Komi Zyrians Traditional Culture

КОМИ КУЛЬТУРА ГРАММАТИКА СЛОВАРИ ЛИТЕРАТУРА МУЗЫКА ТЕАТР ЭТНОГРАФИЯ ФОТОАРХИВ КНИГИ

Знахарство, колдовство и порча у народа коми. Материалы по психологии колдовства

II.  КОЛДОВСТВО (СИМПАТИЧЕСКАЯ МАГИЯ)


Колдовство у коми в настоящее время приурочивается главным образом к свойствам знахарей и колдунов. Одни из них, tsyködtsis, имеют по преимуществу злые функции и приносят вред окружающим, а другие, tödys, отличаются от ряда обычных людей только тем, что "знают" (tödöny) те или другие приемы, обряды, свойства окружающих вещей и явлений, при помощи которых они владеют вещами или силами, не находящимися в распоряжении тех, кто является непосвященным в это знание. Колдуны обычно выдают себя за полезных людей. Но это знание оказывается доступным далеко не им только, тот же колдовской результат получается, если эти приемы употребит человек, совершенно непричастный к колдовству, как к бесовской силе.

Таким образом, колдовство можно совершенно отделить от той чертовщины, которая ему приписывается христианским мировоззрением и рассматривать именно как систему знаний, воззрений и обрядов, применяющихся для воздействия на внешний мир в целях направления его деятельности в благоприятную сторону.

С этой точки зрения исчезает необходимость деления колдунов на добрых и злых, на портящих и лечащих, так как по существу основа в том и другом случае одна и та же.

Колдовство заключает в себе определенную систему действий, согласующихся с соответствующей системой взглядов. Колдовские действия могут быть направлены на предметы и явления природы, а также и на организм человека и животных. В быту коми сохранилось главным образом колдовство, выражающееся в порче и в ее лечении. Люди, причастные к колдовской порче, и считаются колдунами в узком смысле слова.

Спрашивается — в чем выражается порча? Испортить можно в различной степени и на разный срок смотря по тому, какое решение было принято колдуном. Формы болезней от порчи бывают настолько же разнообразны, насколько много существует видов болезней. Обычно болезнь начинается сразу же после акта порчи тяжелым приступом. Тогда стараются установить, кто бы мог явиться причиной болезни, с кем заболевший вступил в данное время в более или менее тесное взаимоотношение. Если подозреваемый или известный субъект здесь налицо, вопрос становится ясным, если же окружающая обстановка не позволяет приходить к определенному заключению, то подходящий случай подбирается в прошлом. В третьем случае, когда вопрос о происхождении болезни является сомнительным, тогда прибегают к знахарю для выяснения природы болезни, т.е. от бога или из-за злых людей, и, в последнем случае, для точного указания виновного лица колдун ставит так называемый "ним-кыв". Колдун, открывая при помощи "ним-кыв" виновника, рекомендует и способ лечения. В случае же запущения болезнь, по народным представлениям, развивается и заходит все глубже внутрь организма и настолько там укореняется, что становится недоступной для лечения.

Особенно часто происходят болезни домашних животных, приписываемые порче.

ПАРЦИАЛЬНАЯ МАГИЯ

Бубен Шамана

Бубен Шамана. Автор Светлана Тот (2008), дерево, медь, эмаль. Персон. выставка, Сыктывкар, 2009.

Порча коров, например, происходит следующим образом: у коровы отрезают концы ушей или вынимают из них кусок в виде угла. После этой колдовской операции, как говорят, не оказывается никаких следов крови, а разрез остается в виде беловатого хряща, источающего кровавую сыворотку. Также доят коров с колдовской целью.

Для порчи овец, у последних отстригают клок или несколько клочков шерсти. При этом предпочитают брать клочки с определенного места: обычно остригают или со лба 3 клочка, или с хребта, или с крестца. Порча собаки происходит несколько иным путем.

У позтыкеросского колдуна И.-Мш. вырезали не уши его коровы, а вынули кусочек кожи у нее с бока. Иногда ограничиваются тем, что отстригают у коровы конец хвоста. После такой операции, по общему мнению, корова заболевает, перестает доиться, сохнет и в конце концов должна умереть, если не поспешить принять соответствующих колдовских мер.

Ограничивается ли процесс порчи только подстриганием и вырезанием частей, и в чем заключается сила этого акта? По-видимому, порча в настоящее время явление уже не такое распространенное или, может быть, это держится заинтересованными лицами под строгим секретом, что довольно трудно установить, какие существуют приемы порчи.

В деревне Каринской хозяин моей квартиры сообщил, что однажды у одной женщины во время сезонного доения коров на лугах1 нашли в ее постели, которую она особенно оберегала, большое количество отрезанных коровьих ушей и их половых частей (böz uv-vöra), туго набитыми в полый травяной стебель. Эти части она под собой сушила. Указанный момент сушки в порче коров и является, по-видимому, главным. Здесь проявляется та система мировоззрения, которой обусловливается так называемая симпатическая магия, широко распространенная еще в настоящее время у стоящих на низкой ступени развития народностей, а в эпохи хронологически первобытные, господствовавшая исключительно, насколько мы можем судить по тем ископаемым остаткам их материальной и пережиткам их духовной культуры, которые дошли до нашего времени.

Характерным признаком этой симпатической магии является то, что на предмет, недоступный непосредственному воздействию, влияют через посредство его части или на недоступное явление воздействуют через посредство его подобия.

При магической операции руководствовались принципом, — что сделаешь с частью предмета или с его подобием, то произойдет с самим предметом. В этой формуле заключается характерная сущность данного способа мышления, допускающего какую-то другую связь между предметами и явлениями, совершенно чуждую современному причинному, логическому мышлению. Чем это объясняется, мы разберем ниже. А теперь скажем, что очень много бессмысленных обрядов, примет, суеверий, так цепко опутавших народ коми, имеют корень в этом колдовском принципе. Если хочешь воздействовать на целое — воздействуй на его часть, если недоступна и часть, то создай некоторое подобие объекта, и то действие, которое применишь ты по отношению к этому подобию, отразится на соответствующем предмете.

Сказанное применяется и при порче людей. Можно испортить человека, воздействовав соответствующим образом на его часть. Такими частями могут быть волосы, одежда, экскременты и просто предметы, бывшие у тех или других лиц в употреблении. Так, на Удоре молодые девицы, возбуждающие у кого-либо зависть своей внешностью, здоровьем, ловкостью и т.п., очень ревностно следят за своей одеждой, так как злоумышляющий знахарь может отрезать часть их одежды, платка и т.д., и через отрезанный лоскуток их испортить.

В Палевицах помешательство одной женщины объясняют тем, что во время свадьбы из угла шелковой шали, находившейся на ней, вынули кусок и через это ее испортили. Болезнь перешла на нее несмотря на то, что платок принадлежал не самой невесте, а ее сестре и был выпрошен пострадавшей только на один раз2.

Бывают случаи, что у вывешенной на воздух для сушки после рыбной ловли грязной одежды оказывается вырезанным круглое отверстие в той ее части, которая соответствует местоположению или сердца, или какой-либо другой важной части тела. В связи с этим собственник этой одежды будто бы начинает страдать болезнью сердца или другого, соответствующего вырезанному месту, органа.

Вполне понятно, что женщины в силу особенности физиологических функций своего организма должны иметь особую осторожность, чтобы не быть испорченными злоумышляющими что-либо против них лицами. Самым обычным способом их околдования является так называемое döröm guöm (воровство рубашки). У намеченной жертвы стараются украсть "товарища", т.е. месячное очищение вместе с грязной рубашкой. Затем с этой рубашкой идут в лес, выбирают скрипучее болезненное дерево и в это дерево заделывают рубашку. С этого момента женщина должна хронически болеть и "скрипеть" подобно этому скрипучему дереву3.

Иногда достаточно бывает следа человека, чтобы его испортить. Порча следа производится так: подходят к намеченному для порчи следу не обычным способом, а задом, вынимают частицу земли со следа в средней его части или в том месте, где из-под носка выбита кучка земли, затем завертывают вынутую землю в тряпочку. После этого где-либо около дороги ищут искривленную ("lolyd koz") ель; делают на ней надрез, всаживая топор по направлению слоев, и в образовавшуюся щель забивают тряпочку с ее содержимым при помощи деревянного клина. В зависимости от того, насколько глубоко всажена тряпка со следом, настолько сильно должен заболеть человек. Иногда след сушат прямо в кармане.

Девица, у которой П.О. сварил при излечении ногу, будто бы первоначально пострадала (keröma) от И.-Мш. Она как-то хотела переехать через реку в лодке И.-Мш. Но тот застал её прежде, чем успела оттолкнуться от берега. В лодке побывала она только одной ногой, тем не менее после этого будто бы у неё заболела эта злополучная нога.

Колдовать над следом можно не только по отношению к человеку, но и животному. Когда купленная из дальнего селения лошадь постоянно начинает убегать на старые, привычные ей пастбища, обращаются к знахарю, чтобы он удержал её на ближайших выгонах. Тогда он вынимает след, колдует и достигает того, согласно поверью, что лошадь не отлучается дальше 3-верстного расстояния от дома хозяина.

Чтобы овца в летнее время не отбилась от "руки", "крадут" у неё след, завязывают в узел и носят в поясе на животе. Весной, когда овцы в первый раз выходят из хлева, пояс протягивают по порогу, через который овцы должны перешагнуть при выходе. Эта манипуляция направлена к тому, чтобы завладеть следом овцы, другими словами, её привычками.

Наряду со следом и тень человека считается частью самого человека. Подкрасться к человеку, растоптать его тень, пронзить ножом или запеленать, крепко завязав екго, значит причинить человеку тяжкую болезнь.

Или вот простонародный рецепт, — как добиться, чтобы возвращающиеся с выгона коровы усвоили обыкновение приходить ежедневно по вечерам домой. Он заключается в следующем: когда коровы проведут ночь вне стойла, нужно идти отыскивать их рано утром, чтобы застать ещё лежащими на месте ночлега. В этом случае нужно их поднять и погнать домой, захватив при этом с тёплого места из-под коров всё, что попадётся под руку, — траву, мох, землю и т.п. По возвращении домой всё принесённое нужно бросить в хлев.

Чтобы купленная лошадь позабыла старого хозяина и привязалась к новому, на Удоре применяют следующий обряд: прежде чем завести лошадь в новое для него стойло, снимают с хозяйки нового дома пояс и раскладывают его под порогом поперёк входа. Затем через пояс перегоняют лошадь при выходе в стойло. В это время наьлюдают, где находится последний наружный след лошади. Землю из-под этого последнего следа берут и бросают в стойло, а поясом поглаживают по спине лошади, приговаривая: "Старого хозяина забывай, а нового заведи"4. Ношение упомянутого пояса, по мнению удорцев даёт власть над новой лошадью.

Аналогичные обряды практикуются и во время проводов проданной коровы. Читают заговор: "как сани не боялись от пенья-коренья, шли по дороге, также моя скотина чтобы шла, не боялась пенья-коренья". Если при этом корова испражняется, то кал её перекрещивают её собственным хвостом и отправляют на санях вместе с коровой.

Упоминавшийся выше обычай, встречающийся в охотничьих артелях, вступивших в колдовское состязание друг с другом, и состоящий в том, чтобы не давать члену враждебной артели никакой вещи, ничего съедобного вплоть до курева, объясняется отчасти боязнью того, чтобы через посредство передаваемых вещей не могла быть предпринята противником контр-колдовская мера. Вместе с тем, с другой стороны — дать съестное противнику это значит выразить символ примирения, что в свою очередь имеет психологическое значение в понижении решимости борьбы.

Боязнью порчи объясняется обычай, существующий на Удоре, не вывозить со двора всего навоза, а также не давать перед страдой никому ничего взаймы, а если давать, то в обмен брать что-нибудь у берущего (köt-pö kepys pövtö kol)5.

Бывают для людей минуты, когда они особенно слабы для порчи: это родильницы во время родов и брачующиеся во время свадьбы.

Когда в доме есть родильница, остерегаются что-либо давать соседям. Если же в силу необходимости приходится что-нибудь дать, то стараются некоторое количество передаваемого, — в том случае, если природа передаваемого этого дозволит, — оставить у себя в запасе, или же взамен передаваемого стараются обратно что-либо получить от того, которому что-либо передают. Взамен берется предмет, в том случае, если предмет, переходящий из дома родильницы, не может быть разъединен. При мне в д.Лопидин по р.Локчиму имел место такой случай, — из дома, где была родильница, сосед попросил во временное пользование лодку, в лодке не отказали, но потом вспомнили, что сделали неладно. Для исправления оплошности сходили к соседу и принесли от него ломтик хлеба.

Во время свадьбы колдуны стараются получить те или другие предметы, имевшие отношение к жениху или невесте, для того, чтобы расстроить совместную жизнь новобрачных. Такими предметами могут быть подстилка в обуви, части одежды, ложки, венчальное мыло и т.п.

Подобно жениху и невесте, и остальные гости легко могут быть испорченными, поэтому все они принимают по отношению к себе ряд мер предосторожности, кладут в подстилку своих валенок и сапог кусочки мочалы, а в одежду втыкают иголку с отломанным ушком и т.п.

Когда невеста начинает причитать, позади нее в стену втыкаются ножницы для предохранения ее от порчи. Во все время свадьбы невеста особенно бережет свою косу и одежду, чтобы их не отстригли; мыло, подарок жениха, прячет она за пазуху сарафана. Жених же, чтобы избежать порчи, во время свадебных церемоний не должен снимать шапки. Когда начнут отправляться на венчание, у пермяков на голое тело невесты предварительно надевают лыковый пояс, а жених (на Ижме) должен носить пояс из материи, связанной наподобие сетей, т.е. с узлами. Между прочим никогда не выметают на улицу сор из бани после того, как в ней вымылись жених и невеста.

Для полной безопасности на Удоре, как было указано выше, в этих случаях специально приглашают хранителя колдуна (svadba vidzis), которому оказывают наивозможный почет, чтобы держать его все время в хорошем расположении духа, в чувстве довольства и т.п.

На свадьбах с момента сговора из дома жениха, а особенно невесты, не подают милостыни. У пермских коми не дают взаймы и не подают милостыни также в тот день, когда закладывается основание при постройке избы6.

В обычное время женщины коми остерегаются бросать куда попало свои волосы. После "tojasem" в праздничные дни, выпавшие с головы волосы бережно подбираются, завязываются в комок и кладутся или на шесток, чтобы бросить их потом в печку, или в печурку. Впрочем, нередко эти волосы, особенно женские, в дальнейшем идут в пряжу, на вязанье рукавиц и т.п. В других местностях существует поверье, что если бросить волосинки на ветер, то заболит голова.

Опасением колдовства, может быть, объясняется также обычай запускать за ворот отрезанные ногти7.

Некоторые старые люди старательно зарывают часто даже свои экскременты в редко посещаемых местах. Это делается, по всей вероятности, не из-за одного только стремления к чистоплотности, а также и из опасения обратить на них внимание злого колдуна.

Влиять колдовским способом можно на человека не только через части его организма или предмета, имеющего близкое отношение к организму, но и через частицы предметов, которыми человек пользовался. Существует рецепт против вора такого рода. Если вор украдет, напр., клубок ниток и оставит какую-нибудь часть от этого клубка, даже хотя бы некоторой длины нитку, то в этом случае достаточно сжечь тот кусочек нитки, чтобы вор принужден был возвратить украденное, так как акт сжигания вызывает у него аналогичное горение в его сердце. Действие этого акта, по-видимому, основано на том, что оставленный кусочек нитки от клубка имеет следы прикосновения вора и этого следа достаточно, чтобы известное действие над ним, как над частью, отразилось на целом, в данном случае на воре8.

Когда наступают разногласия и нелады между супругами, то это объясняют тем, что злые люди в бане встряхнули у которого-нибудь рубашку и тем их испортили, т.е. что они завладели через это одним из супругов, вследствие чего последний уже считается испорченным, — он теряет свою волю.

Существует рецепт для уничтожения клопов. Чтобы все клопы исчезли из жилого помещения, достаточно собрать их в количестве 3 девяток, т.е. 27 штук, и спустить их на чем-нибудь вниз по воде. В данном случае предполагается, что за отдельными представителями собрания клопов последует вся их масса.

Положение, что часть может заменить целое, в приложении к коллективу означает — индивидуум замещает собой весь коллектив. На этом основан обычай магического уничтожения волков.

Население по реке Сысоле, чтобы освободиться от размножившихся около селений волков, подсовывает кость или несколько костей изловленного волка в повозки проезжающим через селение вятским извозчиком, в надежде, что и остальные, живые волки, эмигрируют из этого места вслед за отправленным собратом-волком, т.е. собственно, за его костью.

Во-первых, здесь интересно, что кость или скелет может заменять живого зверя, во-вторых, что за одним членом стада должны последовать и другие члены стада.

На аналогичном убеждении основан колдовской способ выведения тараканов из крестьянских домов, практикующийся по Лузе9.

В деревнях бывш. Яренского уезда существует обыкновение хором хохотать над пойманным и положенным на середину стола клопом с той целью, чтобы вывелись из этого дома клопы вообще.

Сильный зуд на подошве ноги (öst'a), получающийся будто бы вследствие ступания на чужую слюну, излечивается, по мнению некоторых удорцев, если потереть подошву о левый конец оглобли стороннего извозчика.

На том же убеждении, что, завладевая частью чего-нибудь, можно овладеть и всем предметом, основано воровство силы плодородия чужого поля. Для того, чтобы результаты урожая с поля соседа перешли к тебе, необходимо с средины чужого поля сжать некоторое количество хлеба и принести сжатое к себе домой.

В Пожегодской волости существует такой способ воровства производящей силы чужого хлебного поля: когда хлеб уже поспеет, вырывают с корнем пучок хлебных стеблей10, вышедших из одного зерна, берут стебли в руки около оснований колосьев, забрасывают пучок стеблей на правое плечо корнями назад и несут их таким образом домой. Затем украденный хлеб заносят в амбар и вешают над закромом корнями вверх и колосьями вниз под самым потолком амбара. Вся церемония выполняется во время утренней зари. Во все время действия нужно сознательно держать в мыслях — с какой целью это делается, нужно думать, чтобы на том, чужом, поле не стало родиться хлеба, а в своем закроме чтобы его всегда было полно (Курочкин).

Считается, что в результате такого действия поле с украденным хлебом не будет давать хлеба, а у укравшего закрома действительно будут полнеть. В том и в другом случае считается при этом, что желание чего-либо, связанное с известными приемами, — психологически сходными с желаемым явлением, — является достаточной причиной для получения желаемого результата.

Магический прием перенесения хлеба с чужого поля опять-таки основывается на убеждении овладеть целым при помощи овладения его частью.

Интересно, что в данном случае мыслится под понятием целый? Нужно думать, что во время перенесения хлебных стеблей мыслится перенесение не хлеба вообще, а именно производительной силы поля, выразившейся в хорошем урожае. Переносится возможность получения урожая. В соответствии с этим по Верхней Вычегде мы встречаем обычай переносить хлебные стебли с чужого поля не в амбар, а на свое поле, куда они и пересаживаются11.

На данных примерах мы видим образчик весьма древнего комплексного восприятия (поле + урожай + плодородие), совпадающего вместе с тем с вполне конкретным представлением этого в виде полных, сильных и кустящихся экземпляров хлебных стеблей, с дозревшими уже семенами.

Этим же объясняется обычай переносить вместе с купленной коровой кусочек навоза из старого хлева и класть его в ясли хлева нового хозяина, для того, чтобы она благополучно зажила на новом месте. Смысл этого обычая, конечно, заключается в том, что с переносимым предметом, взятым из старого хлева, как с частью последнего, переносится как бы весь старый хлев, со всеми его свойствами.

Что это понималось именно так, как приведено выше, доказывает другое поверие, что вместе с кусочком навоза в хлев покупателя переходит из этого хлева вообще свойство получать от коров молоко и поэтому продавцы внимательно следят, чтобы покупатель не украл у них кусочка навоза и вместе с ним молокопроизводящего свойства хлева. Для пущей предосторожности они намеренно спрашивают покупателя: что ему нужно, — порода коровы12 или молоко? Если последует ответ: порода, тогда вообще приостанавливается продажа коровы данному покупателю, так как считается, что при этом передается производящая сила хлева вообще. По Верхней Вычегде, когда овцы дома не размножаются, приносят из чужого хлева, где они плодятся, кусочек навоза и бросают в свой хлев13.

На той же мысли основано обыкновение загонять в свой хлев и присваивать чужую овцу (предпочитают ягненка), если свои овцы в силу неизвестных причин не распложаются. Нужно заметить, что получить ягненка при посредстве купли обыкновенно редко кому удается, так как каждый продавец опасается, чтобы вместе с ягненком не передать способности "своего хлева", или своего стада, "плодиться" вообще.

Отсюда недалеко до такого взгляда, что вообще опасно что-либо отдавать или продавать на сторону. Что действительно такое опасение у осторожных людей, по-видимому, существует при всяком переходе из своей руки в руки постороннего какого-либо принадлежащего им предмета, свидетельствуют разные обряды, совершаемые при этом. Прежде всего сразу же необходимо упомянуть, что при всякой сделке, более или менее крупной, рукобитье совершается не голыми руками, а через посредство рукава или через посредство полы одежды. Это, по-видимому, для того, чтобы через соприкосновение рук не передать чего-либо лишнего; рукав или пола в данном случае выступают в качестве простой материальной защиты.

Затем, когда дают взаймы или продают хлеб на сторону, ижемские хозяйки всегда надламывают хлеб, по всей вероятности, для того, чтобы часть от него (крошки) на всякий случай осталась. Молоко и т.п. продукты, связанные с коровой, никогда не продают без того, чтобы не посыпать в них щепотку соли.

Охотники считают, что звероловные принадлежности испортятся, если кто-либо неведомо для хозяина воспользуется оттуда добычей, не оставив о том никакого знака. В обычное время на промысле охотники остерегаются давать чего-либо стороннему, иначе как взаймы (взамен - А.С.).

Некоторые же более осторожные хозяева вообще опасаются отдавать или продавать на сторону что-либо производящее, например, семена всякого рода, молодой скот и т.д., предполагая, что при этом может перейти вообще производящая сила данного растения или животного. Ясно, что всякие предосторожности усиливаются тогда, когда сделка производится с человеком, слывущим за колдуна.

В этом случае предпочитают с колдуном жить в постоянной ссоре, очевидно для того, чтобы не дать ему поводов для получения какой-либо вещи из домашнего своего обихода, или же стараются незаметно его ударить наотмашь. В последнем случае колдун становится безвредным.

Колдовская мысль не останавливается перед невозможностью действовать на время. Можно у человека украсть его года и у него тогда остановится нормальное развитие. Одна девочка, моя родственница, упорно не сообщала мне — сколько ей лет, так как боялась того, что когда люди узнают точное количество исполнившихся ей лет, могут их у нее "украсть" — и тогда она будет жить все время в том состоянии, в каком ее застанет эта кража, т.е. она не будет расти, не будет прибывать ни в силе, ни в весе, ни в разуме.

Существует поверье, что если будешь считать стаю птиц, при их полете, они могут унести твой ум.

СИМИЛЬНАЯ МАГИЯ

Для наступления колдовского результата часто совсем не требуется иметь обязательно части данного предмета. Достаточно иметь у себя изображение или просто подобие чего-либо, чтобы властвовать над изображаемым. Подобие вполне может заменить то, что ассоциируется с ним как нечто такое же, подобное.

Известный в с.Визинге мельник боролся с ворами таким образом. Если кто-нибудь украдет у него какую-либо вещь, то он делает куклу, долженствующую изображать человека, подозреваемого в воровстве, а затем, с заговорами, с соответствующими злыми пожеланиями, зарывает эту куклу в землю. Предполагается им, что как кукла, зарытая в земле, начинает гнить, так же должен заболеть и разлагаться представленный этой куклой вор. Кроме того, рассказывают про него следующее: когда его товарищ, другой мельник, украл у него из ящика деньги, то он отдернул доску от ящика и также закопал ее в землю. Вор будто бы от этого сделался горбуном.

Иногда практикуют такой способ порчи новобрачных: позади их при сидении за свадебным столом втыкают в щель стены две заостренные щепки, направленные друг к другу под известным углом своими заостренными концами. Это делается, по-видимому, для того, чтобы новобрачные потом все время делали друг другу "в пику".

Или же, когда они начнут заходить после венца в дом жениха, злоумышленники под крыльцо бросают две щепки, это означает то, что с того момента, как сгниют эти щепки, у новобрачных должна расстроиться совместная жизнь.

Представления о лечебных свойствах многих трав основаны на внешнем сходстве между частями трав и органами человека. Так, ki-modz-turun (по-видимому, из группы Orchis)14 для лечения кисти руки имеет корни, похожие на кисть руки человека, jözviturun (Geranium prutenze L.) для лечения сочленений имеет очень ярко выраженные сочленения. Вороний глаз (Paris quadrifolia L.) со своим одиноко сидящим плодом напоминает пуп и потому употребляется от "вывиха пупа" (gög-turun). Дикий хмель (pon-tag-turun) (Atrogene sibirica) со своим "тягучим" стеблем ассоциируется со слизью и потому женщины во время родов пьют его отвар.

Часто подобные действия, вызывающие аналогичные действия в большом масштабе, представляются уже только символом. Так, например, рассказывают случай, как один колдун сбил с дороги свадебный поезд тем, что повернул печную заслонку в печке обратной стороной наружу и в результате — свадьба направилась в сторону, противоположную дому, и шла так до тех пор, пока колдун не привел заслонку в нормальное положение.

Взгляды, что колдовской результат может наступить не только в случае намеренного выполнения колдовских приемов, но может обнаружиться иногда вопреки желанию субъекта или из-за одного сходства какого-либо трудового приема с колдовскими приемами или же простой ассоциации данного приема с тем или другим внешним явлением, можно проследить в некоторых охотничьих повериях. Локчимские охотники, например, утром, когда собираются на какого-либо сильного или ценного зверя, не пекут и не жарят ничего на масле (oz dzizasny), чтобы не было при этом характерного треска в форме как бы взрывов. Эти взрывы у них ассоциируются с тем моментом, ' когда неожиданно зверь ускользает, как бы также взрывает (dzizöbtas). Предполагается, что это явление dzizasöm вызовет потом аналогичное — зверь dzizöbtas.

Здесь в наступлении колдовского результата нет никакого участия ни воли колдуна, ни воли заинтересованных лиц, — наступление его зависит исключительно от предполагаемой связи между двумя, с нашей точки зрения, совершенно разнородными явлениями. Единственная связь, которая здесь может быть указана, это психика субъекта, связь, существующая только в сознании человека, каковая и переносится, объективируется, без достаточного логического основания, на внешние предметы и явления.

Между предметом и его представлением часто не делается никакой разницы. Сосредоточить на чем-нибудь свое внимание значит его вызвать. Поэтому остерегаются не только думать о нежелательных вещах и явлениях, но даже избегают и тех предметов, которые могут вызвать представление о нежелательном явлении по простой ассоциации. Этим объясняется масса суеверий.

Так, после снятия покойника со столов, на которых он лежал, последние немедленно разъединяются под угрозой иметь, в противном случае, нового покойника.

На Мезени к новорожденному ребенку прикладывают полено со словами: "расти и будь спокоен, подобно этому полену".

В новый выстроенный дом приходящие первый раз соседи не входят с пустыми руками, а что-либо при этом всегда заносят — хотя бы несколько полен дров. Полная рука "вызывает" по подобию полноту имущества в доме. Встреча с человеком с пустыми руками вызывает представление о своем возвращении с пустыми руками, а потому считается, что таковая содействует неудаче. "Во время первого умолота, если в рот попадет зерно, — будешь сыт круглый год" — подобие во времени. Плешина, оставшаяся в середине поля во время посева, напоминает могилу и связывается со смертью кого-нибудь из данного семейства. Аппарат или инструмент, приводимый в движение бесцельно, без материала для обработки, вызывает ассоциацию о недостатке соответствующего материала, обрабатываемого данным аппаратом, поэтому запрещается детям приводить его в движение впустую.

Из всех вышеизложенных примеров магии по подобию можно сделать один вывод, заключающийся в том, что здесь мы имеем дело со смешением желаемого и реально совершающегося, а также представления о предмете или явлении и их действительном существовании. На боязни — вызвать в себе представление о нежелательном явлении, через представление, связанное с ним по ассоциации или смежности и времени, — основано много примет и суеверий, которые могут быть уяснены только бытовыми моментами, где данные предметы или явления действительно друг к другу могли иметь ближайшее отношение и могли быть связаны в психике теми или другими ассоциациями.

При постройке нового дома в Айкинской волости кладут по углам поднимаемой избы между третьим и четвертым бревном: в красном (serög) углу — старую монету, чтобы в доме всегда водились деньги; у порога — кусок хлебного теста, чтобы всегда было достаточно теста при стряпне, в запечном углу — клочок шерсти, чтобы не было никогда нужды в материале для вязания рукавиц, чулок и т.п., в четвертом углу kyvt (женская половина) — траву со скрипом, чтобы "дедушко" хорошо относился к хозяйке дома (И. Разманов).

Полнота хозяйства в доме связывается с представлением о пауке, поэтому: если в избе много паутины, то хозяйство пойдет в гору. Если в страстной четверг обуешься в том углу, где стряпают (kyvt-pelesyn), то найдешь тетеревиный ток (хлеб — символ полноты), если же на мельничной полке в этот день обуешься — будет удача на круглый год15. Чтобы в хлеву было много овец, при начале рубки хлева, под первым его бревном кладут осиное гнездо (признак плодовитости)16. Свадьба в дождливый день — к счастью (вода — символ плодородия).

Представление об явлениях, сопутствующих какому-нибудь печальному явлению, вызывает несчастье.
Если прикусишь губы — перед смертью кого-нибудь.
Подошва чешется — будет смерть; правая подошва — в своем семействе, левая — в чужом. Какая связь существует между этими явлениями, указывает яснее визингская примета: подошва левой ноги чешется — придется топтать могилу, хотя правая нога в с.Вотце означает, между прочим, не смерть, а пляску.
Бровь чешется — умрет кто-нибудь из близких.
Губы или язык чешутся к разговору с незнакомым человеком.
Бросишь грабли вверх зубьями — будет дождь (положение противоположное тому, какое грабли имеют на работе).
Усы чешутся к гостинцу (вкусное).
Поп или гроб навстречу — в тот день несчастье.
Локоть чешется — ночевать у чужих (в тесноте).
Колено чешется — к выдаче невесты замуж. (При свадебном причитании невеста бьет себя по коленям.)
В доме упадет хлебная лопата — умрет хозяйка.
С дороги нельзя возвращаться обратно за чем-нибудь, нельзя уходящего окликать сзади — цель путешествия не будет достигнута.

По христианским представлениям правая рука, правая сторона лучше левой, поэтому:
Правая нога обувается раньше левой.
У правого уха звенит — перекрестись (ангел), у левого — плюнь (чёрт).
Правый глаз чешется — увидишь приятное (ystan), левый — испугаешься, слезы.
Биение пульса с правой стороны головы — добром поминают, с левой — плохим.
Правая ладонь чешется — подарок, левая — расход.
Близость диких зверей — к несчастью, к неприятности (так как это необычно), поэтому: мышка во время сна перейдет через грудь — умрешь. Увидишь зайца по дороге в лес — будет неудача.

Деревья валятся (во время бури) в лесу — перед войной17.

Повертеть ножницы — кто-нибудь умрет, повертеть рукомойник — кто-нибудь с ума сойдет.

На ассоциативной связи представлений основаны многие случаи истолкования сновидений:
1) Ткать холст — дорога, или рана.
2) Ткань запутается — умрешь.
3) Пенистое пиво — плохо (пьянство, дебоширство)18.
4) Шаньга — перед добром (вкусно).
5) Звон на колокольне — скоропостижная смерть (начальство); в один колокол — горе одному человеку, во все колокола — всему обществу.
6) Венец на голове — смерть.
7) Поп ходит — болезнь ходит.
8) Потонуть в воде, упасть в колодец — к смерти.
9) Пожар — к жару или к морозу (к ясной погоде).
10) Дрова — разговор.
11) Чистая одежда — к добру.
12) Мытье полов — к печали (напоминает очищение после покойника).
13) Изба развалилась — человек умрет (чаще хозяин).
14) Жатва — не к добру.
15) Построишь дом или лодку — к смерти (гроб). Построишь дом на мху — заболеешь, но выздоровеешь.
16) Серебро и кредитные билеты — к добру, медные — к слезам.
17) Зеленая трава — к добру, черная — наоборот.
18) Ребенок, девочка — к горю, мальчик — наоборот.
19) Голая женщина — к горю (любовь болезни).
20) Красный галстук на шее — удавление, убийство.
21) Птичий пух — к добру (мягко).
22) Ржаная мука — продолжительное горе, ячная — менее продолжительное (пропорция стеблей).
23) Поцелуй — лихорадка (воспаление на губах).
24) Коровы — умершие родители.
25) Поймать журавля — найти невесту.
26) Конопля, брусника, морошка и вообще ягоды, а также горох — к слезам (ассоциация по сходству).
27) Рыба — снег (по чешуе).
28) Пилка дров — к смерти (оборвать жизнь).
29) Увидишь мышку — найдешь деньги (домовитость мышки).
30) На голове алая патка19 — родишь мальчика20.
31) Падаешь с колокольни — значит растешь.
32) На полу пестрая собака — разговор.
33) Встреча ездока с колокольцем — вести.
34) Подаешь милостыню — кто-нибудь из семейства умрет (напоминает поминальный обед и дарение нищих).
35) Пахота — также смерть.

КОЛДОВСКОЕ ЛЕЧЕНИЕ

Человек (или животное), заболевший от колдовства, не может вылечиться никакими средствами, кроме колдовских. Первым делом встает задача распознавания происхождения болезни, а в случае, если в болезни виноват какой-либо человек (mortjilys), то обнаружения этого человека. Это распознавание происходит обычно у tödys'a-знахаря. Считается необходимым, чтобы этот знахарь по своим познаниям и силе был выше испортившего, хотя, с другой стороны, знахарь П.О. сообщил мне, что такое соотношение не играет при лечении никакой роли, успех дела зависит исключительно от ряда приемов, — в объяснение он мне привел в параллель психологическое состояние подсудимого, который теряет возможность вредить судье. Кроме того обязательно, чтобы клиент был моложе знахаря.

Распознавание происходит при помощи гадания, которое сопровождается заговором. Это называется "смотреть" — "nim kyv", т.е. смотреть именное слово, заговор. К pyvsödtsis'y идет обыкновенно или сам больной, если он может, или кто-либо из родственников. Если идет сам, то часто перед тем, как приступить к самому заговору (nim kyv), предварительно парят его в бане.

Баня топится чаще самим pyvsödtsis'ем. В бане же приготовляется знахарем специальная вода для гадания iz-pyr-va, рrittsа-va. Последняя берется из трех колодцев, или из трех источников, притом таких, чтобы они друг от друга не были видны. За водой ходят до восхода солнца и черпают ее, выливая в сосуд наотмашь. Когда возвращаются к дому, то стараются никому ничего не давать и ни с кем не разговаривать. Если же возникнет необходимость чего-либо кому-нибудь сказать, то бурак с водой несущий ставит на землю, а сам на это время отходит по крайней мере шага на три в сторону и тогда только начинает говорить. Принести такую воду можно и заинтересованной стороне, но колдун будто бы узнает — все ли нужные предосторожности соблюдены, так как в противном случае будто бы вода становится мутной. По возвращении с водой наливают часть ее в чашку или в другую посуду и туда кладут (izjalöny) три холодных камня, которые предварительно перед этим были вынесены на улицу, на вольный воздух (töv-vylö, с.Айкино). Каждый камень должен символизировать одного из трех предполагаемых виновников, При погружении камня, соответствующего настоящему виновнику болезни, вода должна "закипеть", т.е. должны получиться шипенье и пузыри. Нужно заметить, что камни предварительно должны быть вымыты в 27-и водах (kujim ökmys vayn). Таким образом узнается виновник болезни.

У вычегодских коми существует гадание при посредстве нательного креста (perna petködlöm). Для выяснения болезни или указания пропавших без вести коров и т.п. идут к знахарю, дают ему свой крест и знахарь начинает гадать. Расположит на столе 4 хлебные крошки крестообразно по 4-м разным направлениям, нательный крест берет в руки за конец шнурка, поднимает его так, чтобы он приходился против центра крестообразной фигуры из хлебных крошек. По отношению к каждой крошке загадывает одну из 4-х возможностей применительно к данному вопросу. Сначала о причине: от бога, от людей, от "родителей" и т.п. При этом наблюдают, в которую сторону покачнется крест, висящий в руке колдуна наподобие маятника. Если он покачнется в направлении крошки, которая символизирует колдовскую причину "от людей", значит в разбираемом деле виноват колдун и т.д. Установив первый пункт, приступают к другим вопросам, например: каковы внешние признаки этого колдуна — мужчина он или женщина; близкий, дальний и т.д. Количество вопросов может быть увеличено в зависимости от интересов, какие проявит пациент, правда, до известного предела. Предсказать можно с любой "точностью" и для увеличения ее нужно каждый раз по отношению к крошкам загадывать четыре однородных возможности. Вполне понятно, конечно, что плата за труд знахаря устанавливается пропорционально его стараниям, времени и т.д.

Аналогичное гадание сохранилось у пермских коми. Вещим предметом у них является не нательный крест, а топор. Поэтому и обряд называется — вешание топора (tser ösvan). Сам же обряд носит следы уже христианских воззрений. Задача вешания топора заключается в том, чтобы узнать, кто из всех святых держит гнев, кого из них нужно умилостивить, или же кто из умерших родственников является обиженным и требует себе должного почитания.

Для определения этих вопросов и вешается на веревке топор к полатям. Когда топор успокаивается, тогда знахарь (или знахарка) начинает перебирать имена разных святых, наблюдая при каком имени покачнется топор. Если он продолжает висеть спокойно, начинают перебирать имена святых сначала. При каком имени знахарь констатирует реагирование топора, тот святой или умерший требует умилостивления. Весь обряд кроме того сопровождается разными знаками набожности, молитвами, крестными знамениями и т.д.21

Для придания воде особых колдовских свойств, ее часто пропускают через отверстия между камнями в очаге бани, а иногда ставят на подставке к волоковому окну, где выходит дым.

После гадания больной ведется в баню и здесь его парят тремя ветками из трех веников, при этом внутрь дается prittsa-va, а также иногда больной и вспрыскивается той водой изо рта знахаря. Непременной принадлежностью в этих обрядах является нож. Нож обязательно должен быть воткнутым над верхним косяком входной двери. В противном случае и знахарю и больному грозит беда, так как нечистая сила, борясь за свое достояние, всеми силами старается проникнуть внутрь бани и нарушить обряды; иногда в виде собаки ходит кругом бани и лает, а то от неизвестных причин начинает трястись весь угол бани. При этом отнюдь нельзя оставлять в прихожей, или в сенях, или вообще в доступном месте своей одежды. Менее сильные колдуны, или допустившие промах в своем колдовском ритуале, будто бы даже запираются в бане этой силой и не находят выхода, пока кто-нибудь из сторонних людей не выпустит их из бани. В особо важных случаях в сени приводится кто-либо из домашних, вооруженный топором.

В непосредственной связи с баней иногда совершается самый заговор (nim-kyv). В зависимости от данной цели, по отношению к чему совершается nim-kyv, употребляются те или иные дополнительные предметы питания — хлеб, соль, молоко и т.п. При болезни человека удовлетворяются одной только водой, оставшейся после отделения одной части для бани, при этом немного сыплют в воду сажи с печного чела. Воду, налитую в чашку, ставят или на стол перед образами, или на шесток. В зависимости от серьезности момента на Удоре иногда повертывают иконы лицом к стене, обычно же их не трогают. Иногда nim-kyv совершается не над водой, а просто приносится клиентом и кладется в чашку хлеб и соль (для скота). Затем nim-vidzis берет нож, моет его в воде, становится лицом к иконам (если обряд совершается на столе), после этого три раза плюет и три раза дует вправо и влево от себя, каждый раз начиная с правой стороны. При этом некоторые знахари употребляют нитку, на которой завязывают узлы, со словами: "kutsöm topyda taja görödys görddzasas, setsöm topyda med te loktan" ("насколько крепко завяжется этот узел, настолько же близко ты, испортивший, вынужден будешь придти на эту воду"). Ножом проводится три раза над принесенными вешами крест, причем если имеется хлеб, то крестообразно прорезывается корка, куда, между прочим, насыпается немного соли. Если же в чашке имеется вода, то ножом три раза обводят по внутренней стороне чашки, как бы изолируя воду, и три раза крестообразно разрезают воду. Потом, держа в левой руке нож, читают "Во имя отца...", "Живой в помощи" и некоторые другие православные молитвы, а затем "nim-kyv" (заговор)22. По прочтении делается ножом вторично знак креста над принесенными вещами и читается nim-kyv вторично. После второго раза делается опять знак креста и нож вонзается в лавку со словами: "taja purt-uklad pyrys-kö te verman petny, bost taja mortsö (skötsö-li), kodi vise" (т.е. "если можешь пройти через сталь этого ножа, возьми этого человека" или корову и т.д.) Затем читается заговор в третий раз. Некоторые nim-vidzis' будто бы могут приводить на воду виновника, даже показывают в воде его фигуру присутствующему на обряде. При этом виновный становится в полной зависимости от тех, которые его вызывали; можно его как угодно изувечить, выколоть ему глаза, сломать конечности, можно высказать пожелание о порче самого колдуна — виновника болезни, в результате чего тот должен заболеть сам. Чаще всего удовлетворенные клиенты оставляют дело без последствий. Объективной основой этого приведения виновника на воду является иллюзия восприятия отражения от поверхности воды своего изображения у лиц, предрасположенных к вере в реальность могущества колдуна. Впрочем, мужчинам, менее подверженным иллюзии, колдун редко позволяет наблюдать заколдованную воду, мотивируя этот отказ тем, что мужчины в пылу своей запальчивости могут совершенно убить прибывшего на воду колдуна.

После окончания обряда дается рецепт, как лечиться, какой вести образ жизни. Хлеб, соль и молоко даются больной корове. Если человек был болен, его вспрыскивают обрядовой водой и дают ее попить. Нитку с узлами уносят домой и закапывают под навоз около среднего столба хлева. Если при завязывании узлов было вынесено соответственное пожелание, испортивший будто бы приходит и начинает кружить около столба в хлеву. Также и во всех остальных случаях, по приходе ищущего излечения домой, или даже на дороге, испортивший будто бы старается во что бы то ни стало вступить со своей жертвой в общение — или попросит ненадолго какую-либо вещь во временное пользование, а то и взаймы, или, если проникнет в избу, выхватывает сор из избы и уходит, или, в крайнем случае, постарается вдохнуть хоть комнатного воздуха (apyshtny). Если что-либо из перечисленного ему удастся сделать, тогда все труды по колдовскому лечению пропадают. Чтобы этого не было, стараются по возвращении домой запирать двери и никого не впускать. По общему убеждению, действительно, немедленно подозреваемое лицо приходит и начинает стараться вступить со своей жертвой в общение.

Рецепт лечения на дому дается иногда чрезвычайно трудновыполнимый. Так, позтыкеросский знахарь И.-Мш., сам будучи больным, лечился у небдинского знахаря, и тот для окончательного исправления предписал ему: 1) год не пить вина, 2) три месяца не есть квашеного хлеба, 3) такое же время не спать с женой и 4) месяц никому не показываться. Наиболее трудноосуществимым условием для него явились 2 и 4 пункты, т.е. лишение квашеного хлеба и отшельническая жизнь.

Заговоры чаще всего представляют заимствование с русского и, благодаря плохому пониманию русского языка, бывают искажены в лексическом и грамматическом отношении до неузнаваемости, тем не менее отдельные слова произносятся, как сознаваемые магическими.

Коми же заговоры несравненно короче и не имеют традиционной формы русских заговоров, — как вступление, содержание, обращение и ключевые слова. В коми заговоре выражается иногда образно простое пожелание (sijem). По Локчиму, коми текст считается сильнее русского.

Обращаются часто к знахарям травматические больные для остановки кровотечения при ранениях и т.п. Для остановки крови существует особый заговор с применением некоторых приемов23.

Существуют рецепты для парализования действия колдовского акта. Если остригут овцу, то необходимо в данном месте ее переостричь, а затем клок шерсти положить под "под" печки. Кирпич "пода" выбирается третий по счету от переднего края "пода" и с двух боковых краев; некоторые кладут под 5-й или 7-й кирпич. Туда же кладут материалы и при порче.

"Руку" колдуна (ki-podtuj) нужно возобновить, когда сделан им злоумышленный вырез на одежде. Рану на отрезанном ухе коровы также нужно возобновить, отрезав кусок уха дальше, параллельно колдовскому разрезу, а затем полученные куски сжечь на сковороде. Во время совершения этих, по-видимому, тоже настоящих колдовских обрядов, испортивший колдун обязательно должен проникнуть в избу и в свою очередь оттуда достать для себя чего-либо у своей жертвы.

Окончательным победителем, нужно полагать, остается тот, который совершил обряд последним.

У известного нам И.-Мш. tödys исправил испорченную корову следующим образом: остриг шерсть у коровы кругом раны, потом насадил ее по частям на 3 отцепка и повесил сушиться против чела печки.

Смысл всех этих обрядов по принципу парциальной магии заключается в воздействии на целое при помощи воздействия на его часть. Сжечь, высушить с места, окружающего колдовскую рану, шерсть, ткань, уже зараженные колдовской заразой, значит уничтожить распространение заразы внутрь, так как такое заболевание считается внедряющимся внутрь организма постепенно и в форме пространственного углубления — это с одной стороны.

С другой стороны, доисторическое мышление вполне допускает конкретизацию самого дела. Следы деятельности человека вполне могут рассматриваться как вещественная часть его самого (ki-podtuj) и колдовски уничтожить то место, где резче всего проявилась деятельность колдуна, значит не только прекратить действие заразы, но и повлиять таким же магическим способом на самого человека, проявившего себя в колдовстве, и представляющего уже нечто целое, от которого получилась эта овеществленная часть, испорченное место. Этим объясняется и тот факт, что если колдун испортит руку охотника тем, что пустит перед ним поддельную, нагую белку (pastöm ur), то попавшуюся белку считают необходимым завернуть в хвою и спрятать в землю, после этого порча будто бы возвращается на то лицо, от которого она исходила.

Таким образом, порча и ее лечение в общем и целом основаны на одном и том же принципе — на уверенности в возможности действия на предметы и явления путем воздействия на их часть или подобие.

Поскольку для исправления не требуется особой бесовской силы, а требуется только знание колдовской "закономерности", выполнение которой обязательно приводит к желательному результату, постольку же не обязательно таковое присутствие этой силы и при порче, хотя в настоящее время считается, что портить могут только колдуны, а лечить — просто знающие.

Таким образом, бесовская сила и т.п. атрибуты колдуна есть явление позднейшее, возникшее главным образом под влиянием христианского миросозерцания и агитации его служителей, а также отчасти потому, что колдовские обряды настолько уже чужды современному миропониманию и логике, что кажутся непонятными без привлечения сюда вмешательства некоторой мистической силы.


Примечания:

1. У коми существует обычай: осенью после уборки сена пасти свой скот на удаленных участках пожен вне выгона. Там строятся общественные, общие для всех, баньки и отдельные для каждого домохозяина хлева.

2. Для порчи людей, между прочим, существует заговор: "Господи Иисусе, помяни Господи на синего морю, на океане щука, губы его медной, зубы железный, нос булатный, крылья медный, сечет и мечет пывко и ярко, крепко и безопасно всех рабов (имя жертвы) тысящу тма одесную обрати обратно" (Записан Г.А.Старцевым на Удоре).

3. В условиях деревенской жизни при напряженном физическом труде хроническая болезнь — самое тяжелое переживание как для больного, так и для домашних. В этом случае чрезвычайно рады смерти выбывшего из трудового строя не только его окружающие, но и сам несчастный.

4. Из записей Г.А.Старцева.

5. П.А.Сорокин. Современные зыряне. Изв.АОИРС. 1911. с.884.

6. Р.Рогов. Материалы для описания быта пермяков. Журн.Мин.Вн.Дел. 1858, XXIX, 100.

7. У удмуртов остриженные ногти бросаются не на улицу, а в печку с той целью, чтобы злой человек не растоптал их, в противном случае с бывшим владельцем этих ногтей случится несчастье. Вечером совсем не стригут их, так как это, по их мнению, повлечет несчастье на скот (К.М.Баушев).

8. В Гамской волости (по Вычегде) для обратного получения украденной вещи существует интересный обряд подвешивания веника к матице. Когда потеряется какой-нибудь предмет из имущества, берут веник, стягивают его около связок бечевкой и подвешивают к потолку под матицей в надежде на то, что в результате этого действия украденная вещь будет возвращена владельцу (Д.А.Батиев). Магическая роль веника выступает и в ряде других обрядов.

9. Из дома, в котором наплодилось много тараканов, берут несколько экземпляров их, заключают в лапоть и с определенными церемониями и заговорами выносят за околицу и здесь оставляют.

10. В некоторых местах выжинают с середины поля.

11. U. Holmberg. Die Wassergottheiten der finnisch-ugrischen Völker, 6.

12. Порода понимается не только в смысле хороших свойств коровы, но и в смысле удойности именно у данного хозяина.

13. Курочкин.

14. Г.С.Виноградов. Самоврачевание и скотолечение у русского старожилого населения Сибири. Журнал "Живая Старина", 1915 г., IV. с.377.

15. Сообщение Т.С.Подорова.

16. Ср. Г.Виноградов. Самоврачевание и скотолечение у русского старожилого населения Сибири.

17. По мнению коми, у каждого человека имеется двойник в виде дерева, являющегося чудесным для своего двойника-человека (см. мою статью - "Следы тотемических представлений").

18. Объяснения в скобках принадлежат автору.

19. Патка — шёлковый платок.

20. В крестьянском быту иметь мальчиков считается выгоднее, чем девочек.

21.  О вешании топора см. еще:
1. В.Хлопин. Несколько слов о пермяках. Географические известия. 1849 г., с.26, 27.
2. H.Рогов. Материалы для описания быта пермяков. Журн.Мин.Вн.Дел. 1858 г., т.XXIX, отд.III, с.87-89;
3. H.Добротворский. Пермяки. Вестник Европы. 1883 г., т.II. с.578;
4. В.M.Янович. Пермяки. Жив.Старина. 1903 г., в.I и II, с.61.

22. M.Вересовым в с.Глотово на Мезени записан заговор, произносящийся при этом, заговор - русского происхождения, но уже совершенно искажен в устах коми: "Господи боже, благослови, во имя отца и сына и святого духа и аминь. Андели боже, андел стреляние, святый боже выростяне же мой дуб сы, железного стугового луга стреляем же об век стрел выше реки на четыре сторон пребывает же на дванадесятого врага, отойди же ты враг черный от нас икерт, андели с усов (т.е. ангел Иисусов). Страшители боже Габрил и Аркандел, ключом и землем под небесном крытом и кровью, кровью Кристов кипарисов, круг землею калюша и на небеса сему и ключи и замок. Тони я господи сякую рекы (урок) и порча имени его раба божья (или рабыча божья) тако же и мне послужите, ступайте вы за иду, за пяту на девятой ступени, где увидите старого хозяина в бане или в пути, бросьте сырую землю, пусть он лежит до второго суда Криста Пришествия, осылай своих дум, осылай чужих дум ветром и за море, где вороны не заигрывал, где собак не запаивал, там же и вам место отныне и до века".

23. Заговор на кровь:  1. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь (имярек). Кровы раны, кровы щетьеч духа не дует дула не дует два золота пречистая божя богородица утерай укрывай два золота защитье закрытье собелым платком тьури будьи. Аминь. Кровь стой как вы белая камень.
На тот же случай:
2. Отче наш... (до конца), (имярек). Ехал человек стар, конь под ним кар, по рысканьям по дорогам притоным местам. Ты, мать, руда жильная, жильная и телесная, остановись, назад воротись! Стар человек тебя запирает, на покой согревает. Как коню его воды не стало, так бы тебя, мать, руда небывало пух земля одна семя. Будь по моему слово мое крепко. (Записаны в д.Конша с написанного текста.).
3. В с.Вендине существует для остановки крови такая формула - сказать - vir-top jaj-top, плюнуть на пол и в рану положить щепотку соли.
4. Заговор от укушения осами.
Kala-iz-jyröj,
Pinej-uklad,
Vernej slugaöj,
Vernej kazaköj,
Tservon görödys
Vylö ne kajny.
Считается, что осы не могут ужалить произнесшего этот заговор. Но требуется при этом еще условие - не показывать после произнесения заговора своих зубов.

См. также: В.М.Кудряшова Коми народные приметы, Заговоры народа коми.

вернуться обратно

Реклама Google: