Komi Zyrians Traditional Culture

КОМИ КУЛЬТУРА ГРАММАТИКА СЛОВАРИ ЛИТЕРАТУРА МУЗЫКА ТЕАТР ЭТНОГРАФИЯ ФОТОАРХИВ КНИГИ

Фольклорная основа поэмы И.А.Куратова "Ягморт"  Ю.Г.Рочев


Юрий Рочев в 1978

См.также:  Иван Куратов
Поэма Ягморт Ивана Куратова (1875),
Поэма Ягморт Михаила Лебедева (1928),
О балете Якова Перепелицы Ягморт,
Нотные фрагменты балета Ягморт,
Фотоальбом балета Ягморт.

Доклад на VI конгрессе финно-угроведов, Сыктывкар, 1985.
Включен в 5 том "Куратовские чтения" Сыктывкар, 1989.

*   *   *

Куратоведы, писавшие о дошедшей до нас лишь во фрагментах поэме "Ягморт" И.А.Куратова, единодушны в том, что она написана на фольклорной основе. Первый биограф основоположника коми литературы А.Н.Федорова, например, писала: "В этой поэме И.Куратов, опираясь на богатые традиции устного народного творчества, показал жизнь коми народа в широком эпическом жанре, объединяя различные темы, волновавшие его".1  О глубинной связи поэмы Куратова с народной поэзией писал и литературовед В.Н.Дёмин, он подчеркивал, что в этой поэме И.Куратов "...наиболее близко подошел к осмыслению народного предания, оживляя народную легенду".2  Литературный критик и фольклорист, проф. А.К.Микушев посвятил ряд работ проблеме фольклоризма И.А.Куратова3.  В его статьях намечен более конкретный подход и к вопросу о фольклорных истоках куратовской поэмы. Он отмечал, что И.Куратов "... лишь отталкивался от фольклорного образа" Ягморта, что "... напрасно было бы искать внешнее совпадение между фольклорным и куратовским Ягмортом".

Итак, в коми литературоведении сложилось достаточно однозначное мнение о том, что при создании поэмы "Ягморт" И.А.Куратов опирался на устно-поэтический источник. Однако конкретное содержание этой идеи до сих пор остается еще не раскрытым, а между тем это имеет принципиальное значение не только в уяснении фольклоризма зрелого Куратова, оно может дать ключ и к разгадке судьбы самой поэмы (о том, что она была написана, недвусмысленно говорится в примечаниях поэта, и это было отмечено уже в первом полном издании творческого наследия И.А.Куратова).4  Из дошедших до нас фрагментов поэмы мы знаем, что Ягморт живет уединенно где-то в долине реки Печоры, в низине, поросшей густым ельником. Пока он был в силе, помоздинцы, жители села Помоздино (очевидно, И.А.Куратов небезосновательно помещает обиталище Ягморта и родину коми в верховья Вычегды и Печоры - это район наиболее удаленный от путей-дорог, по которым хоть и медленно, но проникает и в Коми край цивилизация, это край лесов и традиционно коми охотничьего-промыслового хозяйства), пребывали в постоянном страхе и трепете, они были зависимы от Ягморта, как вообще охотник, по его мифологическим воззрениям, считает себя зависимым от владыки леса - лешего. Но вот Ягморт заболел, ослабел физически (весть о его болезни принесло вихрем, а ветер со свистом, смерч - постоянный и традиционный атрибут фольклорного лешего), и Помоздино ожило, на улицу высыпал и стар и млад, они радостно возбуждены, даже позволяют себе фамильярности. Такое отношение к поверженному противнику известно из эпоса, например, в "Песне о Гайавате" Г. Лонгфелло, о котором И.А.Куратов не мог не знать, так как уже в середине прошлого века появились обстоятельные статьи об этой книге в "Современнике", а перевод на русский язык отдельных песен о Гайавате в "Отечественных записках".5

"Яг Морт посылает ветры" (1982), картон, гуашь.
Художник Василий Игнатов, Коми Национальная Галерея, Сыктывкар.

Как же И.А.Куратов изображает своего героя? Очень скупо говорится о нем в поэме. Но коми поэт далек от эпической идеализации героя или, наоборот, от гротесковой характеристики фольклорного чудовища. В одном из своих программных стихотворений "Кутшӧм коми виршъяс" (Какова коми поэзия) Куратов дал знать, что ему известен народный образ насильника Ягморта в коми эпосе, который заслонял своей рукавицей солнце, т.е. отнимал у народа свет и тепло. Сюжет этот в коми фольклоре не обнаружен, но в фольклоре многих народов сюжет о похищении солнца весьма популярен, вспомним, например, похищение солнца хозяйкой Похъелы в "Калевале". Близкий к Ягморту лесной исполин менкв встречается и в эпосе наших ближайших соседей - манси: менкв так непомерно высок, что заслоняет головой от эпического героя солнце.6 Сам поэт также отмечал исполинский рост коми фольклорного образа: "Ягморт - сказочный герой (букв. боровой человек).7 Это великан доисторических времен, встречающийся весьма у многих народов".8 Следовательно, И.Куратов сознавал, что Ягморт - персонаж волшебной сказки. Но противником героя волшебной сказки у коми является гундыр, прообразом которого является медведь9, в оформлении гундыра сыграл роль и образ лешего из несказочной прозы коми10, поэтому сказковед Ф.В.Плесовский и считает предание о Ягморте внеисторичным произведением, относящимся к сказкам11.
В самом деле, в портретной характеристике Ягморта, данной И.Куратовым, есть довольно деталей, характерных для трактовки образа медведя в коми несказочной прозе. Так, уши Ягморта в шерсти. Один из жителей Помоздино грозится повыдергивать шерсть с его ушей: "Кепысь вылам гӧнсӧ нетшка пель дінсьыс, кор сідз лӧсяліс".12 В коми фольклоре мохнатоухим чаще всего называют лешего (ворса), который и противопоставляет-то себя по этому признаку: человек - голоухий, а он - мохнатоухий13. Мохнатоухим в некоторых регионах называют и медведя. Другой охотник из поэмы также обещает отрубить когти (!) Ягморта, чтобы через это приобщиться к его чудовищной силе, заиметь их в качестве амулета. Известно, что когти и клыки медведя коми почитали как талисман и носили их на поясе14.

Далее, по Куратову, Ягморт не человек, в отличие от последнего он и после физической смерти может ожить: "Кыдз нӧ мӧд ног? Абу морт тай, сійӧ вермас ловзьыны"15. Интересно отметить, что по верованиям коми медведь так же может ожить после того, как его застрелили, если не совершить необходимых для этого случая обрядов16. (см.также Питирим Сорокин Пережитки анимизма у зырян).

На Ягморта опасно смотреть, кто увидит его, глаза заболят, кто услышит его настоящее, табуированное имя - уши заложит: "Коді аддзас Ягморт шой, сылӧн синмыс пондас висьны, коді кылас Ягморт ним, сылӧн бырас пельсадьыс"17. В несказочной прозе коми зачастую подчеркивается, что на лешего смотреть опасно, поэтому он либо сам отворачивается от человека, чтобы не встретиться с ним взглядом18, либо советует человеку отвернуться и не глядеть на него: ("Тэ миян вылӧ эн видзӧд!")19. Наконец, у Ягморта, по поэме, и после смерти сохранят свои смертоносные свойства некоторые части его тела (кишки, зубы). Подобные мотивы также широко распространены в мировом фольклоре, в частности, можно напомнить сказки типа "Звериное молоко"20. В некоторых вариантах этой сказки смертельными для героя оказываются зубы соперника, жалящие героя уже после смерти его. Так, в хантыйской сказке "Железный конь" смерть настигает героя в постели, куда его сестрой был положен зуб коня21.

Пера и Ягморт (1986). Бумага, тушь, перо. Валерий Торопов, персональная выставка в Коми Национальной галерее, Сыктывкар, 2009.

Таким образом, приступая к созданию поэмы о жизни народа коми, Куратов имел в своем распоряжении богатый фольклорный материал, разножанровый по характеру бытования и разнонациональный по происхождению. Над поэмой автор работал не менее десяти лет, в течение этого периода он продолжал накапливать этот материал, главным образом из инонациональных источников. Но прежде всего ему безусловно была известна публикация предания "Ягморт" М.Ф.Истоминым в "Вологодских губ. вед." за 1848 год. Несомненно, ее он имел в виду, когда писал, что "печорские зыряне еще недавно имели обычай бросать дерево или камень на предполагаемую могилу Ягморта каждый раз, когда проходили мимо ее"22, так как других источников с упоминанием этого обычая у коми, насколько нам известно, не существует. Очевидно, И.Куратов не подвергал сомнению сам факт бытования предания в народе, тем более, что и у бурят он отмечает аналогичный обычай бросания камней на могилу своих шаманов и именитых героев, что хорошо согласовывалось с его точкой зрения на прародину коми и на форму его дохристианской религии, характеризующейся им как шаманизм.

Мы придерживаемся того же мнения, что и Ф.В.Плесовский, относительно не народности текста данной публикации, хотя, вопреки утверждению исследователя, река Куча все же существует близ Ижмы и эта местность действительно почитаема местным населением23 (мнение наше основывается на текстологическом анализе публикаций, из которого обнаруживаются несоответствия с народными традициями и в интерпретации преданий о чуди, и в обычае плевать на могилу Ягморта, и в описании его одежды и т.п.). Однако и И.А.Куратов очень осторожно подошел к тексту предания. Его Ягморт - это вымышленный персонаж, совершенно не вяжущийся с тем, каким он представлен М.Ф.Истоминым. В разработке И.Куратова он не эпический злодей, чудовище, каким представляется помоздинцам, да и то только некоторым из них, другие же не больно стремятся подчеркивать какую-нибудь вину его перед людьми: "Ме ог гарав мыжсӧ..."; находятся даже в какой-то растерянности, как-то будет складываться жизнь после смерти Ягморта "...Ловъянас ог суӧ... Кыдз нӧ коляс сьӧрд?"; хотят даже добром помянуть его: "Бурӧн кодралам". Исследователи поэмы отмечали, что Ягморт Куратова показан многогранно, его тянет к людям, к свету, в конечном итоге к прогрессу, что он размышляет о добре и зле, поверяя свои думы пока лишь одному эху24. И, наконец, Ягморт приходит к убеждению, что преждевременно он не умрет, потому что он еще сделает добро людям, и люди еще изменят о нем свое мнение: "Тӧдтӧм, дерт, режас курзьӧдӧм кывсӧ". Следовательно, связь куратовского Ягморта с коми фольклором более глубинная, как уже было сказано выше, оно в опоре на фольклорное сознание, этой же задаче служит эпический материал других народов. Фольклор служит поэту ещё и средством для более реалистического описания таежных охотников коми, с головы до ног опутанных всевозможными суевериями и предрассудками; в смысле своего невежества они и сами мало чем отличаются от Ягморта.

В авторской речи поэмы Ягморт охарактеризован довольно скупо, фольклорные аналоги Куратовым также сведены до минимума. Так, сообщается, что Ягморт жил на Печоре, и, не желая вдаваться в подробности, автор после этих строк ставит многоточие и переходит к изложению своей версии появления коми на Печоре, а говоря о том, что пришельцы вытеснили аборигенов, не пользуется аналогичными фольклорными сюжетами о бегстве чуди с насиженных мест (подобные предания ему были известны)25. Только лишь характеризуя жестокие нравы пришлых, азиатов Куратов использует известный для коми фольклора мотив: "Мамлысь вундавлісны кынӧм, кутюӧс моз шыбитісны ьвлаӧ..." (ср. коми легенды о медведях, расправляющихся с женщинами, беременными мальчиками)26.

"К Яг Морту за огнем" (1982), линогравюра. Аркадий Мошев, Коми Национальная галерея, Сыктывкар.
Младший сын охотника, отправившись к Яг Морту за огнем, перехитрил его и получил благодаря своей смекалке не только огонь, но и ружье самострельное и траву целебную. На переднем плане тшамья - охотничий анбар.

И последнее, на что нам хотелось бы обратить внимание, это вопрос о судьбе рукописи куратовской поэмы. Правда, для однозначного ответа на этот вопрос нет веских аргументов, но предложить свою точку зрения на суд общественности считаем следует, так как нет большой надежды на то, что будут еще обнаружены новые куратовские рукописи.

Большой знаток Куратовского архива Е.С.Гуляев считал, что оставшиеся в рукописях И.А.Куратова три отрывка, являются фрагментами одной большой поэмы, которая была написана им, но впоследствии оказалась утраченной. Свою мысль он основывал на том факте, что эпилог поэмы "Ягморт и эхо" датируется 1867 годом, т.е. написан раньше чем остальные сохранившиеся фрагменты27. Наоборот, А.К.Микушев считает поэму, незаконченной28. Мы придерживаемся последнего мнения, высказанного А.К.Микушевым, и опираемся при этом на следующие факты:

1. В последний прижизненно составленный автором сборник "Коми гор", которым И.А.Куратов очень дорожил и в который он включил все самое дорогое ему, совершенное и законченное из своих произведений, поэма не была включена. Между тем над нею он работал в течение 10-и лет и, видимо, относился к ней весьма требовательно.

2. Фрагмент "Ягморт и эхо" действительно является эпилогом: прийти к выводу о том, что нужно в корне менять взаимоотношения с обществом и делать людям добро, можно лишь в результате душевных мук, бескомпромиссной борьбы с собой, через переоценку нравственных ценностей, особенно такому существу, как Ягморт. Но эпилог мог быть написан и раньше, чём вся поэма, как целевая установка автора.

3. Поэма была замыслена как ряд песен Ягморта. По нумерации видно, что в "Первой песни Ягморта" было по крайней мере 59 строф, из них сохранились 32,5 строфы, являющихся прибавлениями, сделанными в конце жизни автора. Не сохранились 18-27, 40 и 43-57 строфы, т.е. большая часть песни сохранилась, и, следовательно, основную идею песни можно представить - это песнь Ягморта о современной (XIX век) жизни коми, о желании его приобщиться к людским познаниям. Через песнь Ягморта Куратов высказывает свой взгляд на историю формирования коми.

4. "Прибавления" переписаны набело, но они не завершены. Например, не закончена 8 строфа из-за спешного переноса части 8 строфы в девятую. В 8 строфу Куратов, видимо, собирался что-то добавить из времен исторического переселения народов, но так и не успел это сделать.

5. Перед И.А.Куратовым стояла нелегкая задача: надо было переосмыслить фольклорный образ противника в народного заступника или помощника, да так, чтобы примирить все противоречия, диктуемые фольклорной традицией. Для этого он чрезвычайно осторожно пользовался фольклорными источниками, но для завершения этого замысла ему не хватило жизни.

Какие-то фрагменты с течением времени могли быть и утрачены, но завершенного текста все же не было никогда.


Примечания:

1. История коми литературы.- Сыктывкар, 1980.- Т.2.- С.50.

2. Демин В.Н. Жанровые особенности поэмы И.А.Куратова "Ягморт".- В кн.: Куратовские чтения.- Сыктывкар, 1976.- Т.2.- С.73-79.

3. Микушев А. К. Коми литература и народная поэзия.- Сыктывкар, 1961; он же. И.А.Куратов и фольклор.- В кн.: Куратовские чтения.- Сыктывкар, 1973.-Т. 1.-С. 43-51.

4. Куратов И.А. Художественнӧй произведениеяс.- Сыктывкар, 1939.- Т.1.-С.286.

5. Современник, т.5, 1856; Современник, т.84, 1860; Отечественные записки, 1868-1869.-Цит. по: Ронгонен А.И. Генри V.Лонгфелло и его поэма "Песнь о Гайавате".-М., 1982.

6. Отсутствие специального шрифта не позволяет набрать авторские сноски #6, 19, 21.

7. Куратов отлично владел разговорным коми языком и блестяще пользовался на практике его диалектными формами, однако здесь он, видимо, допустил в переводе неточность: так как яг морт термин, пришедший из ижемского диалекта, то букв. переводится не боровой человек, а человек вообще из леса, что более соответствует и его фольклорному обиталищу - низина с густым ельником, но не бор.

8. Куратов И.А. Лингвистические работы.- Сыктывкар, 1939.-Т.2 - С.118.

9. История коми литературы.- Сыктывкар, 1979.- Т.1.- С.95.

10. Плесовский Ф.В. Леший как один из прообразов дракона волшебных сказок пермских народов (удмуртов, пермяков, зырян).- В кн.: К истории малых народностей Севера СССР. Петрозаводск, 1979.- С.140-148.

11. Плесовский Ф.В. Сказки. Предания.- В кн.: История коми литературы,-Сыктывкар, 1979.- Т.1.- С.116-117.

12. Иван Куратов. Моя муза.- Сыктывкар, 1979.- С.315.

13. Фольклорные записи автора в селе Турья Княжпогостского р-на в 1981 году.

14. Сидоров А.С. Знахарство, колдовство и порча у народа коми.- Л., 1928,- С.132-135.

15. Иван Куратов. Моя муза.- Сыктывкар, 1979.- С.315.

16. Коми легенды и предания. Составитель Ю.Г.Рочев.- Сыктывкар, 1984.- С.13.

17. Иван Куратов Моя муза.- Сыктывкар, 1979.- С.316.

18. Коми легенды и предания.- Сыктывкар, 1984.- С.126.

19. ...

20. Сравнительный указатель сюжетов. Восточно-славянская сказка.- Л. "Куратов И.А. Художественнӧй произведениеяс.- Сыктывкар, 1939.- Т.1.- С.256.

21. ...

23. История коми литературы.- Сыктывкар, 1979.- Т.1.- С.116-117.

24. Демин В.Н. Указ. соч.- С.78.

25. Куратов И.А. Художественнӧй произвелениеяс.- Сыктывкар, 1939.- Т.1.- С.256.

26. Коми легенды и предания.- Сыктывкар, 1984.- С.103-104.

27. Иван Куратов. Моя муза.- Сыктывкар, 1979.- С.554.

28. Микушев А.К.  И.А.Куратов и фольклор.- В кн.: Куратовские чтения.- Сыктывкар, 1973.- Т.1.- С.51.

Реклама Google: