца тем, что способность к размножению его скота, его семян, если были проданы семена, как бы продается вместе с той частью скота или семян, которая перешла к "чорыд"-человеку (rödys byrny kutas).

При одновременном влиянии "чорыд" и "шурыд" перевес берет та сторона, которая проявляет свои свойства в более сильной степени.

Основные свойства человека "чорыд" или "шурыд" конкретизируются в руке: приложить свою руку к чему-либо — предопределить исход дела. Побывает какое-либо животное в руках "чорыд"-человека, и оно останавливается в развитии; наоборот, начнет "шурыд"-человек в лавке при своей покупке совершенно новый конец материи, в результате торговец распродает весь остальной кусок материи в один миг.

Человек-"чорыд" окружающих людей подчиняет своей воле. Но это часто не значит, что человек разговорчивый не может быть "чорыд". Бывает, что он достигает цели как раз своей общительностью. Наконец, бывает можно узнать человека по его внешности. Чаще "чорыд-морт" бывает — брюнет, а "шурыд-морт" — блондин. У пермских коми человек с карими глазами — "чорыд" (тип антропологически чужой), таким же "чорыд" будет человек, родившийся с зубами.

"Чорыд-морт" является человеком тяжелым, его слово и может явиться "пуще стрела". Даже взгляд его тяжелый, и этим он может часто испортить. Нужно быть очень осторожным в обращении с "чорыд"-человеком. "Один кузнец в своей кузнице заспорил как-то с таким человеком, как раз о свойствах "чорыд"-человека, в результате заболел коликами и начал погибать (kotseg bostis). Жена кузнеца напоила его табачной водой и только после этого он поправился".

Один старик-нищий в с.Палевицах не заходил в дом для получения милостыни, предварительно не постучав своей палкой под окном, так как знал свое свойство оказывать, независимо даже от своей воли, пагубное влияние на всякое новорожденное существо. Предупрежденные хозяева в соответствующих случаях, — когда у них бывал какой-нибудь новорожденный, — выносили ему милостыню на улицу.

Колдун в этом смысле является исключительно "чорыд". Такими же "чорыд" являются и все те лица, которые имеют то или иное кровное родство с колдуном.

Основным же свойством этого "чорыд"-человека, распространяющего всюду свое пагубное влияние, по общему представлению, является его жадность и завистливость. Всякая коллективная работа с таким человеком оканчивается неудачей и для всех остальных членов коллектива. Рыболовной артели совершенно не попадается рыба, если в данной артели имеется такой жадный человек.

Социальный момент вообще играет очень большую роль в воззрениях коми на "шурыд" и "чорыд". Эта сторона была отмечена еще В.П.Налимовым, который говорит: если предки А жили хорошо с предками В, то их встречи обоим приносят удачу, и обратно, неудачу — если они ссорились2, другими словами — в первом случае они будут друг другу "шурыд", а во втором — "чорыд".

Но бывает и так, что один и тот же человек для одного является "шурыд", а для другого — "чорыд".

Один мужчина из Корткероса рассказывал мне, что если он приходил куда-либо к моменту рождения, родильница моментально разрешалась от бремени. Однажды он приехал в Визябож, где одна женщина уже три дня мучилась в бесплодных потугах. Как только он зашел в ту избу и подал свой голос, сразу же у женщины прошли мучения — она родила. Наоборот, по отношению к детям он был просто "заразой". Если на дороге немного поиграет с детьми, то за ним следуют в его дом, чтобы украдкой унести что-либо, — лоскуток ли одежды, соринку ли, чтобы обкурить ими ребят, так как неизменно, после каждого такого общения, соответствующие дети заболевали, начинали беспричинно плакать и беспокойно метаться (nekyttse oz inasny). Мало того, что чужие, но даже свои собственные дети от его обращения заболевали. Если он своего ребенка возьмет на руки, поиграет, — нужно потом брызнуть его водой (pyzjiny). Из этого примера видно, что один и тот же человек в одних случаях бывает — "шурыд", в других — "чорыд".

Существует простонародная теория о том, что с тем или иным человеком кровь сходится или не сходится. В положительном случае они друг для друга являются "шурыд", притом по трудовому опыту знают, что не все люди играют одинаковую, способствующую работе роль. С "чорыд"-людьми, соответственно, кровь не сходится.

Кто для кого является "шурыд", у кого с кем кровь соответствует друг другу (vir lösalö), это узнается по личному опыту. Это знание у каждого человека является часто субъективным и может иногда не совпадать с таковым знанием у другого человека.


Примечания:

1. У удмурт "шурыд" значит "щедрый".

2. Загробный мир по представлению зырян. Этнограф.Обозрение. 1907, кн.1-2, с.4.

СЛАБЫЕ МОМЕНТЫ ДЛЯ ПОРЧИ ОТ VOMIDZ

Нужно сказать, что не все люди и не во всякое время одинаково поддаются vomidz. Существуют определенные моменты и положения, когда человек является более беспомощным. Таким моментом бывает время родов, свадеб, а также детский возраст. При родах, когда состояние рожениц выходит из нормального положения, женщина может возбуждать чувство беспокойства, опасения со стороны, и такая атмосфера влияет на нее тоже губительным образом (jözasas), тогда необходимо принять ряд магических мер. Во время свадьбы у пермяков женщины перед тем, как собраться в церковь, сначала под рубашку надевают мочальный пояс. Женихи по Сысоле поверх своей одежды надевают кушак, связанный в виде сетей со многими узлами. Так же одеваются женихи на Ижме. Если же пояса, сделанного указанным путем, не окажется, то опоясываются шелковым поясом, причем на этом поясе предварительно завязывают несколько например, 7 узлов.

ПОРЧА ДЕТЕЙ

Очень податливыми к заболеваниям от vomidz, по представлениям коми, оказываются дети. Достаточно бывает зайти в дом постороннему человеку, чтобы ребенок начал беспричинно плакать. Матери, а также и малолетние няньки, в руки которых иногда попадает воспитание ребенка, не имея никакого представления о правильном уходе, питании детей, конечно, чаще всего сами бывают причиной заболевания детей. Но утомительная дневная работа и бессонные ночи часто лишают женщин способности анализа причин, приводящих ребенка к болезненности и плачу, и потому привычный для них способ объяснения применяется ими вкривь и вкось без большого разбора. Особенно уязвимыми, по простонародным представлениям, являются те дети, которые выделяются из ряда других какими-нибудь положительными качествами, — упитанностью, белизной, смышленостью, миловидностью и т.п.

Процесс порчи, как выше было упомянуто, есть акт двусторонний — один должен произнести завистливое слово, а другой субъективно почувствовать опасность. Так как ребенок не в состоянии сам сознавать такой опасности, то роль второго агента порчи обычно принадлежит или матери, или тому лицу, которое имеет ближайшее к ребенку отношение, тот, кто дорожит его состоянием. Пример: "Отец — слепой. У него был очень миловидный ребенок: годовым уже ходил. Соседка и говорит при няньке: "Смотрите, отец слепой, а ребенок у него какой хороший!" Нянька передала эти слова матери, в результате после этого ребенок три года сидел сиднем".

Многие женщины стараются держать своих детей нарочно более грязными, чтобы они не обращали на себя завистливого внимания посторонних. На этом основании существует поверье, что кто особенно дорожит своими детьми, кто слишком много заботится о них, тот обязательно потеряет их.

Беззащитными от всякой порчи бывают дети, пока они еще без зубов. Между прочим, когда у них начинают прорезываться зубы, в это время для большей успешности этого процесса ребенка обязательно опоясывают поясочком.

У некоторых лиц детская слабость к порче сохраняется до взрослого состояния. В Визинге указывают женщину, которая во избежание порчи от vomidz посыпала голову своего сына солью каждый раз, когда он собирался на посиделки (сын имел уже 20-летний возраст), так как после каждого вечера, проведенного среди посторонних, он по возвращении домой без всякой видимой причины заболевал.

Кроме упомянутого характера заболевания, дети могут еще будто бы болеть так называемой щетиной (tsöta-kaga). Болезнь, по мнению "знающих" старух, происходит от того, что у ребенка на спине изнутри вдоль позвоночного столба начинает вырастать щетина. Такого ребенка совершенно невозможно укладывать на спину, т.е. на щетину: он отчаянно ревет. Какую связь имеет происхождение этой щетины с тем или другим видом порчи, трудно установить. Но существует ряд приемов, при помощи которых выводят эту щетину со спины ребенка. Приемы эти связаны также с магическим лечением1.


Примечание:

1. Ср. Попов. Русская народно-бытовая медицина, стр. 43.

ЛЕЧЕНИЕ VOMIDZ

Какие приемы существуют для лечения vomidz? Прежде всего, существует определенная формула, которая применяется заинтересованной стороной, когда считается неизбежным наступление колдовского результата. В самый момент сознавания опасности эта формула произносится как оборонительное средство.

Осторожный человек, произнося те или иные слова, могущие повлечь vomidz, обыкновенно сам прибавляет к своим словам предостерегающие слова: "чурки-буди!" med oz vomdzas! (чтобы не испортился). Если же эта предохранительная формула не произносится, тогда заинтересованная сторона должна произнести защитительную формулу. В качестве таковой произносят: "sir pin gorsad", т.е. "щучий зуб тебе в горло", иногда прибавляют kuz purt morösad ("длинный нож тебе в грудь").

Дальновидный и осторожный посетитель прежде, чем приступить к тому или иному взаимоотношению с ребенком, подойдет к нему и три раза дунет на голову, затем три раза хлопнет его по лбу, а то, дернет ребенка за клок волос. Между прочим, у мальчиков во время стрижки волос на лбу иногда оставляется несколько более длинный клок волос вроде чуба. Данный факт, может быть, стоит в связи с повериями о порче.

Между прочим, чтобы гарантировать себя от vomidz на целый год, необходимо окуриться вереском, принесенным на Страстной четверг.

По Сысоле в качестве оборонительной формулы произносят "kaslys". Слово "kaslys", по-видимому, происходит от "kas" — "кошка" и падежного окончания — "lуs", выражающего принадлежность. Таким образом, весь термин будет обозначать "принадлежащее кошке". На что конкретно здесь указывается? Я думаю, здесь не выговариваются, но имеются в виду половые органы кошки. Буквальный, распространенный смысл этой формулы будет: "порти кошачьи половые органы" или "возьми половые органы кошки". Слово "kaslys" произносится в тех случаях, когда для человека перед глазами ясно проходит сознание опасности.

Удивительно, между прочим, что человек, испортивший другого проявлением недоброжелательности, уже не в состоянии исправить своего дела обратным выражением дружбы. В крайнем случае он может дать совет для излечения или отдать часть своей одежды для совершения соответствующих обрядов. В первый же момент порчи необходимо, по мнению сведущих лиц, спрыснуть могущее пострадать лицо водой.

Одна женщина-знахарка позвала пострадавшую к себе, обещав ее исправить. Когда больная заходила к знахарке, последняя из-за дверей неожиданно брызнула изо рта водой на заходившую к ней на лечение, чтобы та испугалась. Предполагалось при этом, что вместе с испугом больной порча должна была ее оставить. Лучший результат будто бы получается в том случае, если обряд опрыскивания произведет "шурыд"-человек.

Такими свойствами "шурыд" обладает человек, зашедший только что с улицы (töv-jiv-mort) в большей степени, чем находившийся тут же. Прежде чем вошедший в избу посторонний человек успеет сказать хотя бы одно слово, ему вручают ковш с водой и заставляют произвести опрыскивание пораженного от vomidz существа. Человек, который проходит мимо многих деревьев и ручьев, по мнению коми, очищается. Это видно из тех поговорок, которые произносятся, когда съедаются гостинцы, привезенные с дальней дороги (köts-nan): "Через сколько дерев прошли, через сколько ручьев, рек прошли, пусть все худое, гадливое, скверное осталось там. Дайте же мне счастье и здоровье".1 У пермяков имеется обыкновение садить "испорченного" ребенка на печную заслонку, известно также и "перепекание" ребенка в печке.

В том случае, если неизвестна причина болезни, гадают при помощи или горячих угольев, или камней, путем погружения их в воду (iz-pyr-va, prittsa-va). Вода приносится из трех колодцев или из трех источников с теми же предосторожностями, как и в том случае, когда произносится "nim-kyv", но в более тяжелых случаях заболевания знахари заставляют приносить воду из 27 ручьев, причем в каждом ручье необходимо зачерпнуть воды 9 раз, а 10-й раз всегда выбрасывать ее через свою голову (поверху) назад, причем количество зачерпнутых горстей у пермских коми считают с прибавлением к каждому числу отрицания "не": не один, не два, не три и т.д.2. Дальше, если имеют дело с больным ребенком, то мочат его рубашку в двух местах, именно: ворот сзади и подол спереди, или наоборот, ворот спереди и подол сзади, затем сырость этих мест выжимают в сосуд с колдовской водой. В дальнейшем туда же погружают уголья. — Прежде, чем опустить уголь, считают до девяти и произносят имя заболевшего. Каждый уголь назначают (vordöny) одному из тех, кого подозревают, как причину vomidz. Так поступают со всеми угольками — их бывает 5, 7 или 9, т.е. нечетное количество. Если один из угольков зашипит и потонет, то это означает, что человек заболел от vomidz; причиной является тот человек, чей уголь утонул.

В других случаях для iz-pyr-va берут три камня: один из бани, другой из избы, а третий с дороги. После каждого погружения плюют назад. При погружении того или другого камня вода "закипает". В этом случае испортивший открывается, так как при погружении каждого камня также мыслится то или другое подозреваемое лицо. Наблюдательным лицам будто бы удается подметить, что в тех случаях, когда человек заболел от vomidz, на поверхности воды бывает пленочка.

После этого данной водой человека спрыскивают изо рта, не говоря при этом ни слова. Чтобы болезнь не бросилась во внутренности, дают больному немного попить этой воды. Кроме этого, устраивают небольшой душ из той же воды. Для этого на брусья (sor) накладывают решето, больного усаживают под решето и через последнее обливают человека обрядовой водой. В других случаях для исправления берут сито, кладут в него точильный брусок (zud), хлеб, соль, затем льют колдовскую воду (притча-ва, изпыр-ва) на больного сквозь это сито, приговаривая: "от vomidz, от урока, от порчи, тьфу!" Остатки обрядовой воды выбрасывают наотмашь с крыльца на улицу.

После этого у виновника болезни стараются достать кусочек одежды, хотя бы сорвать от нее ниточку (byz), а точно также и от того лица, кто подумал о возможности наступления vomidz и, положив это на горячие уголья, обкуривают больного, обнося дымящейся плошкой кругом его и дав ему еще вдохнуть дыму.

Но часто бывает, что болезнь не возбуждает никаких сомнений, например, постоянная порча иных детей от сторонних посетителей. Тогда совершают более упрощенный обряд. Берут сосуд с водой и при помощи тряпки обмывают дверные скобы, затем три угла стола, за исключением того, который примыкает к иконам, и обливают этой водой ребенка, а оставшуюся воду выплескивают на улицу наотмашь. После этого берут ребенка на руки, садятся с ним на порог, спиной наружу. Ребенка кладут навзничь на свои колени, головой по левую от себя сторону и сводят поверх спины поочередно несколько раз (murtalöny) правую руку с левой ногой и левую руку с правой ногой, при этом приговаривают: "Isyd-kakyd uvlan, shudyd-budyd vyvlan. Mun vomidzöj (см. ниже) и т.д."3 Когда лечат в бане, перед тем, как одеть ребенка, лизнут его в лоб и плюют на одну сторону, потом, лизнув второй раз, плюют на другую сторону, и, лизнув в третий раз, плюют, поднимая ребенка, обращенного к себе, через пространство между его ногами. При обвертывании ребенка в пеленки повторяют слова: "Amin da rizi! Völis tsuzhis, völis lovzis". ("Аминь да риза! Только теперь родился, только теперь ожил").

Не всегда, однако, дело исправляется обычными домашними способами. Упорная болезнь заставляет обращаться к своего рода специалистам, знающим более сложные способы лечения, к "pyvsödttsysaм".

Последние производят лечение в бане (pyvsödöny). Для этого обряда, обычно, в настоящее время не требуется колдуна и знахаря в узком смысле этого слова, а требуется простое знание ритуала. Баня топится обычно ночью под праздник, чтобы совершить это по возможности так, чтобы люди этого не заметили. К тому времени, когда люди проснутся, обряды должны быть уже закончены. Количество полен для топки должно быть определенное, именно, 27, т.е. три девятки (kujim ökmys).

Прежде всего требуется тут также iz-pyr-va или prittsa-va. Они делаются способами, аналогичными с домашним, только предварительно ставят чашку с водой у дымохода к тому моменту, когда тут при топке бани начнет выходить дым. Берутся также три камня — с улицы, избы и бани — иногда 27 камней с 3-х озимых полей, невидимых друг от друга, с каждого поля по 9 камней, и узнают — "mortjilys" болезнь или нет. После этого камни выбрасываются, а вода пропускается еще через отверстия между камнями банного очага. "Чтобы болезнь не бросилась внутрь", дают этой воды попить больному, обмывают его и опрыскивают данной водой. После этого начинают парить. Парят обыкновенно тремя вениками. Прежде чем начать паренье, подержат веник некоторое время вверх концами и следят: высохнет конец или нет; если высохнет — vomidz, в противном случае — нет. Дальше около связки веника некоторые втыкают горящую спичку и таким веником обводят больного несколько раз. Когда поддают жару в очаг, наблюдают, не издаст ли какой-нибудь камень треска. Если камень в очаге хлопнет, — это означает наличие vomidz. В таком случае сразу же pyvsödtsis открывает двери и плюет на улицу. Затем берутся по три веточки от каждого из трех веников, принесенных от 3-х берез, которые не видны друг от друга, и — начинается паренье. Обычно pyvsödtsys в таких случаях приводит в прихожую бани третьего человека, который там во время паренья и находится. При первом звуке веника начинается между pyvsödtsys и его товарищем в сенях следующий диалог:
"Myj pyvsedan?" (Что паришь?)
- Vomidz pyvseda! (vomidz парю!)
"Myj pyvsedan?" (Что паришь?)
- Lok jözlys lok dumsö pyvseda (Злых людей злые мысли парю, т.е. выгоняю).
"Myj pyvsedan?" (Что паришь?)
- Pritössö, bolessö pyvseda (Притчу и болезнь парю).

Ударяют веничком из 9 веток по всем частям тела последовательно, начиная с кончиков пальцев рук и кончая пальцами ног, произносят при этом заклинания, например: "Вода живая, вода святая, вода крещенская... Pet, visemöj, byd jursi kölasys, byd ly kölasys, byd jaj kölasys, byd vem kölasys. Pet, vomidzöj, visemöj, ydzyd erd vylö, paskyd pole vylö, mort volyvtöm inö, sinmön addzivtöm inö, pelen kyvlytöm inö; mun te, vomidzöj, visemöj, kyttse katsani-raka, kyttse söd kyrnysh, nekor oz volyvly; munö pritösys i bolezys, urokys i vomidzys sy vylö, kod lok dumajtis — sir-pin syly gorsas, komi jokys sitanas, assys m.-sö-kö4 vermas nulyshtny, vermas tajö mortsö bostny... Mun! mun! muntöm nyvly, götrastöm zonly, pez bl.-ly, kurög-kanjasly... Mun! Piti-Liköly da Juda-Proköly".5

При произнесении указанных заклинаний в соответствующих местах притопывают на болезнь ногами, плюют на нее в знак презрения и недружелюбия, открывают двери бани и пинками выталкивают ее наружу5.

В качестве одного из средств для освобождения от vomidz применяют еще следующее средство. Берут тряпку и обтирают ею выступивший на тело больного пот, а потом бросают тряпку на улицу, предполагая, что с тряпкой уходит и болезнь.

Когда vomidz поражает какие-либо отдельные органы, то, кроме общих способов лечения, существуют частные, применительно к особенностям того или другого органа. От vonьdz глаз, например, моются особой водой. Эта вода должна быть собрана из углублений на разных камнях.

Колдовского происхождения считается и внутренняя "грыжа". Существует трава "грыжнöй-турун", тысячелистник (Achillea millefolia), которая у колдунов имеет применение при лечении от грыжи. Кроме этого, от грыжи еще употребляется и костяной деготь, т.е. продукт сухой перегонки коровьих костей. Костяной деготь — полужидкая масса черного цвета, имеющая в высшей степени острый вкус. Его дают больному небольшими дозами. Воспаления конечностей лечат тем, что держат их на горячем пару.

Не всегда, однако, баня оказывает свое целебное действие. Благоприятный результат во многом будто бы зависит от благоприятного сочетания свойств крови, т.е. лекарь по отношению к своему пациенту должен быть "шурыд". Благоприятным моментом также считается факт совпадения имен между лекарем и пациентом. Условием для выздоровления часто ставят местонахождение лекаря за двумя ручьями и общность имен. При лечении от vomidz поят также отваром трав, найденных выросшими в глазном отверстии лошадиного черепа. Кроме того существует специальная трава, которая называется vomidz-turun (Zinnea borealis), которой обкуривают больного, а также и поят ее отваром. По отношению к скоту, заболевшему от "vomidz", чаще всего применяют окуривание. Для этого из трех домов (откуда предполагается испортивший), выскребывают сор (грязь) от порогов и лестниц и окуривают ими вместе с можжевельником.


Примечания:

1. Налимов. Загробный мир по представлению зырян, стр.23.

2. В.М.Янович. Пермяки. "Жив. Старина", 1903 г., I-II, стр.71.

3. Существует еще такой способ для унимания детей от плача: прикасаются головой ребенка к дверям, ведущим в голбец, и читают заговор: "Полуночная часть, не играй, ради божья младенца (имя), а играй на голбече столбах во всю темную ноченьки, крепко и лепко и правильное слово. Аминь".

4. Вульгарное слово.

5. Заклинание записано в Кöрткеросе. Piti-Likö и Juda-Prokö — местные бобыли-нищие. В других местах болезнь посылают к попадье.
"Выходи ты, болезнь, с промежутка каждой волосинки, с промежутка каждой косточки, с промежутка каждого мускула (мяса), с промежутка каждого мозга. Выходи ты, vomidz и болезнь, на большое открытое место, на широкое поле, туда, где нога человеческая не бывала, что глаза человеческие не видали, что ухо человеческое не слыхало. Уходи ты, vomidz и болезнь, туда, куда ворона ни сорока, куда черный ворон никогда не залетали, уходите, притча и болезнь, урок и vomidz, к нему, кто худое замыслил — щучий зуб ему в горло, коми окунь в задницу. Свою... если сможет лизнуть, сможет этого человека взять! Уходи! уходи! К незамужней девице, к неженившемуся парню, к скверной блохе, к курицам и кошкам... Уходи! К. (имена местных нищих-бобылей холостяков)".

5. I. "Господи боже мой благословит. Исус Кристос сын божий мой благословит, ей всякий Ян море Як-Ян море, бел камень, такоже возорелется рабожий (имя, сперва кому читаешь, потом себя) срещество верещество, колдощество совсем очисти у реки, вомидзь уроки порчич, уроки порчич семдесят сустав сем сустав семдесят жил сем жила мурской шитьит и не мытит не видит дым дельезный дунье дуй запад Илья Пророк терега и берега одной дестарень, другой дестарень поп и попадья, дьяк и дьякадья, пономарь и пономарича одной десторень и другой десторень плешоватой, горбоватой, киловатой куесово говорит сыкой не говорит язык я мой ключ мой во веки веков аминь. Уп! (дунуть) аминь, Уп! Аминь. Уп! Аминь (имя кому и себя)". (Заговор от vomidz списан в с.Лопидин по р.Локчиму с написанного текста).
II.Тоже: "Спаса-Варука,
Причистая владыка,
Железный стын,
Медные ворота!
Отойдите от меня,
Отшатните от меня
Все нечистые дуки
Все виды и все болезни. Сам Кристос "благослови Кристос"
Во имя отца... Аминь".
III. Заговор от vomidz, употребляющийся в с.Палевицах: "Тьфу! Тьфу! Тьфу! vomidzis, dzugylis, urokys med munas söd pemyd vörö, tomnöj lesö, dzudzyd vaö, mort volyvtöm inö, pernatöm jöz dorö. Kodi vomdzalis, kodi lokös dumajtis pym pyridz sitanas, saridz-sov sinmas" (в это время pyvsedtsis окропляет больного ребенка обрядовой водой и меряет его конечности).

VOMIDZ ЖИВОТНЫХ

Вышеизложенные симптомы болезни "vomidz" могут объясняться явлениями внушения и самовнушения, игравшими большую роль в жизни однородного и малорасчлененного общества. Явления психического порядка оказываются простому человеку малодоступными, законы восприятия малоизвестными. Соответствующие наблюдения психических явлений получают очень материалистическое истолкование. Понимание их происходит не по типу логического обобщения сходственных черт, а по элементарным принципам ассоциаций смежности и грубой аналогии. В центре такого материалистического восприятия явления обычно оказывается представление (не абстрактное понятие) какого-либо материального предмета, сопровождающего данный комплекс явлений. Vomidz, являясь по существу одной из форм внушения и самовнушения, связывается с действием слова и его внешнего выразителя — рта. Таким образом, "обобщающая" работа мысли, получив неточное выражение в чисто внешнем, случайном представлении, в дальнейшем приводит ко многим ошибкам мысли. Раз порча vomidz становится функцией рта, то распространяя действие слова на новые объекты, мы должны получить тот же результат, что и при порче людей. Так как восприятие всегда происходит под сильным влиянием так называемого апперцепирующего влияния всей совокупности воззрения на мир, то таковую порчу находят там, где она объективно не могла бы уже иметь места. В этой своей части такое "обобщение", основанное на ложном понимании, становится уже не соответствующим действительности и переходит в категорию суеверий, в настоящем, узком смысле этого слова. Сюда нужно отнести порчу животных и неодушевленных предметов. Причины заболевания порчи от vomidz домашних животных, по общепринятым представлениям, одинаковы с причинами заболевания людей. Только вторым участником порчи является не само животное, конечно, а тот человек, который заинтересован в благополучии его. Здесь также требуется выражение неприязненного чувства — гнева, злобы и т. п. со стороны или же своего собственного хвастовства, восторга, демонстративного подчеркивания достоинств своего животного и т.д. В последнем случае виновником порчи может быть сам владелец, а сторонние могут играть только пассивную роль. "У крестьянина, который был "шурыд" для рожениц и "чорыд" для детей, были два поросенка — один рос весьма быстро, а другой был так себе: однажды он смерял своей четвертью ширину спины своего лучшего поросенка и этим как бы подчеркнул его дородство. На следующий день хозяйка пошла к поросятам с пойлом, но при этом один плохо развивавшийся поросенок пришел к пойлу, а другой лежал посредине хлева мертвым".

Самым быстродействующим средством для исправления скота от vomidz некоторыми считается их опрыскивание водой самим испортившим человеком. Если при этом животное вздрогнет, тогда с него "соскакивает" vomidz.

"Одна женщина сказала своей соседке, что у той корова очень удойная, тогда как у ней по целым месяцам корова ничего не доит. После этого та удойная корова слегла, не стала есть. Для исправления принесли сена, собранного на распутье трех дорог, потом принесли древесной коры с трех огородов, невидимых друг от друга, затем достали соломинку из подстилки обуви испортившей женщины, положили все это на заслонку и окурили. Для окончательного исправления попросили у испортившей нитку и положили ее поперек рта коровы (vom-kötsas). После этого корова будто бы поправилась".

Чтобы корова не испортилась, на повязку колокольца некоторые подвязывают еще слой особого холста. У телушек бичевки на шее часто имеют значение талисманов и предохраняют их, между прочим, от vomidz.

Как может испортиться собака, показывает следующий рассказ крестьянина из с.Позты: "По дороге на промысел как-то удалось столкнуться с таким местом, где оказалось много белок. В течение одного дня было подстрелено 12 белок. Вечером, когда с белок снимались шкуры, пришел на ночлег другой охотник, который начал ныть (lajgyny): "Почему, — говорит, — мне мало, а тебе так много попало, отчего же я мало белок видел... хороша, должно быть, твоя собака" и т.д. На следующий день моя собака рта не открывала, подняла к дереву свою морду и стоит. Пришлось возвратиться домой и произвести лечение."

ПОРЧА НЕОДУШЕВЛЕННЫХ ПРЕДМЕТОВ

Крайностью, граничащей с бессмыслицей, является поверье, что vomidz подвержены совершенно неодушевленные предметы, не имеющие "vir-jaj" (кровь-тело). Пермские коми думают, что испортиться от vomidz могут всякие предметы, особенно же рыболовные угодья. От неосторожного слова прекращается удача по варке пива, а также и самокура. Захотела одна женщина похвастаться хорошо обожженными своими горшками, но какой она ни возьмет для демонстрации, от каждого в руке остается кусок от стенки, у другой женщины при таком же показывании все горшки полопались сами собой уже на полке, будучи вынутыми из обжига. Третья похвасталась своей знакомой — какой необычайно большой величины и красивой формы удалось ей вылепить горшок, пришла показать, а горшок уже превратился в плюшку, развалился.

Выразит кто-либо удивление, почему у вас стакан такой прочный, не лопается при наливании горячего чая, — немедленно при произнесении этих слов стакан разбивается.

Слово представляется в данном случае подобным физическому удару. В этом случае мы имеем распространение неправильно понимаемых явлений внушения по признаку случайной связи его со словом и со ртом на ряд таких предметов, которые ни в каком случае не могут поддаваться внушению.

URKNITTSÖM

Могут, по мнению коми, при известных условиях испортиться и домашние животные. Когда режут скот, то иногда случается, что животное из-под ножа вырывается и причиняет много хлопот и волнения, а потом уже пойманное животное долго не умирает, усиливая этим тревожное состояние уже и так встревоженных людей. Но субъективно момент сопротивления животного смерти приписывается порче (urknittse). Такое же явление будто бы бывает следствием того, что на самый акт убоя придет посторонний человек (jözasas).

Объективная основа данного явления, очевидно, заключается в том, что у производящего акт убоя при посторонних лицах теряется психическая уравновешенность, он на минуту растеряется, делает неверный удар, оплошность, чем и пользуется животное. Неспокойное нравственное состояние находит свое объяснение в том, что обычно домашние животные, принося человек пользу, как бы входят с ним в один общественный коллектив и потому в отношениях господствует начало взаимного доброжелательства. Тогда как факт убийства уже не может быть уложен в категорию такого доброжелательного чувства — поэтому понятно волнение у человека тогда, когда в такую напряженную атмосферу врывается фактор, который в силу одной принадлежности к чужой, следовательно и враждебной группе, усиливает это напряженное нервное состояние. Некоторые женщины, например, совсем не могут смотреть, как режут их любимую скотину, а у лошади часто с земными поклонами просят прощения, не только перед убоем, но и перед продажей. Чтобы не испортить скота, в рот берут соломинку при входе в хлев.

URKNITTSÖM (ПОРЧА) В ОХОТНИЧЬЕМ БЫТУ

Понятна также связь психологического состояния человека и удачей в работе в охотничьем быту. Здесь в поведении охотника требуется полное спокойствие. Спокойный расчет всех возможных "уловок" со стороны зверя, строгая ориентация по отношению к пространству, учет всех возможностей, которые могут представиться в каждый момент в зависимости от поведения зверя — требуют большого напряжения ума и выдержанности характера. Если охотник выйдет из своего душевного равновесия, даст волю своим сомнениям или чувству, тогда он может допустить опрометчивость, упустить момент и дело может окончиться неудачей. Поэтому охотник особенно боится выразить какое-нибудь враждебное намерение, мысль или просто легкомыслие по отношению к объекту своей охоты. Но этим вопрос не исчерпывается. Пожегодский охотник рассказывает: "Однажды я увидел белку из мелкого леса (raskys). "Этот разобьется у меня вдребезги", — подумал я и, чтобы поберечь шкуру, несколько отступил назад. Выстрелил — белка не упала, а перескочила на другое дерево, выстрелил другой раз — то же. Так пришлось стрелять семь раз. Кишки у белки все вылезли, белка кричит, а не падает". "Другой раз идем двое с товарищем, через тетеревиный ток. "Вот, — говорит мой товарищ,- дам я тебе: курка!" — Выстрелил — тетерев не упал, я снова выстрелил в грудь, тетерев улетел и сел на дерево. Потом товарищ tyskalis (поколотил топором по дереву), а я снова выстрелил. Тетерев ухватился клювом за сук и повис на нем. Пришлось снять его палкой".1  Вообще по отношению к лесному зверю или дичи, по мнению охотников, нельзя относиться легкомысленно или просто пренебрежительно. В результате этого зверь может испортиться "urknittsyny" и в угодья ничто не будет попадать. Наоборот, нужно относиться к зверю очень почтительно ("veza-vidzny"). На этой почве развился даже особый культ по отношению к более ценным зверям. Так, на Локчиме, когда попадается, например, куница, то, сняв с серьезным видом с нее шкуру, тушу ее хоронят в золе под костром, а шкуру вешают посреди шалаша (tsom) к поперечному бруску (sor) и во время ужина приглашают зверя к еде (voshjedöny), называя его почетным гостем (tsom-sör-göst). Правда, не все охотники соблюдают в настоящее время все предписания такого почтительного отношения к зверю и, таким образом, эти обычаи в настоящее время уже исчезают.

Может испортиться не только ценный зверь, но и мышка. Если в мышеловку попадет мышка несколько раз подряд, то при соответствующей мысли, напр., выражения уверенности, что также она попадется и в следующий раз, больше не попадется уже ни одна: urknittse. После этого подвергают очищению самую мышеловку. Для избежания порчи к капканам и другим принадлежностям охоты привязываются талисманы. Боязнью выразить хвастливое состояние и тем самым как бы оскорбить промысел, может быть, отчасти объясняется обычай скрывать величину улова и добычи. Тот же упоминавшийся охотник, который не проявлял особого почтения к живому зверю, однако, никогда больше пяти штук белок не показывал жившему с ним старику и снимал шкуру с остальных уже тогда, когда старик куда-либо отлучался из баньки. Иногда в артель случайно попадает человек, совершенно не следящий за своими поступками, а также и не стесняющийся в выражениях (lok-voma), тогда от этого страдает вся артель. Товарищи его стараются воздействовать на него сначала воспитательными средствами, уговаривая соблюдать требующуюся обычаем благопристойность, а также и обычные нормы права. Иногда же стараются воздействовать на него чародейством. В Пожегодской волости рассказывают следующий случай: "Один член артели не отличал при дневном обходе угодий своих угодий от чужих и приносил домой часто чужой промысел. Свои товарищи не раз уговаривали его оставить эту привычку, но тот не оставлял. Тогда главарь артели пригрозил ему. На другой день этот охотник вышел на охоту и все время кружился вблизи своей баньки, совершенно потеряв возможность ориентироваться (ordym voshi), и так продолжалось изо дня в день. Дальше он уже не стал ходить на охоту. Однажды он заметил, что в его сторону начала двигаться туча, потом полил такой проливной дождь, что начало затоплять всю окрестность. Тогда он поднялся "на дерево". Между тем вода все прибывала. Наконец, он стал кричать, звать о помощи. Подоспевшие товарищи сняли его с крыши избушки".

Когда охотник бывает испорчен, он должен сходить домой и здесь, вымывшись в бане, переменить свое белье и надеть чистое; угодья и ружье свое он должен также очистить. Как это ни странно, но очищение иногда производят при помощи своей мочи — мочатся на принадлежности охоты и в самое дуло ружья.

Один промышленник, — рассказывают на Печоре, — поставил капкан для лисицы, а попал в него заяц. В досаде на это охотник стал издеваться над зайцем: не берет его, а только колет своей пикой: "шкуры бы я твоей не видел" — приговаривает. После этого случая уже ни один зверь вообще будто бы не попадал ему в ловушку за всю свою жизнь. Это явление называется там — "охотник ursasis", по Вычегде — "зверь urknittsis".

Чтобы не случилось чего-либо подобного, охотники не продают своего промысла до окончания охотничьего сезона, из опасения вместе с тем и того, чтобы их промысел в то время, когда еще не совсем подсохли шкуры зверей (имеют vir-jaj), не попал как-нибудь в руки "чорыд"-человека, который вместе с купленной сырой шкурой может присвоить и самую возможность удачи.


Примечание:

1. Нужно принять во внимание, что охотники коми раньше били белок из винтовки, и так метко, что старались попасть только в голову, чтобы не испортить шкурки.

URKNITTSÖM (ПОРЧА) У РЫБОЛОВОВ

На Печоре есть рыбак, который при вытаскивании невода на сушу не позволяет никому из остальных своих товарищей-рыболовов приближаться к кошелю невода из опасения, чтобы кто-нибудь из них не выронил неосторожного слова в смысле или необычной величины улова, или необычайного количества рыбы, или не выразил усмешки и т.п. и тем не "оскорбил" рыбу, считая, что в случае такого "оскорбления", рыбы на этот, по крайней мере, раз уже совершенно не попадет.

В с.Палевицах у рыболовных артелей существует такой обычай. Невод, обычно, составляется из отдельных бредней, сшиваемых вместе на один сезон ловли. Хозяин же к общему неводу пришивает мотню и кроме того дает лодку, он же вместе с тем является руководителем ловли и хранителем обрядовых традиций. Обычно в артели допускается самый непринужденный разговор. Но каждый раз, перед тем как забрасывать тоню, все участники должны подвергнуться очищению. Хозяин приносит несколько веток можжевельника, кидает их на костер. Затем все участники рыбной ловли проходят через дым можжевельника. — После этого руководитель командует: "теперь рты завяжите", т.е. больше ни слова! Во все время тони должно соблюдать исключительную серьезность и строжайший порядок, в противном случае руководитель совершенно для себя безнаказанно может пройтись своим веслом по спине провинившегося.

Также очень своеобразно обставлено артельное рыболовство на Удоре. Перед тем как отправиться на ловлю, рыболовы стараются захватить с берега что-либо чужое — сиденье из лодки, уключину и т.п., — стараясь в то же время не допустить до своих рыболовных снастей чужих в предупреждение какой-либо колдовской порчи. Хозяин артели никого из ее членов не допускает к кошелю невода. Когда тоня вытаскивается на берег, хозяин зачерпывает воду пустой посудиной и окачивает ею мотню, затем зачерпывает снова, ополаскивает посудину и выливает воду через край невода к берегу, после этого посудину ставит обязательно на берег, против вытаскиваемого невода. Когда невод окачивается водой, произносится заговор со словами: "lysö-sömsö. ...assid jurtö in janöd".1 Так делается с каждой новой пустой посудиной для рыбы. Обед варят не из нового, а обязательно из старого улова. Во время обеда хлеб, а также и другой припас, вносится "в общий котел", в крайнем случае все обязаны отломить и съесть кусок от припасов у каждого из участников трапезы. Все объедки тщательно собираются и закапываются в землю, чтобы из остатков никому ничего не попало. На всем промысле соблюдается строгое благочиние. (Сообщение Трофимова.)

На Уральских горах есть озеро Шуа-ты, где, по мнению окрестного населения, живет дух — Шуа. Говорят, что кто съест на берегу пойманную из этого озера рыбу, ему последняя отсюда уже никогда попадаться не будет (Рöде-Миш).

Некоторые рыбаки, если почувствуют, что кто-то их испортил, зажигают печную метлу и три раза перескакивают через нее посреди дыма, каждый раз в одном и том же направлении.


Примечание:

1. Текст заговора неполный.

КАПРИЗНЫЕ ОЗЕРА

Есть озера (vad), являющиеся "sarja" — капризными, и которые обладают особой чувствительностью в отношении поведения рыболовов. Эти озера, по воззрениям коми, имеют способность оскорбляться от неподобающих действий "lögaseny".1 При соблюдении некоторых условий рыба попадает в большом количестве, в противном случае сеть вытаскивается абсолютно без рыбы, тогда как другому рыбаку, забрасывающему сеть на то же место, рыба попадается беспрепятственно.

Чтобы не оскорбить озера — нельзя приходить сюда в присутствии посторонних людей, нельзя иметь на себе грязную и сырую одежду (особенно после полового акта), нужно, чтобы сети были сухими, т. е. перед этим никогда не ловились ими, а самое главное — нельзя плевать и бросать какие-либо свои выделения не только в воду озера, но и на берег. Рекомендуются при ловле полное спокойствие, серьезность. Слово раздражения, "yshty-povzi", ссора при водят к тому, что, вместо рыбы, в невод попадает конский навоз.

На Удоре воспрещается ссора и вражда между членами артели, как на рыбной ловле, так и на охоте; в особенности на тетеревиных токах. В противном случае промысловое животное может оскорбиться и переменить место своего обитания (közhmalö, mestasö vezhas).

Что считается причиной такого странного "поведения" озера? Одни рыбаки объясняют это тем, что сама вода в этих озерах любит чистоту и оскорбляется (lögase) от осквернения, другие думают, что кто-то в этих озерах есть, живет (по-видимому, водяной).

В отношении одного озера "Sitty" (Озеро-помета) в Прокопьевской волости существует легенда, что однажды какому-то рыбаку, закинувшему сюда невод, попала масса крупных лещей. Тогда он выразил растерянность, — что если так будет продолжаться и дальше, то ему некуда будет набирать рыбу. В следующий прием рыбак вытащил невод, наполненный вместо рыбы горячим конским пометом. Говорят, что иногда на этом озере появляется серый конь.

Для того, чтобы примирить с собой оскорбившееся озеро, предварительно или окуривают себя, или, прежде чем снова идти к данному озеру на рыбную ловлю, у кого-либо из окружающих людей испрашивают разрешения на новую ловлю. Кроме того перед новой ловлей рыбы в обидевшемся озере считается необходимым 3 раза зачерпнуть воды из озера в свой пустой пестерь для рыбы ладонью, обращенной вниз.


Примечание:

1. U.Holmberg, 30.

вернуться обратно

Реклама Google: