Komi Zyrians Traditional Culture

КОМИ КУЛЬТУРА ГРАММАТИКА СЛОВАРИ ЛИТЕРАТУРА МУЗЫКА ТЕАТР ЭТНОГРАФИЯ ФОТОАРХИВ КНИГИ

Знахарство, колдовство и порча у народа коми. Материалы по психологии колдовства

ПРЕДИСЛОВИЕ

Алексей Сидоров (1892-1953)
фото 1910-е годы

Предлагаемая читателям работа представляет собою часть курса "Этнография Коми", составившегося в результате этнографического изучения народа коми в течение ряда лет, начиная с 1918 г. Оформлению настоящей работы я обязан не только своим личным усилиям, но и коллективному творчеству своих учеников, слушателей Коми Института Народного Образования в гор.Усть-Сысольске, преобразованного в дальнейшем в Практический институт народного образования, а впоследствии в Педагогический техникум.

Здесь при преподавании, в общей совместной работе преподавателя и слушателей, — имена и фамилии последних, к сожалению, здесь нет возможности привести, — восполнялись пробелы в наличном материале, устанавливались формы его внешнего выражения и намечались методологические пути для его осознания.

Не приходится скрывать, что многие положения, — говорящие о генезисе того или другого явления или указывающие на новые связи явлений, иногда не согласующиеся с существующими о них теориями, — несомненно требуют проверки на материале широко-сравнительном, выполнение каковой в условиях научной работы в одной из самых глухих окраин при крайней скудости там литературных научных материалов представляется, однако, почти совершенно невозможным.

Благодаря последнему обстоятельству данная работа имеет характер не столько строго методологического исследования, сколько краеведческого описания. Общие положения, встречающиеся в работе, приведены более для освещения фактического материала, чем в качестве непосредственных выводов из него.

Тем не менее местные научные работники отнюдь не могут удовлетвориться ролью только собирателей материала, так как участие в научной жизни, особенно в краеведении, широких слоев населения и представителей разных народностей имеет значение для науки, по нашему мнению, не только в ее потребности массового накопления материала, но и в получении результатов качественного порядка, в смысле некоторого стимулирования в отношении методологического оживления в общем поступательном движении науки на окраинах. Помимо этого я счел возможным опубликовать и такие свои положения, которые требуют дальнейшей проработки даже в пределах коми материала, например, вопрос об эволюции анимизма и др., предопределяя этим самым характер дальнейших своих изысканий в данном направлении.

В заключение не могу не выразить своей искренней благодарности членам и научным сотрудникам Яфетического Института Академии Наук СССР — В.Ф.Шишмареву, Ив.Ив.Мещанинову, И.Г.Франк-Каменецкому, В.В.Струве, Б.А.Латынину, в особенности директору его академику Н.Я.Марру, — принявшим живое участие в ускорении выхода моей работы в свет, указавшим мне своими замечаниями путь для дальнейшей работы и способствовавшим этим более трезвому осознанию мной выполненной части темы. Приношу также благодарность А.Д.Золотаревой, просмотревшей работу и указавшей на ряд стилистических погрешностей.

Автор,  4 февраля 1927 г.

ВВЕДЕНИЕ

Знахарство, колдовство и связанные с ними явления занимают исключительное место в коми действительности. Тяжелые исторические условия, суровый север, оторванность от культурных центров, отсутствие местных национальных культурных сил в прошлом удержали народ коми на той степени мировоззрения, какая отличала, по древним русским литературным источникам, вообще всех финнов, как племена колдунов и чародеев по преимуществу. Многие сотни лет, прошедшие с тех пор, дали коми народу очень немногое для перестройки своего понимания окружающей действительности на началах разума и науки. Это стоит в соответствии с тем, что также мало прогресса наблюдается у коми, вплоть до последнего времени, и в отношении развития материальных сторон жизни. Указать хотя бы на то, что в то время, когда железо, как мерило высоты культуры, уступило уже свое место значению пара, электричества и т.д., мы встречаемся в некоторых деревнях Коми области еще с фактом употребления деревянной сохи, без всяких железных частей. Очень характерно языковое переживание, выражающее уровень материального благополучия населения. Всякая нужда по языку коми может быть понята только при сравнении с голодом (tsyg), Отсюда слово "tsygöm", производное от слова "голод", есть выражение вообще тесноты и нужды.

В отношении общественной жизни мы видим у народа коми в прошлом не только застой, но и регресс. В достепановское время, до XIV века, в эпоху политической самостоятельности коми, напряжение борьбы за свою независимость вызывало стремление к организованности, к целесообразному использованию сил.

Результатом этой эпохи мы имеем целый ряд укрепленных городищ, обнаруженных по всей территории Коми области уже в революционные годы.

Подчиненное в национальном и классовом отношении население имело возможность проявлять свои общественные инстинкты только в драках, в убийствах и т.п., по существу не подвигаясь вперед от уровня родовых порядков.

Немудрено поэтому, что народ коми сохранил до настоящего времени весь тот арсенал колдовства, суеверий, всяких несуразностей, чертовщины, о следах которых мы знаем в указаниях библейских текстов о бесноватых, в описаниях средневековых процессов ведьм и т.д. и т.п.

Так же не удивительно, что темное население коми деревни, обращается по всякому поводу к знахарям и колдунам, но очень характерно, что сплошь и рядом к ним же идет и местное духовенство, ожидая от колдовской силы более надежных результатов, чем от своего христианского чародейства. Приходилось встречаться со случаями, когда священник для обнаружения виновника изувечения своей лошади шел к туну-ворожею, для исправления "порчи" звал к заболевшей корове знахарку-заговорщицу, а попадья, ощутившая лихорадку, шла также к знахарке-банщице (pyvsedtsis), чтобы та выгнала жар, который "попал к ней в то время, когда она сидела на горячей печке". Какой спрос существует на знахарство, свидетельствуют указанные примеры. Существует кроме того целая группа знахарей, которые, по народным представлениям, занимаются исключительно только "порчей" и которые под страхом расправы скрывают свое искусство. По мнению некоторых деревенских "авторитетов" в иных деревнях около половины взрослого населения является причастным к знахарству в той или другой степени.

Если сюда прибавим 25% женского населения, больных "порчей"-кликушеством, особым видом истерии, уже по свидетельству настоящих авторитетов, — этнографов и врачей1, (см. примечания внизу страницы) — то получается очень реальная картина, выражающая роль колдовского мировоззрения в жизни народа коми.

Такое мировоззрение, конечно, очень чувствительно должно отражаться и на хозяйственном быте. Большой штат "лекарей", гадателей требует и большого бюджета для оплаты их услуг. Помимо всего прочего не возникает никакого сомнения в том, что поскольку имеется какая-либо профессия, постольку у нее существуют и профессиональные интересы, которые выражаются в организованной борьбе за миросозерцание, за "душу" крестьянина.

С другой стороны, культурно-историческая сторона вопроса указывает и на существование другого порядка взаимодействий. Если несомненно, что знахари и колдуны, как представители уже сложившейся профессии, культивируют колдовское воззрение, то также несомненно и то, что возникновение профессиональных колдунов и знахарей обязано всеобщему колдовскому мировоззрению, которое господствовало в древнейшие эпохи жизни человечества.

Современное же бытование колдовского мировоззрения, как массового явления, в значительной степени обязано соответствующим хозяйственным и общественным условиям, которые создали эти взгляды и которые, существуя и теперь, способствуют сохранению их и в дальнейшем. В этом отношении характерно, что в Коми области мы имеем, по выражению В.П.Налимова,3 целый музей разнообразных форм хозяйствования, начиная с самых экстенсивных видов эксплуатации природы — собирания готовых продуктов природы, охотничества, а также оленеводческого хозяйства с полуприрученным оленем, обычного сельского хозяйства — и кончая начатками нового социалистического хозяйства.

Таким образом, знахарство, колдовство, являясь узловыми моментами культурно-просветительной работы коми деревни, в то же время связаны многочисленными корнями с примитивным хозяйством, с примитивным обществом и поэтому в этих основных предпосылках и нужно искать генезиса их происхождения, а также и способов борьбы с ними. Отсюда вытекает недостаточность мер одного административного воздействия, — требуется систематическая культурно-просветительная и общественно-хозяйственная работа для искоренения основ отсталого мировоззрения.

В этом заключается общественно-практический интерес вопроса о знахарстве и колдовстве.

Вместе с тем, современная этнография ставит колдовство в основу происхождения всех религиозных явлений, особенно в культовой их части. Анимизм, учение о душе, как основа развития религиозных воззрений вообще, в той формулировке, какая была дана основоположником его Эд.Тейлором в 1867 году, в настоящее время уже не может объяснить всех явлений первобытной религии. Не удовлетворяет он нас прежде всего потому, что он плохо объясняет происхождение культа.

Первоначальные формы культа отнюдь не могут быть объяснены из каких-либо конкретных религиозных представлений, из каких-либо мифов. Культ имеет самостоятельные источники своего происхождения. Он непосредственно и гораздо ближе связан с инстинктами, с волевой деятельностью человека, чем с областью представлений. Наоборот, религиозные представления, область религиозного мифа, связаны уже с более поздними культурно-историческими эпохами, с эпохой возникновения речи.

Если человеческая идеология есть в значительной степени функция общественной и, в окончательном счете, хозяйственной жизни, то первичный культ есть эта самая хозяйственная жизнь, понимаемая в широком смысле этого слова, когда магическое и хозяйственное действие находятся в нерасчлененном состоянии в силу отсутствия понятия о магическом как таковом. Если исключить, что то и другое, т.е. культ и миф, не представляют параллельно развивающихся и взаимодействующих процессов, то в основу изучения религии скорее нужно поставить не миф, не представление, тем более не словесное их выражение, а трудовое, магически-трудовое действие2.

Вместе с тем на этой ступени нерасчлененного реально-магического действия не существует еще для нас проблемы магического. Магическое действие, как таковое, начинает сознаваться с момента расчленения представления о вещах, со времени возникновения представлений о сверхъестественном в противоположность таковых о реальном. Магическое действие, возникшее на почве владения орудиями, оставаясь по существу по-прежнему действием, получает теперь свое обособленное значение в свете применения его к объекту не только реальному, но и нереальному. Вполне понятно, что и первичное понятие о сверхъестественном должно было иметь формы, очень близкие к реальному, и последнее в свою очередь было очень расплывчато в своих очертаниях, но тем не менее, раз обособившись, и то и другое в дальнейшем начали развиваться самостоятельными путями. Таким образом, проблема магического в нашем понимании связывается с проблемой раздвоения человеческих представлений о внешнем мире. На почве этого раздвоения вырастают два параллельных мира, мир реальных предметов и мир двойников. Нужно при этом отметить, что понятие о сверхъестественном отнюдь не предполагает наличности ни персонификации, ни одушевления, — персонификация и одушевление связаны с представлением об антропоморфности человеческой души. Первичное же восприятие мира, оставаясь субъективным, не имело черт личности, так как понятие о человеческой личности могло выработаться только в процессе длительной эволюции; антропоморфизация есть продукт дальнейшего развития.

Сказанным определяется место, занимаемое колдовством в системе развития религиозной жизни, взятой в широком, а не только в форме системы представлений, смысле.

Затем, понятие о душе, духе — есть сравнительно новое приобретение человеческой культуры. Была эпоха, предшествовавшая анимизму, которая главным образом характеризовалась господством своеобразных обрядов, действий, которые были направлены отнюдь не на какую-то мистическую, духовную сторону вещей, а на предметы и явления в своей "реальности". Противопоставление духа и материи, души и тела предметов, есть обобщение позднего времени, возникшее в результате трансформации человеческого мышления вообще, а также перемещение дуализма этического (следовательно, явления общественного порядка) в область представлений. Первоначально, нужно думать, не было представления ни этического начала, ни тем более двойственности во взглядах на природу и человека.

Доисторическое миросозерцание, было, несомненно, монистично.

В этом отношении очень характерно, что душа, т.е. двойник человека (ort), по воззрениям коми, это вполне материальное существо, которое представляет точное подобие своего патрона3. Анимистические взгляды у коми во многих случаях имеют печать первичности и, нужно думать, выросли в каждом отдельном случае на своей обособленной конкретной почве. Так, например, понятие о человеческой душе выросло несомненно при наличии представлений об умершем человеке, видения его во сне и т.п. Параллельно с этим лесной дух имеет в своем генезисе уже медведя. Водяной же от водных хищников и т.д.4

Во всех же случаях основной формой творчества духов являются общие аналогии с миром социальных явлений, идущие через общие нормы мышления. Роль логики и умозаключения в создании первоначальных религиозных представлений не может считаться такой значительной, как это признается представителями классической антропологической школы этнографов, так как сама логика, как форма познания, обязана тому же процессу развития культуры.

Кроме того доисторическое мировоззрение постольку, поскольку оно было монистично, было несомненно "реально". Если в настоящее время колдовство является символом всякого мистицизма, если оно с точки зрения современной логики является мистическим и на самом деле, то в момент своего первоначального возникновения оно было весьма элементарно, примитивно, удобопонятно, таково, что всякое другое понимание действительности и не могло иметь места. Колдовство было реально в более общем смысле этого слова, или, лучше, наивно-реально.

При отсутствии способностей к обобщениям, доисторическая мысль в то же время была неспособна и к анализу вещей и явлений, она оперировала целым комплексом предметов и явлений, имевших по отношению к человеку непосредственное, жизненное отношение. Вместе с тем связь и различие между отдельными частями этого комплекса были для доисторического человека недоступными. Часть органического целого вполне заменяла все целое. Например, рука является постоянно заместителем человека. Принципы расчленения целого на его составные элементы вырабатывались в результате трудового опыта.

Ассоциативная связь явлений смешивалась с причинной связью. Портрет, изображение, подобие вполне заменяли изображаемое, так как впечатление, как от предмета, так и от его изображения, соответствовали друг другу.

Быт коми, благодаря вышеуказанным историческим условиям своего существования, дает достаточный материал для подтверждения тех или других выводов в области первичных форм мышления и религиозной жизни.


Примечания:

1. Држевецкий, Мартынов, Максимов и др.

2. Принцип, установленный еще Гегелем.

3. Ср. В.П.Налимов. Загробный мир по представлениям зырян. ЭО, LXXII.

4. см. об этом мою статью в журн. "Коми Му", #1-2, c.23. 1924 г. "Следы тотемических представлений в мировоззрении зырян".

содержание книги

Реклама Google: